Загрузка...
Пиковая дама — обложка книги
Дата написания1833-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияСписок школьной литературы 7-8 класс
Возрастное ограничение12+
Темы
повестисоциальная проза

Описание

Книга представляет собой сборник взаимосвязанных рассказов, в которых исследуются семейные конфликты, сверхъестественные явления, влияние искусства и богатства, а также традиционные ценности и наблюдательность. Каждый из главных сюжетов раскрывает отдельный аспект человеческой природы, от слухов и предрассудков до мистических испытаний и любви в старых домах. В итоге читатель видит, как внешние обстоятельства и внутренние стремления формируют судьбу персонажей, подчеркивая важность осознанности и поддержки.

Главный конфликт / проблема

Разрушительные последствия слухов, предрассудков и стремлений к богатству, которые разрушают семейные и личные связи

Ключевые идеи

  • Сомнения в добродетели старушки и влияние слухов на общественное мнение
  • Семейные разногласия и попытки их разрешения в условиях внешних обстоятельств
  • Гроза как символ перемен и испытаний
  • Путешествия как способ открытия новых культур и историй
  • Призрачное послание как вызов к выполнению семейных обязанностей
  • Семейные связи и наследие как движущая сила персонажей
  • Ад как место собрания демонов и их управления
  • Критика человеческой культуры через сатирический образ ада
  • Влияние власти и пропаганды на человеческие судьбы
  • Моральный урок о судьбе человека в игре
  • Сохранение старых традиций и изоляция старой графини.
  • Одержимость молодого офицера Германна тайной трёх карт.

Вывод

Книга приводит к выводу, что человеческие отношения и личные стремления часто находятся под влиянием внешних факторов, и только осознанность и поддержка могут сохранить баланс

Кому полезна

  • Любители художественной литературы
  • Интересующиеся психологией семейных отношений
  • Те, кто ищет глубокие размышления о человеческой природе

Главные темы

  • Семейные разногласия и влияние слухов
  • Сверхъестественные явления и наследие
  • Искусство и его влияние на личность
  • Любовные и семейные отношения в старых домах
  • Наблюдение и иллюзии

Персонажи

  • Онуфрич — Беспокоится о репутации семьи, пытается остановить гадания старушки
  • Марья (Маша) — Страдает от разрыва семьи, пытается восстановить связи
  • Лафертовская Маковница — Ведёт гадания, вызывает слухи о колдовстве
  • Путешественник (французский капитан) — Опытный путешественник, который описывает свои странные приключения и встречу с духом
  • Герман — Партнер нарратора в путешествии
  • Георг фон Гогенштауфен (призрак) — Видится герою в ночи, даёт послание о наследии
  • Сатана — Поклонный к книгам, но требовательный к их качеству, управляет демонами и контролирует их деятельность.
  • Библиотекарь — Ответственный за книги, стремится подавать свежие издания, но иногда подставляет старые.
  • Журналист — Отчитывается о влиянии печатных средств на людей.
  • Графиня — Старая женщина, придерживающаяся моды 1870‑х годов, живёт в изоляции от современного мира.
  • Лизавета Ивановна — Молодая, скромная девушка, испытывающая внутренний конфликт и чувство тревоги.
  • Германн — Обрусевший, бережливый и страстный игрок, одержим тайной трёх карт.

Цитаты

  • Вон из моего дому! – закричала она задыхающимся от злости голосом.
  • Какую дичь ты опять запорола?
  • «Потомку моему в двадцать девятом колене, Иоганну Готлибу Корнелиусу Штауфу из рода Гогенштауфен, я, Георг фон Гогенштауфен, рыцарь и барон, желаю здравия и свидетельствую почтение.», "Полно, полно! – подхватил пивовар, покусывая себе губы с какою-то принужденною ужимкой, – тебе так показалось…"
  • Сатана вынул из гробницы огромную глыбу квасцов – ибо он никакого сахару, даже и свекловичного, даже и постного, терпеть не может.
  • Пиковая дама означает тайную недоброжелательность.
  • Графиня: «Умерла! – сказала она, – а я и не знала!»
  • Германн: «Если когда-нибудь, сердце ваше знало чувство любви…»
  • "Глядит, глядит человеческими глазами!"
  • "Черт побери! гадко на свете!"
  • Портрет, по-видимому, уже несколько раз был ресторирован и поновлен

Сводка по автору из Wikidata

1799–1837. Александр Сергеевич Пушкин. русский поэт, драматург и прозаик (1799–1837)

Читать онлайн

Страница 3 из 75

Ивановна обрадовалась этому вопросу и начала рассказывать: как она уговаривала мужа, как он ее не послушался, как запретил им ходить к тетушке, как они огорчались и как наконец она воспользовалась отсутствием Онуфрича, чтоб засвидетельствовать тетушке нижайшее почтение. Старушка с нетерпением выслушала рассказы Ивановны. «Быть так, – сказала она ей, – я не злопамятна; но если вы искренне желаете, чтоб я забыла прошедшее, то обещайтесь, что во всем будете следовать моей воле! С этим условием я приму вас опять в свою милость и сделаю Машу счастливою». Ивановна поклялась, что все ее приказания будут свято исполнены. «Хорошо, – молвила старуха, – теперь идите с Богом; а завтра ввечеру пускай Маша придет ко мне одна, не ранее, однако, половины двенадцатого часа. Слышишь ли, Маша? Приходи одна». Ивановна хотела было отвечать, но старуха не дала ей выговорить ни слова. Она встала, выпроводила их из дому и захлопнула за ними дверь.

Ночь была темная. Долго шли они, взявшись за руки, не говоря ни слова. Наконец, подходя уже к зажженным фонарям, Маша робко оглянулась и прервала молчание.

– Матушка! – сказала она вполголоса, – неужели я завтра пойду одна к бабушке, ночью и в двенадцатом часу?..

– Ты слышала, что приказано тебе прийти одной. Впрочем, я могу проводить тебя до половины дороги.

Маша замолчала и предалась размышлениям. В то время, когда отец ее поссорился с своей теткой, Маше было не более тринадцати лет; она тогда не понимала причины этой ссоры и только жалела, что ее более не водили к доброй старушке, которая всегда ее ласкала и потчевала медовым маком. После того хотя и пришла уже она в совершенный возраст, но Онуфрич никогда не говорил ни слова об этом предмете; а мать всегда отзывалась о старушке с хорошей стороны и всю вину слагала на Онуфрича. Таким образом, Маша в тот вечер с удовольствием последовала за матерью. Но когда старуха приняла их с бранью, когда Маша при дрожащем свете лампады взглянула на посиневшее от злости лицо ее, тогда сердце в ней содрогнулось от страха. В продолжение длинного рассказа Ивановны воображению ее представилось, как будто в густом тумане, все то, что в детстве своем она слышала о бабушке… и если б в это время старуха не держала ее за руку, то, может быть, она бросилась бы бежать из дому. Итак, можно вообразить, с каким чувством она помышляла о завтрашнем дне.

Возвратясь домой, Маша со слезами просила мать, чтоб она не посылала ее к бабушке; но просьбы ее были тщетны. «Какая же ты дура, – говорила ей Ивановна, – чего тут бояться? Я тихонько провожу тебя почти до дому, дорогой тебя никто не тронет, а беззубая бабушка тоже тебя не съест!»

Следующий день Маша весь проплакала. Начало смеркаться – и ужас ее увеличивался; но Ивановна как будто ничего не примечала, она почти насильно ее нарядила. «Чем более ты будешь плакать, тем для тебя хуже, – сказала она. – Что-то скажет бабушка, когда увидит красные твои глаза!» Между тем кукушка на стенных часах прокричала одиннадцать раз, Ивановна набрала в рот холодной воды, брызнула Маше в лицо и потащила ее за собою.

Маша следовала за матерью, как жертва, которую ведут на заклание. Сердце ее громко билось, ноги через силу двигались, и таким образом они прибыли в Лафертовскую часть. Еще несколько минут шли они вместе; но лишь только Ивановна увидела мелькающий вдали между ставней огонь, как пустила руку Машину. «Теперь иди одна, – сказала она, – далее я не смею тебя провожать». Маша в отчаянье бросилась к ней в ноги. «Полно дурачиться! – вскричала мать строгим голосом. – Что тебе сделается? Будь послушна и не вводи меня в сердце». Бедная Маша собрала последние силы и тихими шагами удалилась от матери. Тогда был в исходе двенадцатый час; никто с нею не повстречался, и нигде, кроме старушкина дома, не видно было огня. Казалось, будто вымерли все жители той части города; мрачная тишина царствовала повсюду; один только глухой шум от собственных ее шагов отзывался у нее в ушах. Наконец пришла она к домику и трепещущею рукою дотронулась до калитки… Вдали, на колокольне Никиты-мученика[3], ударило двенадцать часов. Звуки колокола в тишине черной ночи дрожащим гулом расстилались по воздуху и доходили до ее слуха. Внутри домика кот громко промяукал двенадцать раз… Она сильно вздрогнула и хотела бежать… но вдруг раздался громкий лай цепной собаки, заскрипела калитка – длинные пальцы старухи схватили ее за руку. Маша не помнила, как взошла на крылечко и как очутилась в бабушкиной комнате… Пришед немного в себя, она увидела, что сидит на скамье; перед нею стояла старуха и терла виски ее муравьиным спиртом. «Как ты напугана, моя голубка! – говорила она ей. – Ну-ну, темнота на дворе самая прекрасная; но ты, мое дитятко, еще не узнала ее цены и потому боишься. Отдохни немного; пора нам приняться за дело!»

Маша не отвечала ни слова; утомленные от слез глаза ее следовали за всеми движениями бабушки. Старуха подвинула стол на середину комнаты, из стенного шкафа вынула большую темно-алую свечку, зажгла ее и прикрепила к столу, а лампаду потушила. Комната осветилась розовым светом. Все пространство от полу до потолка как будто наполнилось длинными нитками кровавого цвета, которые тянулись по воздуху в разных направлениях – то свертывались в клуб, то опять развивались, как змеи… «Прекрасно, – сказала старушка и взяла Машу за руку. – Теперь иди за мною». Маша дрожала всеми членами; она боялась идти за бабушкой, но еще более боялась ее рассердить. С трудом поднялась она на ноги. «Держись крепко за полы мои, – прибавила старуха, – и следуй за мной… не бойся ничего!»

Старуха начала ходить кругом стола и протяжным напевом произносила непонятные слова; перед нею плавно выступал черный кот с сверкающими глазами и с поднятым вверх хвостом. Маша крепко зажмурилась и трепещущими шагами шла за бабушкой. Трижды три раза старуха обошла вокруг стола, продолжая таинственный напев свой, сопровождаемый мурлыканьем кота. Вдруг она остановилась и замолчала… Маша невольно раскрыла глаза – те же кровавые нити все еще растягивались по воздуху. Но, бросив нечаянно взгляд на черного кота, она увидела, что на нем зеленый мундирный сюртук; а на место прежней котовой круглой головки показалось ей человеческое лицо, которое, вытараща глаза, устремляло взоры прямо на нее. Она громко закричала и без чувств упала на землю…

Когда она опомнилась, дубовый стол стоял на старом месте, темно-алой свечки уже не было и на столе по-прежнему горела лампада; бабушка сидела подле нее и смотрела ей в глаза, усмехаясь с веселым видом. «Какая же ты, Маша, трусиха! – говорила она ей. – Но до того нужды нет; я и без тебя кончила дело. Поздравляю тебя, родная, – поздравляю тебя с женихом! Он человек очень мне знакомый и должен тебе нравиться. Маша, я чувствую, что недолго мне осталось жить на белом свете; кровь моя уже слишком медленно течет по жилам, и временем сердце останавливается… Мой верный друг, – продолжала старуха, взглянув на кота, – давно уже зовет меня туда, где остылая кровь моя опять согреется. Хотелось бы мне еще немного пожить под светлым солнышком, хотелось бы еще полюбоваться золотыми денежками… но последний час мой скоро стукнет. Что же делать! Чему быть, тому не миновать. Ты, моя Маша, – продолжала она, вялыми губами поцеловав ее в лоб, – ты после меня будешь обладать моими сокровищами; тебя я всегда любила и охотно уступлю тебе место! Но выслушай меня со вниманием: придет жених, назначенный тебе тою силою, которая управляет большею частию браков… Я для тебя выпросила этого жениха; будь послушна и выдь за него. Он научит тебя той науке, которая помогла мне накопить себе клад; общими вашими силами он нарастет еще вдвое – и прах мой будет покоен. Вот тебе ключ; береги его пуще глаза своего. Мне не позволено сказать тебе, где спрятаны мои деньги; но как скоро ты выйдешь замуж, все тебе откроется!» Старуха сама повесила ей на шею маленький ключ, надетый на черный шнурок. В эту минуту кот громко промяукал два раза. «Вот уже настал третий час утра, – сказала бабушка. – Иди теперь домой, дорогое мое дитя! Прощай! Может быть, мы уже не увидимся…» Она проводила Машу на улицу, вошла опять в дом и затворила за собой калитку.

Страница 3 из 75