Загрузка...
Табу — обложка книги
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Табу» повествует о путешествии антисоциального автора из Калькутты, его столкновениях с опасными морскими и земными обстоятельствами, а также о жизни в племени, где он вынужден соблюдать строгие табу, чтобы выжить и в итоге освободиться от них.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между внутренним миром автора и внешними обстоятельствами, а также борьба за освобождение от табу

Ключевые идеи

  • Антисоциальный писатель сталкивается с реальностью и вынужден адаптироваться.
  • Кораблекрушение и последующее выживание демонстрируют человеческую уязвимость.
  • Конфликт с местными подчёркивает культурные различия и необходимость взаимопонимания.
  • Слово «Табу» символизирует границы и правила, которые необходимо уважать.
  • Табу как двойной инструмент: защита и ограничение свободы.
  • Культурные и ритуальные особенности племени, включая постоянные запреты.
  • Планирование побега через манипуляцию верой племени и использование их собственных обычаев.

Вывод

Книга приводит к выводу, что табу может одновременно защищать и ограничивать, и что свобода достигается через смелость и понимание культурных границ

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся культурными конфликтами
  • Любители приключенческих и психологических историй

Главные темы

  • Табу как культурный барьер
  • Внутренняя борьба автора с обществом
  • Выживание и адаптация в чужой культуре

Персонажи

  • Нарратор — Он описывает свою неспособность угождать людям и свою внутреннюю борьбу с обществом. Он использует табу как защиту, но также чувствует ограничение свободы. Поступает хитро, изучает язык племени и манипулирует их верой.
  • Умоти — Он контролирует табу, часто объявляет новые запреты и проверяет послушание племени.
  • Старик с птичьими костями — Произносит слово «Табу», которое приводит к освобождению.
  • Чернокожие Аполлоны — Общаются с нарраторам, указывают путь к «Орпозо».
  • Агриппа — Обсуждает предчувствия и события на корабле.
  • Фламмарион — Утверждает предсказания о корабле и страховании.
  • Капитан — Показывает страх и решительность в момент кораблекрушения.
  • Башлу — Он доставляет еду, иногда пытается убедить нарратора в опасности и сообщает о проблемах Умоти.

Цитаты

  • Положение писателя, не умеющего или не способного угождать людям, должно внушать сожаление.
  • Тотчас же от меня отошли все, оставив под присмотром двух человек, молчаливых, с испуганными, как теперь у большинства, глазами, и я, измученный, сел на землю.
  • «Табу» — абсолютный запрет, патент, выданный мне за относительную мою святость, которую я, по понятиям каннибалов, достаточно доказал акробатическими упражнениями и пеной у рта, — действовал, вообще, магически.
  • Умоти просит белого человека вылечить ему зуб. Он очень болен, громко кричит и ругается.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 1 из 6

Александр Степанович Грин Табу

I

Положение писателя, не умеющего или не способного угождать людям, должно внушать сожаление. У такого художника выбор тем несколько ограничен, так как настроенный антихудожественно к обычным проявлениям жизни — болезни, радости, горю, любви, труду, страстям и так называемым «достижениям» — человек становится более противосоциальным явлением, чем профессиональный убийца. Не может быть ничего оскорбительнее для читателя, как равнодушие к его нуждам: это понятно; вместе с тем писатель антисоциальный не может принудить себя к гуманистическому изображению быта; то, что он пишет, замкнуто само в себе, подобно ударам колокола в глухой пещере. Однако известен случай, когда именно такой писатель стал популярен, — я привожу здесь его собственный рассказ об этом странном, если не более, происшествии.

— Мы отплыли, — сказал мне Агриппа, — отплыли из Калькутты с самыми зловещими предзнаменованиями. Во-первых, с парохода бежали крысы. Во-вторых, на очередной пассажирский рейс в разгаре сезона прибыло так мало пассажиров, что две трети кают остались пустыми. В-третьих, механик, накануне отплытия, видел себя во сне ползающим на четвереньках перед Нептуном; морской бог, по словам механика, яростно грыз свой трезубец. «Факты и комментарии!» Фламмарион с достоверностью утверждает, что на кораблях, обреченных катастрофе, пассажиров всегда меньше против обыкновенного; знаменитый астроном приписывает это неосознанному предчувствию, однако с большей уверенностью можно наградить странным предчувствием крыс. Во всяком случае, я, как человек научно суеверный, посетил нотариуса и общество страхования жизни и — вы увидите далее — поступил правильно, так как могло быть хуже, чем вышло.

На восьмой день нашего плавания мы потерпели классическое кораблекрушение, по всем правилам этого печального дела. Схематически можно выразить это так: туман, риф, пробоина, град проклятий, охрипшие голоса, шлюпки и неизменный, одиноко тонущий капитан наш не составлял исключения. Все это произошло на рассвете. Настроенный злорадно по отношению к обществу страхования жизни, я, тем не менее, не захотел увеличить своей особой список ужасных премий и, насколько хватило соображения, стал измышлять средства.

Само собой понятно, что мне, при моей медленности и неповоротливости, не удалось пристроиться ни в одну шлюпку. Закон человеколюбия превратился в грубую солдатскую дисциплину, прозевавший команду терял связь с ходом массового спасения. Да, вышло так, что я остался на палубе, и, по правде сказать, у меня не хватило духу прыгнуть в последнюю, переполненную лодку, — может быть, я потопил бы ее своей тяжестью. Капитан, честный, как большинство из них, стоял у трубы, скрестив на груди руки. Лицо бедного малого напоминало взволнованное море, ему, конечно, страшно хотелось жить, но положение обязывает — приходилось идти ко дну. Однако, постояв еще минуту-другую и, видимо, волнуясь все более, капитан, бросив на меня взгляд, выражавший некоторое смущение, бултыхнулся в воду и поплыл к ближайшей шлюпке, где его, мокрого, втащили на борт, а я, охваченный непонятным равнодушием к жизни, уселся на его месте, рассматривая в бинокль переполненные людьми лодки, которые даже при несильном волнении неизбежно должны были пойти ко дну. Таким образом, у меня было сомнительное утешение — потонуть с комфортом и на просторе, тогда как мнимоспасшимся предстояло в бурную погоду пойти ко дну ужасной гирляндой, хватаясь друг за друга, как за соломинку.

Пароход, раскачиваясь от перемещавшейся в трюмах воды, погружался медленно и безостановочно. Я, вытащив карманную библию, читал книгу премудрости Соломоновой; не будучи человеком религиозным, я, тем не менее, из понятной хитрости делал это на всякий случай. Закрыв библию, я стал думать о смерти, но, к удивлению своему, так вяло, что оставил этот предмет и занялся рассматриванием океана. Очень далеко, на линия горизонта, белел парус. Ранее его не было, из чего я без труда заключил, что судно не удаляется, а приближается, но трудно было сказать, сколько времени пароход останется над поверхностью воды. Думая, что это может случиться неожиданно и не желая попасть в могущую образоваться воронку, я сам бросился в воду, отплыв шагов на сто; пробковые нагрудник и пояс хорошо держали меня. В таком положении я стал ожидать спасителя, оказавшегося туземным рыбачьим судном, и через час был принят на борт. Тем временем пароход исчез в глубине океана, образовав, как я и ожидал, шумный водоворот, родивший множество мелких волчков-воронок, разбежавшихся под синим утренним небом с тихими всплесками.

Страница 1 из 6

Назад126Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее