Читать бесплатно онлайн

Как опасно предаваться честолюбивым снам

Автор Николай Алексеевич Некрасов

12+208 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1845-12-31

Язык книгиru

Возрастное ограничение12+

Жанры

стихи и поэзия литература 19 века русская классика

Описание

Книга раскрывает абсурдную жизнь чиновника Петра Ивановича, его ночные сны, внутренние страхи и конфликт с семьёй, а также последствия публичных выходок в бюрократическом обществе.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Петра Ивановича между его снами, страхами и реальностью, а также конфликт с семьёй и обществом, который приводит к сомнениям в собственной идентичности и роли.

Ключевые идеи

Абсурдность социальных ролей и их влияние на повседневную жизнь.
Контраст между внешним обликом и внутренней сущностью, проявленный в попытке незнакомца переодеться.
Внутренний конфликт героя, вызванный страхами и сомнениями, влияет на его решения и отношения с близкими.
Сны становятся навязчивыми и влияют на реальную жизнь, создавая ощущение преследования и непонимания.
Бюрократическая критика через сатиру и юмор
Публичное осуждение и потеря репутации чиновника
Проблема бессмысленности служебной жизни

Вывод

Книга приводит к выводу, что абсурдность и маски в обществе создают внутренние конфликты, и лишь осознание бессмысленности бюрократических формальностей может открыть путь к более осмысленной жизни.

Кому полезна

Читатели, интересующиеся психологической прозой
Люди, работающие в бюрократических структурах
Те, кто ищет смысл в повседневной жизни

Главные темы

Сны и внутренние страхи
Идентичность и маски
Бюрократическая абсурдность
Семейные отношения

Персонажи

Петр Иванович — Главный герой, честный, но тревожный, страдает от навязчивых снов и сомнений. Его поведение вызывает смех и недовольство, в итоге он теряет способность говорить.
Жена Петра — Жена Петра, чьи носовые звуки и храп создают странную атмосферу, видит в сне черномазого арапа. Чувствительная и ревнивая, обвиняет мужа в измене.
Тайный незнакомец/начальник — Тайный незнакомец, слегка измятый, но благородно‑бедный, пытается переодеться в одежду Петра Иваныча, чтобы скрыть свою личность. В снах и реальности он преследует Петра и является его начальником.
Степан Федорыч Фарафонтов — Коллега Петра, Степан Федорыч Фарафонтов, пытается узнать о ночном приключении Петра Ивановича и, не найдя его, рассказывает историю, которая быстро разлетается по городу.
Горничная — Горничная, одетая в красноватую кофту, просыпается в кухне и направляется в верхние этажи, возможно, ищет компанию, соответствующую её статусу.

Цитаты

"Заварить на шампанском уху и зажарить в сметане леща! Да живей!.. Я шутить не люблю!"
"Переодевался он с достоинством и спокойствием человека, одевающегося в собственное платье"
Петр Ивановичу вдруг приснилась какая-то девушка в шапке, под которой (не под шапкой, а под девушкой) были подписаны два стиха:
Клянусь звездою полуночной
Корабль, обуреваемый волнами – жизнь моя!
Почетные регалии, доходные места, награды – и так далее, всё прах и суета!

Сводка по автору из Wikidata

1821–1877. Николай Алексѣевичъ Некрасовъ. русский поэт, прозаик и публицист (1821—1878)

Читать онлайн

Страница 3 из 7

III

Сон причудлив и странно жесток. Часто после великолепной перспективы всего, чем со временем должна увенчаться благонамеренность, человеку, как бы он ни был добродетелен, вдруг, ни с того ни с другого, что-нибудь такое приснится, чего он никак не может пропустить, не закричав тотчас же, что он в штрафах и под судом не бывал и никаких мыслей, противных правилам нравственности, в душе своей не питал…

Петру Ивановичу вдруг приснилась какая-то девушка в шапке, под которой (не под шапкой, а под девушкой) были подписаны два стиха:

А девушке в семнадцать лет Какая шапка не пристанет?[ 2]

которые он когда-то услышал, проходя мимо растворенного окна, – откуда валил густыми волнами табачный дым, летели на улицу слова и виднелись веселые и раскрасневшиеся лица каких-то молодых людей, – и которые у него потом целые три месяца не могли выбиться из головы: писал ли он, рассказывал ли, какую верную игру проиграл в преферанс или какую неверную выиграл, шел ли в департамент, из департамента, обедал ли – всё они на уме – так вот и шумят, и вертятся, и егозят-егозят в голове, как будто кроме их уже и нечему прийти в голову. И чем больше старался он от них отделаться, тем упорнее они его преследовали. С ними засыпал он, с ними просыпался, нередко отвечал ими на вопрос совсем не об шапках и девушках, беспрестанно шептал их про себя, даже писал верхними зубами на нижних, даже однажды испортил лист гербовой бумаги рублевого достоинства, включив их совершенно некстати в прошение одной вдовы, приносившей жалобу на какого-то нахлебника-семинариста, похитившего у ней клубок ниток, которые будто бы намотаны были на сторублевую ассигнацию. Словом, от проклятых двух стихов (бывших, между прочим, причиною ненависти его к стихам вообще) ему уже приходилось тошно жить на свете. Но наконец он от них отделался же, и теперь ничего! – девушка в шапке, да притом и не дурная собой, – весьма и весьма ничего! Худо то, что вслед за нею приснился ему какой-то человек с огромными усищами, с решительным выраженьем в лице и в таком непостижимом костюме, какого он не только никогда не видал наяву, но даже потом весьма удивлялся, как подобные костюмы могут сниться порядочным людям во сне.

Испуганный, он поспешил залепетать, что он ничего, человек женатый и в правилах тверд; что, впрочем, он никаким оружием владеть не умеет, потому что французского блестящего образования с фехтованьями, танцами и всякими модными пустыми затеями, развращающими, ко всеобщему прискорбию, нынешних молодых людей, не получил и даже не жалел о том, ибо, благодаря бога, родился в такой стране, где и без шарканья по паркетам, одною благонамеренностию и честным трудом, даже при посредственном достатке, можно приобресть всеобщее уважение; а что, впрочем, он опять-таки ничего, идет своей дорогой и просит только не мешать ему идти своей дорогой, так он и пройдет…

Но вышло, что и странный незнакомец – не беда; напротив, несмотря на невероятные сапоги, он оказался добрейшим малым, предложил сыграть в преферанс и проиграл в одну пулю по копейке восемь рублей серебром,[3] так что Петру Ивановичу даже стало немножко совестно, и только тем мог он себя успокоить, что ведь на то игра, не умеешь играть, не садись, а взялся за гуж, так будь дюж…

Беда в том, что по уходе странного незнакомца, о котором Петр Иваныч остался такого мнения, что навещал его какой-нибудь путешествующий англичанин-чудак, которому некуда девать денег (об англичанах знал он вообще, что они большие чудаки), – беда в том, что по уходе странного незнакомца Петру Иванычу вдруг приснился весь департамент с шинелями, сторожами, половиками, столами, чернилицами, делами и начальником отделения. Вот начальник отделения приподнялся с каким-то делом, подходит к нему и говорит «перепишите» совершенно таким голосом, как говорится простому писцу. «Хорошо-с; я вот дам Ефимову», – отвечает немного изумившийся Петр Иваныч, почтительно нагибаясь. «Какому Ефимову? – говорит сурово начальник, – разве вы забыли, что Ефимову отдано ваше место, а вы за неисполнительность и соблазнительный образ поведения переведены на место Ефимова!..»

В ужасе проснулся Петр Иваныч, открыл глаза и прямо наткнулся ими на таинственного незнакомца, который, нагнувшись, шарил в ящике комода Приняв его за Ефимова, Петр Иванович, озадаченный, переполненный справедливым негодованием, в первую минуту не вскрикнул, не кашлянул, даже не шелохнулся, но, по какой-то особенной остроте чутья, таинственный незнакомец тотчас понял, что время прекратить посещение, и со всех ног кинулся вон… Тут только догадался герой наш, в чем дело…

Пяткой в ногу супругу толкнул, Закричал: «Караул! караул!» – И, вскочивши с постели в чем был, За мошенником вслед поспешил, Пробежал через сени – и вот Незнакомца настиг у ворот. Но тот ловко в калитку шмыгнул, И опять. «Караул! караул!» – Петр Иваныч свирепо кричит И, в калитку ударившись лбом, За злодеем вприскочку бежит, Потирая ушиб кулаком. И бежит он быстрее коня, И босых его ног топотня Отзывается резко кругом, Словно брошенный вскользь по реке Камешек…

Страница 3 из 7

Назад 1 2 3 4…7 Далее