Книга представляет собой автобиографию Льва Троцкого, в которой он описывает своё детство, ранние литературные влияния, ссылку, участие в революционных движениях, международную эмиграцию, роль в Октябрьской революции, внутренние партийные конфликты и последующую ссылку в Центральную Азию.

Главный конфликт / проблема

Внутрипартийные разногласия и борьба за власть после Ленина, которые привели к изгнанию Троцкого и усилению сталинской власти.

Ключевые идеи

Раннее формирование идеологической позиции через семейные и школьные влияния
Понимание жизни как непрерывной борьбы за идеи и справедливость
Чтение как путь самопознания и критического взгляда на общество
Влияние литературы Толстого, Пушкина и Некрасова на формирование революционных идей
Театральные и школьные опыты как способ осознания социальной несправедливости
Ссылка как школа политической и культурной подготовки.
Развитие марксизма как личной и общественной идеологии.
Переход от ссылочного существования к международной революционной эмиграции.
Октябрьская стачка превратилась в массовое движение, охватившее всю страну.
Формирование рабочих советов и печатных изданий стало ключевым элементом революционной борьбы.
Троцкий сыграл центральную роль в организации и идеологической поддержке революции.
Идея перманентной революции получила практическое подтверждение в 1905 году.

Вывод

Книга демонстрирует, как личные убеждения, литературное влияние и политическая активность формируют революционную карьеру, но также подчёркивает, что внутрипартийные конфликты и личные обстоятельства могут привести к изгнанию и потере влияния.

Кому полезна

Историки
Политологи
Студенты
Люди, интересующиеся русской революцией
Бывшие революционеры
Читатели, интересующиеся биографиями революционеров

Главные темы

Революционная деятельность
Литературное и журналистское влияние
Внутрипартийные конфликты
Международная эмиграция и пропаганда
Личная жизнь и судьба

Персонажи

Лев Троцкий — Молодой человек из скромной семьи, ранний интерес к политике и литературе, главный идеолог и практик революционной борьбы 1905 г., автор «Русской газеты» и «Начала», приверженец перманентной революции. Переходил из ссылки в «Искру» и международную эмиграцию, участвовал в обороне Петрограда, работал в поезде, был арестован и высылан в Центральную Азию, описывал события с личной точки зрения и участвовал в борьбе с «тройкой»
Ленин — Встречался с Троцким в ссылке, совместно работал в «Искре». Не принимал непосредственного участия в работе Совета, но влиял на политику через представителей большевиков. Великий революционер, принимал решения о формировании правительства, участвовал в дипломатических переговорах и руководил военными делами. Часто не согласовывался с Троцким, в 1921‑23 годах страдал от головных болей и двух сильных приступов, после чего требовал длительного отдыха
Иосиф Сталин — Сталин выступал в роли противника Троцкого в военной оппозиции, стремился укрепить свою власть, используя болезнь Ленина и формируя «тройку» с Зиновьевым и Каменевым
Дзержинский — Совместные встречи с Троцким в ссылке
Парвус — Помогал Троцкому в создании «Русской газеты» и «Начала»
Александра Львовна — Имеет высокий нравственный авторитет, помогает Троцкому в ссылке
Жена Троцкого — Она описывает события, связанные с высылкой, демонстрацией, арестом и жизнью в ссылке
Отец — Бывший еврейский крестьянин, стремящийся к улучшению семейного положения, поддерживающий трудолюбие сына
Мать — Практичная женщина, обеспечивающая домашний уют и влияющая на воспитание сына
Моисей Филиппович — Приносит в Яновку книги, стимулирует интерес Льва к чтению и критическому мышлению
Фанни Соломонова — Обсуждает с Левом книги, помогает ему в учебе и поддерживает его в трудные моменты
Сергей Иванович Сычевский — Задаёт Леву задания по литературе, вдохновляет его на критическое мышление

Цитаты

"Моя жизнь изобиловала приключениями… Между тем я не имею ничего общего с искателями приключений"
"Мой детство не было детством голода и холода."
«Чтение мое началось с 1887 г., со времени приезда в Яновку Моисея Филипповича, который привез в деревню пачку книг, среди которых были народные произведения Толстого.»
«Влияние произведений Толстого, Пушкина и Некрасова формирует у него первые революционные идеи.»
"Идеи не падают с неба"
"Антид Ото"
«Самая серьезная часть русской революции 1905 года, – писал позже тот же Витте, – конечно, заключалась… в крестьянском лозунге: дайте нам землю».
«Начало»! – выкрикивали в хвостах. «Новая жизнь»! – опять: «Начало»! – «Тогда, – признался Каменев, – я в „Начале“ пишу лучше, чем мы».
Мы отказались от всех „национальных“ очков, которые выдавались из генеральных штабов…
Мы уверенно предвидели грядущую мировую диктатуру Соединенных Штатов.

Сводка по автору из Wikidata

1879–1940. Лев Давидович Троцкий. российский и советский революционер, государственный и военный деятель

Читать онлайн

Страница 3 из 171

* * *

Я не могу отрицать того, что моя жизнь протекала не совсем обычным порядком. Причины этого надо, однако, искать больше в условиях эпохи, чем лично во мне. Разумеется, нужны были также и известные личные черты, чтобы выполнять ту, хорошую или дурную, работу, которую я выполнял. Но при других исторических условиях эти личные особенности могли бы мирно дремать, как дремлет бесчисленное количество человеческих склонностей и страстей, на которые общественная обстановка не предъявляет спроса. Зато могли бы, может быть, проявиться другие качества, которые оттеснены или подавлены ныне. Над субъективным возвышается объективное, и оно в последнем счете решает.

Моя сознательная и активная деятельность, начавшаяся примерно с 17 – 18-летнего возраста, протекала в постоянной борьбе за определенные идеи. В моей личной жизни не было никаких событий, которые сами по себе заслуживали бы общественного внимания. Все сколько-нибудь из ряда выходящие факты моего прошлого связаны с революционной борьбой и от нее получают свое значение. Только это обстоятельство и может оправдать появление в свет моей автобиографии.

Но из этого же источника вытекают и затруднения для автора. Факты личной жизни оказались настолько тесно вплетены в ткань исторических событий, что трудно отделить одно от другого. Между тем эта книга все же не исторический труд. События взяты не по их объективной значимости, а в зависимости от того, как они были связаны с фактами личной жизни. Не мудрено, если в характеристике отдельных событий и целых этапов нет той пропорциональности, которой должно было бы требовать, если бы книга представляла собою исторический труд. Водораздел между автобиографией и историей революции приходилось нащупывать эмпирически. Не растворяя жизнеописания в историческом исследовании, необходимо, однако, было дать читателю опору в фактах общественного развития. Я исходил при этом из того, что основные контуры больших событий известны читателю, и что его память нуждается только в кратких напоминаниях об исторических фактах и об их последовательности.

* * *

К моменту выхода в свет этой книги мне исполнится 50 лет. День моего рождения совпадает с днем октябрьской революции. Мистики и пифагорейцы могут из этого делать какие угодно выводы. Сам я заметил это курьезное совпадение только через три года после октябрьского переворота. До 9 лет я жил безвыездно в глухой деревне. Восемь лет учился в средней школе. Арестован был в первый раз через год после окончания ее. Университетами служили для меня, как и для многих моих сверстников, тюрьма, ссылка, эмиграция. В царских тюрьмах я сидел в два приема около четырех лет. В царской ссылке провел первый раз около 2-х лет, второй раз – несколько недель. Дважды бежал из Сибири. В эмиграции прожил в два приема около 12 лет в разных странах Европы и Америки, два года до революции 1905 г. и почти десять лет после ее разгрома. Во время войны был заочно приговорен к тюремному заключению в гогенцоллернской Германии (1915 г.); был в следующем году выслан из Франции в Испанию, где после короткого заключения в мадридской тюрьме и месячного пребывания под надзором полиции в Кадиксе был выслан в Америку. Там меня застигла февральская революция. По дороге из Нью-Йорка я был в марте 1917 г. арестован англичанами и содержался месяц в концентрационном лагере в Канаде. Я участвовал в революциях 1905 и 1917 гг., был председателем Петербургского Совета депутатов в 1905 г., затем в 1917 г. Я принимал близкое участие в октябрьском перевороте и был членом советского правительства. В качестве народного комиссара по иностранным делам вел мирные переговоры в Брест-Литовске с делегациями Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии. В качестве народного комиссара по военным и морским делам я посвятил около пяти лет организации красной армии и восстановлению красного флота. В течение 1920 г. я соединял с этим руководство расстроенной железнодорожной сетью.

Главное содержание моей жизни – за вычетом годов гражданской войны – составляла, однако, партийная и писательская деятельность. Государственное издательство приступило в 1923 г. к изданию собрания моих сочинений. Оно успело выпустить тринадцать книг, не считая вышедших ранее пяти томов военных работ. Издание было приостановлено в 1927 г., когда гонения против «троцкизма» стали особенно ожесточенными.

В январе 1928 г. я был отправлен нынешним советским правительством в ссылку, провел год на границе Китая, был в феврале 1929 г. выслан в Турцию, пишу эти строки в Константинополе.

Даже в этом конспективном изложении внешнее течение моей жизни никак нельзя назвать монотонным. Наоборот, по числу поворотов, неожиданностей, острых конфликтов, подъемов и спусков можно сказать, что жизнь моя скорее изобиловала «приключениями». Между тем позволю себе сказать, что по склонности я не имею ничего общего с искателями приключений. Я скорее педантичен и консервативен в своих привычках. Я люблю и ценю дисциплину и систему. Совсем не ради парадокса, а потому, что так оно и есть, я должен сказать, что не выношу беспорядка и разрушения. Я был всегда очень прилежным и аккуратным школьником. Эти два качества я сохранил и в дальнейшей жизни. В годы гражданской войны, когда я в своем поезде покрыл расстояние, равное нескольким экваторам, я радовался каждому новому забору из свежих сосновых досок. Ленин, знавший об этом моем пристрастии, не раз дружески подтрунивал над ним. Хорошо написанная книга, в которой можно найти новые мысли, и хорошее перо, при помощи которого можно сообщить собственные мысли другим, всегда были для меня – остаются и сейчас – самыми ценными и близкими плодами культуры. Стремление учиться никогда не покидало меня, и у меня много раз в жизни бывало такое чувство, что революция мешает мне работать систематически. Тем не менее почти треть столетия моей сознательной жизни целиком заполнена революционной борьбой, и если б мне пришлось начинать сначала, я не задумываясь пошел бы по тому же пути.

Мне приходится писать эти строки в эмиграции, третьей по счету, в то время, как ближайшие мои друзья заполняют места ссылки и тюрьмы советской республики, в создании которой они принимали решающее участие. Некоторые из них колеблются, отходят, склоняются перед противником. Одни потому, что морально израсходовались; другие потому, что не находят самостоятельно выхода из лабиринта обстоятельств; третьи – под гнетом материальных репрессий. Я два раза уже пережил такие массовые отходы от знамени: после крушения революции 1905 г. и в начале мировой войны. Я достаточно близко знаю, таким образом, из жизненного опыта, что такое исторические приливы и отливы. Они подчинены своей закономерности. Голым нетерпением не ускоришь их смены. Историческую перспективу я привык рассматривать не под углом зрения личной судьбы. Познать закономерность совершающегося и найти в этой закономерности свое место – такова первая обязанность революционера. И таково вместе с тем высшее личное удовлетворение, доступное человеку, который не растворяет своих задач в сегодняшнем дне.

Страница 3 из 171

Назад 1 2 3 4…171 Далее