Высокий, крепкий, с седеющими волосами и бородой, Гризли-Бен для своих пятидесяти лет выглядел молодо. Он казался человеком энергичным, спокойным, храбрым и рассудительным. Суровое выражение его лица смягчалось каким-то неуловимым налетом печали и доброты.

Это взаимное наблюдение длилось всего несколько секунд, и собеседники, до сих пор совершенно незнакомые, тем не менее почувствовали симпатию друг к другу.

Гриззли-Бен прервал молчание первым:

– Так в чем дело?

– Дело в том, – ответил молодой человек, – что я хочу оседлать вашего знаменитого Манкиллера…

– Боже мой! Какая прыть! Мой мальчик, вы хоть понимаете, как это опасно? Смертельно опасно!

– Конечно! Тем не менее я надеюсь укротить вашего скакуна и превратить его в безобидную овечку.

– Но записались уже четыре ковбоя – лучшие наездники Дикого Запада! И я боюсь, как бы он не поломал им ребра.

– Это их дело!

– Вы так хотите заработать тысячу долларов?

– Разумеется, они мне не помешают. Хотя меня больше привлекает слава.

Гризли-Бен колебался. Непонятно почему, этот молодой человек расположил его к себе. Удивляясь собственной настойчивости, директор попытался отговорить смельчака от опасного предприятия.

– Но, милый юноша, вы неважно выглядите, вы как будто не вполне здоровы. Хорошо ли вы себя чувствуете? Ведь Блэк – свирепое животное!

Незнакомец надменно прервал импресарио:

– Да или нет? Я жду ответа! В случае отказа ничто не помешает мне думать, что ваши ковбои – подставные лица, а номер с Манкиллером – липовый!

Это было уж слишком. Гризли-Бен вскочил, его лицо запылало от гнева. Но он взял себя в руки и спокойно ответил:

– Ну что ж, идите! И да благословит вас Бог! Я с удовольствием удвоил бы премию, если бы мог надеяться, что вы ее получите.

– Спасибо! Вы – настоящий мужчина!

Молодой человек шел уверенно, слегка вразвалку, словно бывший моряк.

Гризли-Бен, провожая его в конюшню, спросил:

– Не хотите ли вы облачиться в костюм наездника? В нем будет удобнее…

– Не стоит. Не одежда красит человека. Но буду признателен за шпоры, плеть, краги[24] и лассо[25].

– Отлично… Вот… Выбирайте.

Быстро приладив шпоры, повесив лассо на плечо и щелкнув плетью, молодой человек сказал:

– Я готов.

Гризли-Бен отодвинул портьеру и обратился к юноше:

– Вон там на скамейке у арены сидят ковбои, ваши соперники. Идите к ним. Желаю успеха!

– Благодарю вас.

Молодой человек уверенно прошел вперед, на миг остановился, ослепленный ярким светом прожекторов, и спокойно сел.

Разнаряженные ковбои встретили его довольно холодно. Они косо посмотрели на незнакомца и перестали шептаться.

Представление между тем шло полным ходом. На арене разворачивалась пантомима[26] в великолепном исполнении дрессированных животных. Сочетание артистов было просто невероятным: в номере участвовали слон, жирафа, гигантский кенгуру и… ослик!

Умопомрачительная пантомима и необузданная фантазия артистов привели американскую публику в восторг. Зрителям очень нравилось это забавное представление. Задавал тон красивый мальчик лет двенадцати, ему помогал клоун с бледным напомаженным лицом во фраке, перчатках, белом галстуке^ и в разноцветном шелковом цилиндре.

Подросток ехал на велосипеде. Клоун пытался его догнать и отобрать велосипед. Но ловкий как обезьяна мальчишка постоянно ускользал от преследователя. Тот суетился, подпрыгивал и выкрикивал, смешно коверкая слова:

– Стойте, мистер Госсе, стойте! Я вам сказать важная вещь… А, вы не хотеть… Я вас поймать!..

Клоун вспрыгнул на осла. Тот дико заревел и бросился галопом за велосипедистом.

Клоун командовал:

– Гоп! Гоп! Давай, мистер Донки! Ко мне, Фатма!.. Ко мне, Боб!.. Ко мне, Рама!..

Фатма – это жирафа, Боб – кенгуру, Рама – слон.

Трое зверей устремились за ослом. Слон спешил, подняв хобот и издавая характерные гортанные звуки, кенгуру прыгал как гигантская лягушка, жирафа покачивалась и переставляла длинные ноги как заводная игрушка.

Группа совершила полный круг по арене с головокружительной скоростью. Продолжая покрикивать, клоун достал из-под фрака скрипку. Затем, не снимая перчаток, верхом на скачущем осле, принялся весьма виртуозно[27] играть.

Наконец мальчик настигнут.

– Ах! Мистер Госсе! Мы вас поймать! – торжествовал клоун. – Я вас ударять кнутом!

В это время кенгуру совершил гигантский прыжок, метров на пятнадцать, и приземлился перед мальчиком, загородив ему дорогу. Мистер Госсе повернулся на сто восемьдесят градусов и столкнулся со слоном, который схватил велосипед хоботом, поднес к глазам и спокойно приспособил как очки. Взгляд у слона через велосипедные колеса был немного с хитринкой. Зрители застонали от восторга, затопали ногами. Раздался шквал аплодисментов.

В это время ковбои возобновили прерванный разговор. Их мало интересовало происходящее на манеже, они что-то обсуждали на известном только им языке, непонятном для постороннего уха. Это был воровской жаргон![ 28]

Молодой человек сидел не шелохнувшись. Один из ковбоев несколько раз обратился к нему, но безрезультатно. В конце концов незнакомец небрежно бросил:

– Я вас не понимаю, джентльмены!

– Так я и думал, – сказал ковбой. – Это какой-то молокосос. Он ничего не кумекает. Все в порядке.

Делая вид, что полностью поглощен представлением на арене, молодой человек захлопал в ладоши и закричал:

– Ур-ра! Ур-ра! Великолепно! Да здравствует мистер Госсе!

На самом же деле он внимательно прислушивался к разговору и был в ужасе от того, что услышал, так как хорошо понимал зашифрованный язык бандитов.

А номер между тем продолжался. Мистер Госсе, вне себя от обиды, принялся боксировать с кенгуру. Тот ловко уворачивался и умело парировал[29] удары. Но, побежденный в конце концов мальчиком, упал и остался лежать неподвижно.

Мистер Госсе испустил победный крик! Затем, не теряя ни секунды, вырвал скрипку у клоуна и толкнул его. Тот свалился с осла и истошно завопил:

– Рама! Мистер Рама! На помощь!

Слон оставил велосипед, вытянул хобот и попытался схватить наглеца. Мальчик швырнул ему в морду пригоршню опилок и пронзительно засвистел. Жирафа мгновенно присела. Мистер Госсе одним прыжком вскочил ей на спину и каким-то непонятным, сверхъестественным образом, с помощью ног и свободной руки, держа в другой скрипку и смычок, вскарабкался по высоченной вертикальной шее Фатмы.

Хорошо обученная жирафа осторожно поднялась. Сохраняя равновесие, мистер Госсе устроился на голове своего друга, на высоте семи метров от земли, и начал исполнять на скрипке зажигательную мелодию.

Разозленный слон громко заревел, угрожающе вытянув хобот. Но едва достал до половины длиннющей шеи жирафы. А та стояла неподвижно и, казалось, посмеивалась над происходящим.

Клоун в отчаянии воздел к слону руки в белых перчатках и воскликнул:

– О! Мой бедный Рама!.. Вы совсем мало большой! Мистер Госсе победил нас. Увы! Разбил наголову!

Публика в восторге. Ковбои на скамейке, чувствуя себя в безопасности, на арену не смотрели, а продолжали шепотом совещаться.

– Манкиллер теперь не опасен. Конюх дал ему наше пойло. Он не будет так свиреп!

– Ты уверен?

– На все сто!

– Отлично!.. А то уж я думал, не отказаться ли от номера. У меня нет желания ломать себе шею.

Страница 2 из 60

Назад 1 2 3…60 Далее