Удобнее читать в приложении
Дата написания1907-12-31
Язык книгиru
СерияИсповедь, 3
Возрастное ограничение12+
Описание
Книга «Не могу молчать» Льва Толстого представляет собой критическое исследование государственной казни как инструмента власти, сравнение методов правительств и революционеров, а также личный призыв автора к человечности и отказу от насилия.
Главный конфликт / проблема
Государственная власть и революционеры используют насилие и обман, превращая людей в инструменты контроля, что приводит к моральному разложению общества
Ключевые идеи
- Смертная казнь в России практикуется тайно и систематически, несмотря на отсутствие официального закона.
- Государственная власть и высшее сословие организуют и контролируют казни, используя их как инструмент подавления и контроля над народом.
- Насилие и казни разрушают моральные ценности общества, превращая людей в инструменты власти.
- Власти и революционеры используют одинаковые средства насилия и обмана.
- Общественное недовольство усиливается, а не смягчается, когда правительство применяет репрессии.
- Моральная ответственность различается: дворник осознаёт свою роль, а чиновники боятся лишь общественного осуждения.
- Критика государственных преступлений, оправданных «общим благом»
- Призыв к саморефлексии и человечности среди всех участников насилия
- Личное решение автора разоблачить виновных и отказаться от участия
Вывод
Книга приводит к выводу, что насилие, оправданное «общим благом», разрушает моральные ценности, и только осознание человечности и отказ от участия в репрессиях могут восстановить духовную ткань общества
Кому полезна
- историки
- политологи
- активисты
- студенты русской истории
- читатели, интересующиеся вопросами власти и морали
Главные темы
- Государственная казнь как инструмент власти
- Моральная ответственность и двойственность власти и революции
- Призыв к человечности и саморефлексии
Персонажи
- Автор/Нарратор — Он наблюдает за казнями, критикует государственную власть и высшее сословие, выражает глубокое недовольство, осознаёт свою слабость и связь с насилием, но решает выступить против него, чтобы освободиться от мучительного положения.
- Палач — Он участвует в ритуале казни, связывает, надевание саванов и поднимает людей на виселицу, осознаёт свою роль в убийствах и боится людей.
- Врач — Проверяет тела после казни и подтверждает смерть.
- Распорядитель правительственных убийств — Он назначает палачей, устанавливает цены и контролирует процесс.
- Торговец-лавочник — Он предлагает услуги по исполнению казней за деньги, помогая расширить число палачей.
- Чиновники (от секретаря до царя) — Не испытывают чувства вины за совершённые преступления, а лишь боятся общественного осуждения.
- Соловьев Владимир — Он рассказывает о том, как раньше было мало палачей, а теперь их стало больше.
- Художник — Ищет портрет дворника для натуры, пытаясь убедить его в пользе.
- Жена дворника — Скрывает мужа от незнакомца, но в итоге соглашается помочь художнику.
- Крестьяне — Указано, что их число было уменьшено с двадцати до двенадцати, но они остаются символом страданий.
Цитаты
- «Все это для своих братьев людей старательно устроено и придумано людьми высшего сословия, людьми учеными, просвещенными.»
- «И делается это не по увлечению, чувству, заглушающему ум, как это делается в драке, на войне, в грабеже даже, а, напротив, по требованию ума, расчета, заглушающего чувство.»
- Вы говорите, что вы совершаете все эти ужасы для того, чтобы водворить спокойствие, порядок.
- Вы говорите, что совершаемые революционерами злодейства ужасны.
- «Нищета народа, лишенного первого, самого естественного права человеческого – пользования той землей, на которой он родился»
- «Ваша жена? Ваш ребенок? Но ведь это не любовь. Любовь жены, детей – это не человеческая любовь. Любовь человека к человеку, к всякому человеку, как к сыну Божию и потому брату."
Сводка по автору из Wikidata
1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)
Читать онлайн
Страница 1 из 5Лев Толстой Не могу молчать
I
«Семь смертных приговоров; два в Петербурге, один в Москве, два в Пензе, два в Риге. Четыре казни: две в Херсоне, одна в Вильне, одна в Одессе».
И это в каждой газете. И это продолжается не неделю, не месяц, не год, а годы. И происходит это в России, в той России, в которой народ считает всякого преступника несчастным и в которой до самого последнего времени по закону не было смертной казни.
Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни.
Нынче, 9 мая, что-то ужасное. В газете стоят короткие слова: «Сегодня в Херсоне на Стрельбицком поле казнены через повешение двадцать крестьян за разбойное нападение на усадьбу землевладельца в Елисаветградском уезде».[ 1]
Двенадцать человек из тех самых людей, трудами которых мы живем, тех самых, которых мы всеми силами развращали и развращаем, начиная от яда водки и до той ужасной лжи веры, в которую мы не верим, но которую стараемся всеми силами внушить им, – двенадцать таких людей задушены веревками теми самыми людьми, которых они кормят, и одевают, и обстраивают и которые развращали и развращают их. Двенадцать мужей, отцов, сыновей, тех людей, на доброте, трудолюбии, простоте которых только и держится русская жизнь, схватили, посадили в тюрьмы, заковали в ножные кандалы. Потом связали им за спиной руки, чтобы они не могли хвататься за веревку, на которой их будут вешать, и привели под виселицы. Несколько таких же крестьян, как и те, которых будут вешать, только вооруженные и одетые в хорошие сапоги и чистые мундиры, с ружьями в руках, сопровождают приговоренных. Рядом с приговоренными в парчовой ризе и в епитрахили, с крестом в руке идет человек с длинными волосами. Шествие останавливается. Руководитель всего дела говорит что-то, секретарь читает бумагу, и когда бумага прочтена, человек с длинными волосами, обращаясь к тем людям, которых другие люди собираются удушить веревками, говорит что-то о Боге и Христе. Тотчас же после этих слов палачи, – их несколько, один не может управиться с таким сложным делом, – разведя мыло и намылив петли веревок, чтобы лучше затягивались, берутся за закованных, надевают на них саваны, взводят на помост с виселицами и накладывают на шеи веревочные петли.
И вот, один за другим, живые люди сталкиваются с выдернутых из-под их ног скамеек и своею тяжестью сразу затягивают на своей шее петли и мучительно задыхаются. За минуту еще перед этим живые люди превращаются в висящие на веревках мертвые тела, которые сначала медленно покачиваются, потом замирают в неподвижности.
Все это для своих братьев людей старательно устроено и придумано людьми высшего сословия, людьми учеными, просвещенными. Придумано то, чтобы делать эти дела тайно, на заре, так, чтобы никто не видал их, придумано то, чтобы ответственность за эти злодейства так бы распределялась между совершающими их людьми, чтобы каждый мог думать и сказать: не он виновник их. Придумано то, чтобы разыскивать самых развращенных и несчастных людей и, заставляя их делать дело, нами же придуманное и одобряемое, делать вид, что мы гнушаемся людьми, делающими это дело. Придумана даже такая тонкость, что приговаривают одни (военный суд), а присутствуют обязательно при казнях не военные, а гражданские. Исполняют же дело несчастные, обманутые, развращенные, презираемые, которым остается одно: как получше намылить веревки, чтобы они вернее затягивали шеи, и как бы получ-ше напиться продаваемым этими же просвещенными, высшими людьми яда, чтобы скорее и полнее забыть о своей душе, о своем человеческом звании.
Врач обходит тела, ощупывает и докладывает начальству, что дело совершено, как должно: все двенадцать человек несомненно мертвы. И начальство удаляется к своим обычным занятиям с сознанием добросовестно исполненного, хотя и тяжелого, но необходимого дела. Застывшие тела снимают и зарывают.
И делается это не один раз и не над этими только 12-ю несчастными, обманутыми людьми из лучшего сословия русского народа, но делается это, не переставая, годами, над сотнями и тысячами таких же обманутых людей, обманутых теми самыми людьми, которые делают над ними эти страшные дела.
И делается не только это ужасное дело, но под тем же предлогом и с той же хладнокровной жестокостью совершаются еще самые разнообразные мучительства и насилия по тюрьмам, крепостям, каторгам.
Это ужасно, но ужаснее всего то, что делается это не по увлечению, чувству, заглушающему ум, как это делается в драке, на войне, в грабеже даже, а, напротив, по требованию ума, расчета, заглушающего чувство. Этим-то особенно ужасны эти дела. Ужасны тем, что ничто так ярко, как все эти дела, совершаемые от судьи до палача, людьми, которые не хотят их делать, ничто так ярко и явно не показывает всю губительность деспотизма для душ человеческих, власти одних людей над другими.
Возмутительно, когда один человек может отнять у другого его труд, деньги, корову, лошадь, может отнять даже его сына, дочь, – это возмутительно, но насколько возмутительнее то, что может один человек отнять у другого его душу, может заставить его сделать то, что губит его духовное «я», лишает его духовного блага. А это самое делают те люди, которые устраивают все это и спокойно, ради блага людей, заставляют людей, от судьи до палача, подкупами, угрозами, обманами совершать эти дела, наверное лишающие их истинного блага.
И в то время как все это делается годами по всей России, главные виновники этих дел, те, по распоряжению которых это делается, те, кто мог бы остановить эти дела, – главные виновники этих дел в полной уверенности того, что эти дела – дела полезные и даже необходимые, – или придумывают и говорят речи о том, как надо мешать финляндцам жить так, как хотят этого финляндцы, а непременно заставить их жить так, как хотят этого несколько человек русских, или издают приказы о том, как в «армейских гусарских полках обшлага рукавов и воротников доломанов должны быть по цвету последних, а ментики, кому таковые присвоены, без выпушки вокруг рукавов над мехом».
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2XAge2ER","pageTitle":"Не могу молчать (Лев Николаевич Толстой) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Не могу молчать». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Не могу молчать». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Лев Николаевич Толстой","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2XAge2ER#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 20 века","item":"https://bookra.app/genre/5304"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Не могу молчать","item":"https://bookra.app/books/2XAge2ER"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2XAge2ER","url":"https://bookra.app/books/2XAge2ER","name":"«Не могу молчать». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Не могу молчать». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2XAge2ER#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2XAge2ER#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d333d904-0f83-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2XAge2ER#work","name":"Не могу молчать","url":"https://bookra.app/books/2XAge2ER","description":"Книга «Не могу молчать» Льва Толстого представляет собой критическое исследование государственной казни как инструмента власти, сравнение методов правительств и революционеров, а также личный призыв автора к человечности и отказу от насилия.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d333d904-0f83-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 20 века","русская классика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/lev-tolstoy/ne-mogu-molchat-174461/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Лев Николаевич Толстой","url":"https://bookra.app/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%B2_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q7243"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 20 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2XAge2ER#edition","url":"https://bookra.app/books/2XAge2ER","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/lev-tolstoy/ne-mogu-molchat-174461/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Не могу молчать»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2XAge2ER","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":765709,"shortId":"2XAge2ER","title":"Не могу молчать","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d333d904-0f83-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни. Беру нынешнюю газету…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Лев Николаевич Толстой","authors":[{"id":"69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Лев Николаевич Толстой","protectedUrl":"/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%B2_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q7243"}],"genres":[{"id":5304,"title":"литература 20 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5304"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1907-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Исповедь, 3"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга «Не могу молчать» Льва Толстого представляет собой критическое исследование государственной казни как инструмента власти, сравнение методов правительств и революционеров, а также личный призыв автора к человечности и отказу от насилия."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Государственная власть и революционеры используют насилие и обман, превращая людей в инструменты контроля, что приводит к моральному разложению общества"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Смертная казнь в России практикуется тайно и систематически, несмотря на отсутствие официального закона.","Государственная власть и высшее сословие организуют и контролируют казни, используя их как инструмент подавления и контроля над народом.","Насилие и казни разрушают моральные ценности общества, превращая людей в инструменты власти.","Власти и революционеры используют одинаковые средства насилия и обмана.","Общественное недовольство усиливается, а не смягчается, когда правительство применяет репрессии.","Моральная ответственность различается: дворник осознаёт свою роль, а чиновники боятся лишь общественного осуждения.","Критика государственных преступлений, оправданных «общим благом»","Призыв к саморефлексии и человечности среди всех участников насилия","Личное решение автора разоблачить виновных и отказаться от участия"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что насилие, оправданное «общим благом», разрушает моральные ценности, и только осознание человечности и отказ от участия в репрессиях могут восстановить духовную ткань общества"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["историки","политологи","активисты","студенты русской истории","читатели, интересующиеся вопросами власти и морали"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Государственная казнь как инструмент власти","Моральная ответственность и двойственность власти и революции","Призыв к человечности и саморефлексии"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Автор/Нарратор — Он наблюдает за казнями, критикует государственную власть и высшее сословие, выражает глубокое недовольство, осознаёт свою слабость и связь с насилием, но решает выступить против него, чтобы освободиться от мучительного положения.","Палач — Он участвует в ритуале казни, связывает, надевание саванов и поднимает людей на виселицу, осознаёт свою роль в убийствах и боится людей.","Врач — Проверяет тела после казни и подтверждает смерть.","Распорядитель правительственных убийств — Он назначает палачей, устанавливает цены и контролирует процесс.","Торговец-лавочник — Он предлагает услуги по исполнению казней за деньги, помогая расширить число палачей.","Чиновники (от секретаря до царя) — Не испытывают чувства вины за совершённые преступления, а лишь боятся общественного осуждения.","Соловьев Владимир — Он рассказывает о том, как раньше было мало палачей, а теперь их стало больше.","Художник — Ищет портрет дворника для натуры, пытаясь убедить его в пользе.","Жена дворника — Скрывает мужа от незнакомца, но в итоге соглашается помочь художнику.","Крестьяне — Указано, что их число было уменьшено с двадцати до двенадцати, но они остаются символом страданий."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["«Все это для своих братьев людей старательно устроено и придумано людьми высшего сословия, людьми учеными, просвещенными.»","«И делается это не по увлечению, чувству, заглушающему ум, как это делается в драке, на войне, в грабеже даже, а, напротив, по требованию ума, расчета, заглушающего чувство.»","Вы говорите, что вы совершаете все эти ужасы для того, чтобы водворить спокойствие, порядок.","Вы говорите, что совершаемые революционерами злодейства ужасны.","«Нищета народа, лишенного первого, самого естественного права человеческого – пользования той землей, на которой он родился»","«Ваша жена? Ваш ребенок? Но ведь это не любовь. Любовь жены, детей – это не человеческая любовь. Любовь человека к человеку, к всякому человеку, как к сыну Божию и потому брату.\""]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_765709","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_765709","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_765709","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_765709","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_765709","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_765709"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_765709","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_765709","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_765709","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_765709"},"guestReaderUrl":"/books/2XAge2ER#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":210,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2007","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":5,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/2XAge2ER?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 5","sections":[{"id":"content0:0","kind":"heading","text":"Лев Толстой Не могу молчать"},{"id":"content0:1","kind":"heading","text":"I"},{"id":"content0:2","kind":"paragraph","text":"«Семь смертных приговоров; два в Петербурге, один в Москве, два в Пензе, два в Риге. Четыре казни: две в Херсоне, одна в Вильне, одна в Одессе»."},{"id":"content0:3","kind":"paragraph","text":"И это в каждой газете. И это продолжается не неделю, не месяц, не год, а годы. И происходит это в России, в той России, в которой народ считает всякого преступника несчастным и в которой до самого последнего времени по закону не было смертной казни."},{"id":"content0:4","kind":"paragraph","text":"Помню, как гордился я этим когда-то перед европейцами, и вот второй, третий год неперестающие казни, казни, казни."},{"id":"content0:5","kind":"paragraph","text":"Беру нынешнюю газету."},{"id":"content0:6","kind":"paragraph","text":"Нынче, 9 мая, что-то ужасное. В газете стоят короткие слова: «Сегодня в Херсоне на Стрельбицком поле казнены через повешение двадцать крестьян за разбойное нападение на усадьбу землевладельца в Елисаветградском уезде».[ 1]"},{"id":"content0:7","kind":"paragraph","text":"Двенадцать человек из тех самых людей, трудами которых мы живем, тех самых, которых мы всеми силами развращали и развращаем, начиная от яда водки и до той ужасной лжи веры, в которую мы не верим, но которую стараемся всеми силами внушить им, – двенадцать таких людей задушены веревками теми самыми людьми, которых они кормят, и одевают, и обстраивают и которые развращали и развращают их. Двенадцать мужей, отцов, сыновей, тех людей, на доброте, трудолюбии, простоте которых только и держится русская жизнь, схватили, посадили в тюрьмы, заковали в ножные кандалы. Потом связали им за спиной руки, чтобы они не могли хвататься за веревку, на которой их будут вешать, и привели под виселицы. Несколько таких же крестьян, как и те, которых будут вешать, только вооруженные и одетые в хорошие сапоги и чистые мундиры, с ружьями в руках, сопровождают приговоренных. Рядом с приговоренными в парчовой ризе и в епитрахили, с крестом в руке идет человек с длинными волосами. Шествие останавливается. Руководитель всего дела говорит что-то, секретарь читает бумагу, и когда бумага прочтена, человек с длинными волосами, обращаясь к тем людям, которых другие люди собираются удушить веревками, говорит что-то о Боге и Христе. Тотчас же после этих слов палачи, – их несколько, один не может управиться с таким сложным делом, – разведя мыло и намылив петли веревок, чтобы лучше затягивались, берутся за закованных, надевают на них саваны, взводят на помост с виселицами и накладывают на шеи веревочные петли."},{"id":"content0:8","kind":"paragraph","text":"И вот, один за другим, живые люди сталкиваются с выдернутых из-под их ног скамеек и своею тяжестью сразу затягивают на своей шее петли и мучительно задыхаются. За минуту еще перед этим живые люди превращаются в висящие на веревках мертвые тела, которые сначала медленно покачиваются, потом замирают в неподвижности."},{"id":"content0:9","kind":"paragraph","text":"Все это для своих братьев людей старательно устроено и придумано людьми высшего сословия, людьми учеными, просвещенными. Придумано то, чтобы делать эти дела тайно, на заре, так, чтобы никто не видал их, придумано то, чтобы ответственность за эти злодейства так бы распределялась между совершающими их людьми, чтобы каждый мог думать и сказать: не он виновник их. Придумано то, чтобы разыскивать самых развращенных и несчастных людей и, заставляя их делать дело, нами же придуманное и одобряемое, делать вид, что мы гнушаемся людьми, делающими это дело. Придумана даже такая тонкость, что приговаривают одни (военный суд), а присутствуют обязательно при казнях не военные, а гражданские. Исполняют же дело несчастные, обманутые, развращенные, презираемые, которым остается одно: как получше намылить веревки, чтобы они вернее затягивали шеи, и как бы получ-ше напиться продаваемым этими же просвещенными, высшими людьми яда, чтобы скорее и полнее забыть о своей душе, о своем человеческом звании."},{"id":"content0:10","kind":"paragraph","text":"Врач обходит тела, ощупывает и докладывает начальству, что дело совершено, как должно: все двенадцать человек несомненно мертвы. И начальство удаляется к своим обычным занятиям с сознанием добросовестно исполненного, хотя и тяжелого, но необходимого дела. Застывшие тела снимают и зарывают."},{"id":"content0:11","kind":"paragraph","text":"Ведь это ужасно!"},{"id":"content0:12","kind":"paragraph","text":"И делается это не один раз и не над этими только 12-ю несчастными, обманутыми людьми из лучшего сословия русского народа, но делается это, не переставая, годами, над сотнями и тысячами таких же обманутых людей, обманутых теми самыми людьми, которые делают над ними эти страшные дела."},{"id":"content0:13","kind":"paragraph","text":"И делается не только это ужасное дело, но под тем же предлогом и с той же хладнокровной жестокостью совершаются еще самые разнообразные мучительства и насилия по тюрьмам, крепостям, каторгам."},{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"Это ужасно, но ужаснее всего то, что делается это не по увлечению, чувству, заглушающему ум, как это делается в драке, на войне, в грабеже даже, а, напротив, по требованию ума, расчета, заглушающего чувство. Этим-то особенно ужасны эти дела. Ужасны тем, что ничто так ярко, как все эти дела, совершаемые от судьи до палача, людьми, которые не хотят их делать, ничто так ярко и явно не показывает всю губительность деспотизма для душ человеческих, власти одних людей над другими."},{"id":"content0:15","kind":"paragraph","text":"Возмутительно, когда один человек может отнять у другого его труд, деньги, корову, лошадь, может отнять даже его сына, дочь, – это возмутительно, но насколько возмутительнее то, что может один человек отнять у другого его душу, может заставить его сделать то, что губит его духовное «я», лишает его духовного блага. А это самое делают те люди, которые устраивают все это и спокойно, ради блага людей, заставляют людей, от судьи до палача, подкупами, угрозами, обманами совершать эти дела, наверное лишающие их истинного блага."},{"id":"content0:16","kind":"paragraph","text":"И в то время как все это делается годами по всей России, главные виновники этих дел, те, по распоряжению которых это делается, те, кто мог бы остановить эти дела, – главные виновники этих дел в полной уверенности того, что эти дела – дела полезные и даже необходимые, – или придумывают и говорят речи о том, как надо мешать финляндцам жить так, как хотят этого финляндцы, а непременно заставить их жить так, как хотят этого несколько человек русских, или издают приказы о том, как в «армейских гусарских полках обшлага рукавов и воротников доломанов должны быть по цвету последних, а ментики, кому таковые присвоены, без выпушки вокруг рукавов над мехом»."},{"id":"content0:17","kind":"paragraph","text":"Да, это ужасно!"}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Лев Толстой Не могу молчать","page":1,"pageUrl":"/books/2XAge2ER#reader-content"},{"id":"content0:1:1","label":"I","page":1,"pageUrl":"/books/2XAge2ER#reader-content"},{"id":"content1:0:2","label":"II","page":2,"pageUrl":"/books/2XAge2ER?page=2#reader-content"},{"id":"content1:13:2","label":"III","page":2,"pageUrl":"/books/2XAge2ER?page=2#reader-content"},{"id":"content2:0:3","label":"IV","page":3,"pageUrl":"/books/2XAge2ER?page=3#reader-content"},{"id":"content3:0:4","label":"V","page":4,"pageUrl":"/books/2XAge2ER?page=4#reader-content"},{"id":"content3:5:4","label":"VI","page":4,"pageUrl":"/books/2XAge2ER?page=4#reader-content"},{"id":"content4:0:5","label":"VII","page":5,"pageUrl":"/books/2XAge2ER?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:5","label":"Примечания","page":5,"pageUrl":"/books/2XAge2ER?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:5","label":"1","page":5,"pageUrl":"/books/2XAge2ER?page=5#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":105156,"shortId":"1jVYtHrK","title":"Тихий Дон","authorLine":"Михаил Александрович Шолохов","primaryAuthorId":"b55553ef-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/70c6d9a6-d535-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1jVYtHrK"},{"idCatalog":10370,"shortId":"33SjPJUS","title":"Ночевала тучка золотая","authorLine":"Анатолий Игнатьевич Приставкин","primaryAuthorId":"68732cc0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/496f10b1-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33SjPJUS"},{"idCatalog":13940,"shortId":"3XPhERBq","title":"Живые и мертвые","authorLine":"Константин Михайлович Симонов","primaryAuthorId":"edebcfca-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e71119c4-2183-45dd-99af-fadafeb70671/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3XPhERBq"},{"idCatalog":466671,"shortId":"0o3BWam5","title":"Вечный зов","authorLine":"Анатолий Степанович Иванов","primaryAuthorId":"5725c945-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3646b94-0412-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0o3BWam5"},{"idCatalog":19987,"shortId":"00qyNYzB","title":"Камера обскура","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/fc92d8c9-94c5-4273-a476-259ec210e3bb/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/00qyNYzB"},{"idCatalog":25746,"shortId":"1Dv6ebai","title":"Колымские рассказы","authorLine":"Варлам Тихонович Шаламов","primaryAuthorId":"75313dc8-818a-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b089277d-818a-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1Dv6ebai"},{"idCatalog":9508,"shortId":"487NJ5V4","title":"В окопах Сталинграда","authorLine":"Виктор Платонович Некрасов","primaryAuthorId":"360ef38b-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4a1e87b0-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/487NJ5V4"},{"idCatalog":18208,"shortId":"2ZNFR9PO","title":"Защита Лужина","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus, Андрей Александрович Бабиков","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8f66a9d8-6163-46f8-ae12-342c8782d4e3/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ZNFR9PO"},{"idCatalog":424954,"shortId":"32k4AnG8","title":"Приглашение на казнь","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0b70aa9a-3bb0-11ec-8d3b-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/32k4AnG8"},{"idCatalog":176918,"shortId":"4SoJXNEG","title":"Двенадцать стульев","authorLine":"Илья Арнольдович Ильф, Евгений Петрович Петров, А. И. Капнинский","primaryAuthorId":"c15f15df-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c5a5e7-72dc-11e7-8179-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4SoJXNEG"},{"idCatalog":785143,"shortId":"38C7X6cf","title":"Петр Первый","authorLine":"Алексей Николаевич Толстой","primaryAuthorId":"5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/00c54a4c-3ab3-11e5-a6ec-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38C7X6cf"},{"idCatalog":131153,"shortId":"33kWLm5f","title":"Циники. Бритый человек","authorLine":"Анатолий Борисович Мариенгоф","primaryAuthorId":"3a8a3e31-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c068b1-37cb-11e6-9614-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33kWLm5f"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1222,"totalPages":102,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}