Загрузка...
Письма Чехова к женщинам — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Письма Чехова к женщинам

Автор Антон Павлович Чехов
16+201346 читателей
Дата написания2012-12-31
Язык книгиru
СерияЛюбовные письма великих людей
Возрастное ограничение16+
Темы
письмабиографии писателей и поэтовличная жизнь знаменитостей

Описание

Сборник писем Антона Павловича Чехова к женщинам, в которых он делится своими литературными проектами, финансовыми трудностями, болезнями и путешествиями, а также размышляет о литературной этике, театральной работе и личных отношениях.

Главный конфликт / проблема

Сложность совмещения личной жизни, здоровья и творческой деятельности, а также поиск поддержки и признания в литературном и театральном мире.

Ключевые идеи

  • Чехов сталкивается с финансовыми и здоровыми трудностями, но продолжает писать.
  • Он ценит женщин-адресатов и выражает благодарность за их поддержку.
  • Критика и литературная этика играют важную роль в его письмах.
  • Чехов и женщины: дружба, любовь, юмор и взаимная поддержка
  • Здоровье и путешествия влияют на творческую деятельность и настроение
  • Публикация и постановка пьесы в «Недели» и Малом театре
  • Переписка как средство поддержания отношений и обмена новостями
  • Проблемы здоровья Чехова и его влияние на творчество
  • Постановка пьесы «Чайка» и её роль в театральной жизни
  • Личная жизнь и чувства О. Л. Книппер к Чехову
  • Трудности творчества и страх написать скучную пьесу
  • Эмоциональная дистанция и разлука между Чеховым и Ольгой

Вывод

Книга показывает, как личные обстоятельства, здоровье и отношения с женщинами влияли на творчество Чехова, формируя его литературный и театральный путь.

Кому полезна

  • Литературные критики
  • Театральные специалисты
  • Историки русской литературы
  • Любители жизни Чехова

Главные темы

  • Литературная карьера и творчество
  • Личная жизнь и здоровье
  • Театральные отношения и критика

Персонажи

  • Антон Павлович Чехов — Писатель, который описывает свою жизнь, работу, здоровье и отношения с критиками. Чехов использует письма для общения, делится новостями о работе, здоровье и путешествиях, проявляя юмор и заботу о получателях. Чехов переживает болезни, но продолжает работать над пьесами и поддерживать связь с театром.
  • Мария Владимировна Киселева — Владелица усадьбы Бабкино, с которой Чехов переписывается о литературе и жизни.
  • Лидия Алексеевна Авилова — Писательница, с которой Чехов обсуждает литературные проекты и критику.
  • Лидия С. Мизинова — Писала Чехову о здоровье, браке, путешествиях, часто выражала тревогу и просьбы.
  • Ольга Книппер — Выражает тоску, беспокойство о здоровье Чехова и желает его присутствия. Чувствительная и тревожная, ищет подтверждения любви и готовности к браку.
  • Татьяна Львовна Щепкина‑Куперник — Близка к семье Чеховых, часто гостила у них в Мелихове, участвовала в переписке.
  • Вера Федоровна Комиссаржевская — В театральной труппе Александрийского театра, первая исполнительница роли Нины Заречной в «Чайке».
  • Анатолий Средин — Обмен письмами, обсуждение пьес и актёров.
  • Вишневский — Упоминается в письмах как коллега Чехова.
  • Немирович‑Данченко — Обсуждают постановку пьес, распределение ролей и секретность пьесы.
  • Алексей Алексеев — Встреча с Чеховым в Ялте, посещение гимназии.
  • Г. К. Горький — Публикует рассказы, участвует в театральных дебатах.

Цитаты

  • Благодарю тебя, боже, что на Руси еще не перевелись великие писатели!
  • Я не знаю, как у Зола и Щедрина, но у меня угарно и холодно…
  • «Я буду в восторге, если Вы приедете ко мне, но боюсь, как бы не вывихнулись Ваши вкусные хрящики и косточки.»
  • «Я огорчен, Вера Федоровна: Вы задали мне неразрешимую задачу.»
  • «В Москве начинает быть хорошо! Вероятно, завтра поедем на санках. Без Вас скучно. Не с кем побраниться, никто не говорит намеками. ”
  • «Я каждый день вычеркиваю в календаре, и до моего блаженства остается 310 дней! Прощайте, дядя! ”
  • Я боюсь, как бы ты не разочаровалась во мне.
  • Я не пишу, но ты не сердись, снисходи к слабостям человеческим.
  • "Я не могу отделаться от мысли, что мы зря расстались, раз я свободна."
  • "Я буду писать тебе каждый день, исправнейшим образом. Мне так скучно без тебя!"

Сводка по автору из Wikidata

1860–1904. Антон Павлович Чехов. русский писатель, прозаик, драматург (1860—1904)

Читать онлайн

Страница 3 из 74

14 января 1887 г., Москва

Ваш «Ларька» очень мил, уважаемая Мария Владимировна; есть шероховатости, но краткость и мужская манера рассказа все окупает. Не желая выступать единоличным судьею Вашего детища, я посылаю его для прочтения Суворину, человеку весьма понимающему. Мнение его сообщу Вам своевременно… Теперь же позвольте отгрызнуться на Вашу критику… Даже Ваша похвала «На пути» не смягчила моего авторского гнева, и я спешу отмстить за «Тину» [8]. Берегитесь и, чтобы не упасть в обморок, возьмитесь покрепче за спинку стула. Ну, начинаю…

Каждую критическую статью, даже ругательно-несправедливую, обыкновенно встречают молчаливым поклоном — таков литературный этикет… Отвечать не принято, и всех отвечающих справедливо упрекают в чрезмерном самолюбии. Но так как Ваша критика носит характер «беседы вечером на крылечке бабкинского флигеля или на террасе господского дома, в присутствии Ma-Па, Фальшивого монетчика [9] и Левитана» и так как она, минуя литературные стороны рассказа, переносит вопрос на общую почву, то я не согрешу против этикета, если позволю себе продолжить нашу беседу.

1) Прежде всего, я так же, как и Вы, не люблю литературы того направления, о котором у нас с Вами идет речь. Как читатель и обыватель я охотно сторонюсь от нее, но если Вы спросите моего честного и искреннего мнения о ней, то я скажу, что вопрос о ее праве на существование еще открыт и не решен никем, хотя Ольга Андреевна и думает, что решила его. У меня, и у Вас, и у критиков всего мира нет никаких прочных данных, чтобы иметь право отрицать эту литературу. Я не знаю, кто прав: Гомер, Шекспир, Лопе де Вега, вообще древние, не боявшиеся рыться в «навозной куче», но бывшие гораздо устойчивее нас в нравственном отношении, или же современные писатели, чопорные на бумаге, но холодно-циничные в душе и в жизни? Я не знаю, у кого плохой вкус: у греков ли, которые не стыдились воспевать любовь такою, какова она есть на самом деле в прекрасной природе, или же у читателей Габорио, Марлита, Пьера Бобо? Подобно вопросам о непротивлении злу, свободе воли и проч., этот вопрос может быть решен только в будущем. Мы же можем только упоминать о нем, решать же его — значит выходить из пределов нашей компетенции. Ссылка на Тургенева и Толстого, избегавших «навозную кучу», не проясняет этого вопроса. Их брезгливость ничего не доказывает: ведь было же раньше них поколение писателей, считавшее грязью не только «негодяев с негодяйками», но даже и описание мужиков и чиновников ниже титулярного. Да и один период, как бы он ни был цветущ, не дает нам права делать вывод в пользу того или другого направления. Ссылка на развращающее влияние названного направления тоже не решает вопроса. Все на этом свете относительно и приблизительно. Есть люди, которых развратит даже детская литература, которые с особенным удовольствием прочитывают в псалтыри и в притчах Соломона пикантные местечки, есть же и такие, которые, чем больше знакомятся с житейскою грязью, тем становятся чище. Публицисты, юристы и врачи, посвященные во все тайны человеческого греха, неизвестны за безнравственных; писатели-реалисты чаще всего бывают нравственнее архимандритов. Да и в конце концов никакая литература не может своим цинизмом перещеголять действительную жизнь; одною рюмкою Вы не напоите пьяным того, кто уже выпил целую бочку.

2) Что мир «кишит негодяями и негодяйками», это правда. Человеческая природа несовершенна, а потому странно было бы видеть на земле одних только праведников. Думать же, что на обязанности литературы лежит выкапывать из кучи негодяев «зерно», значит отрицать самое литературу. Художественная литература потому и называется художественной, что рисует жизнь такою, какова она есть на самом деле. Ее назначение — правда безусловная и честная. Суживать ее функции такою специальностью, как добывание «зерен», также для нее смертельно, как если бы Вы заставили Левитана рисовать дерево, приказав ему не трогать грязной коры и пожелтевшей листвы. Я согласен, «зерно» — хорошая штука, но ведь литератор не кондитер, не косметик, не увеселитель; он человек обязанный, законтрактованный сознанием своего долга и совестью; взявшись за гуж, он не должен говорить, что не дюж, и, как ему ни жутко, он обязан бороть свою брезгливость, марать свое воображение грязью жизни… Он то же, что и всякий простой корреспондент. Что бы Вы сказали, если бы корреспондент из чувства брезгливости или из желания доставить удовольствие читателям описывал бы одних только честных городских голов, возвышенных барынь и добродетельных железнодорожников?

Для химиков на земле нет ничего нечистого. Литератор должен быть так же объективен, как химик; он должен отрешиться от житейской субъективности и знать, что навозные кучи в пейзаже играют очень почтенную роль, а злые страсти так же присущи жизни, как и добрые.

3) Литераторы — сыны века своего, а потому, как и вся прочая публика, должны подчиняться внешним условиям общежития. Так, они должны быть безусловно приличны. Только это мы и имеем право требовать от реалистов. Впрочем, против исполнения и формы «Тины» Вы ничего не говорите… Стало быть, я был приличен.

4) Я, каюсь, редко беседую со своею совестью, когда пишу. Объясняется это привычкою и мелкостью работы. А посему, когда я излагаю то или другое мнение о литературе, себя в расчет я не беру.

5) Вы пишете: «Будь я редактором, я для Вашей же пользы вернула бы Вам этот фельетон». Отчего же не идти и далее? Отчего не взять на цугундер и самих редакторов, печатающих такие рассказы? Почему бы не объявить строгий выговор и Главному управлению по делам печати, не запрещающему безнравственных газет?

Плачевна была бы судьба литературы (большой и мелкой), если бы ее отдали на произвол личных взглядов. Это раз. Во-вторых, нет той полиции, которая считала бы себя компетентной в делах литературы. Я согласен, без обуздывания и палки нельзя, ибо и в литературу заползают шулера, но, как ни думайте, лучшей полиции не изобретете для литературы, как критика и собственная совесть авторов. Ведь с сотворения мира изобретают, но лучшего ничего не изобрели…

Вы вот желали бы, чтобы я потерпел убытку на 115 рублей и чтобы редактор учинил мне конфуз. Другие, в том числе и Ваш отец, в восторге от рассказа. Четвертые шлют Суворину ругательные письма, понося всячески и газету, и меня, и т. д. Кто же прав? Кто истинный судья?

6) Далее Вы пишете: «Предоставьте писать подобное разным нищим духом и обездоленным судьбою писакам, как-то: Окрейц, Pince-nez, Aloe…» Да простит Вам аллах, если Вы искренно писали эти строки! Снисходительно-презрительный тон по отношению к маленьким людям за то только, что они маленькие, не делает чести человеческому сердцу. В литературе маленькие чины так же необходимы, как и в армии, — так говорит голова, а сердце должно говорить еще больше…

Уф! Утомил я Вас своей тянучкой… Если б знал, что критика выйдет такой длинной, не стал бы писать… Простите, пожалуйста!

Страница 3 из 74

Вам также может понравиться

Страница 1 из 195

Назад12195Далее