Загрузка...
Божеское и человеческое — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Божеское и человеческое

Автор Лев Николаевич Толстой
12+2007210 читателей
Дата написания1905-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Божеское и человеческое» автор описывает судьбу революционера Анатолия Светлогуба и его соратника Игнатия Меженецкого, показывая, как личные убеждения и государственная власть сталкиваются в эпохе политических потрясений. Через их путь от участия в заговоре до заключения и духовного пробуждения читатель видит, как революционные идеи переплетаются с верой и внутренним кризисом.

Главный конфликт / проблема

Борьба между личной совестью и государственной обязанностью, а также внутренний конфликт революционера, сталкивающийся с жестокостью и духовными поисками

Ключевые идеи

  • Внутренний конфликт генерала между долгом и сомнениями
  • Трагедия и страдания, связанные с революцией
  • Переход Светлогуба от гражданского к революционному
  • Роль патриотизма и морали в принятии решений
  • Чтение Евангелия как путь к духовному пробуждению и освобождению от тюрьмы.
  • Проблема ответственности за слова и действия, проявленная в письме к матери и его последующем сжигании письма.
  • Смерть как переход к новой форме жизни, воспринимаемая как естественный и благоприятный процесс.
  • Вера как фактор мотивации революционной борьбы
  • Психологическое давление и внутренний конфликт заключённого
  • Разногласия между поколениями революционеров относительно методов борьбы
  • Пророчество о «агнце» и падении царей
  • Разочарование и гнев Меженецкого к революционерам

Вывод

Книга приводит к выводу о том, что революционная борьба и духовный поиск часто сталкиваются с жестокостью и внутренним кризисом, и что личные убеждения могут как укреплять, так и разрушать человека.

Кому полезна

  • Историки, интересующиеся русской революцией
  • Читатели, интересующиеся философией и психологией революционеров

Главные темы

  • Революция и личная вера
  • Конфликт между личной совестью и государственной обязанностью

Персонажи

  • Анатолий Светлогуб — Бывший студент, переходящий к революционной деятельности, участвует в тайных кружках, распространяет нелегальные книги, сталкивается с преследованием правительства и внутренним равнодушием народа. В тюрьме переходит от скуки к духовному пробуждению через чтение Евангелия, испытывает страх, сомнения и тоску, но сохраняет веру в идеалы.
  • Генерал-губернатор Южного края — Строгий, безэмоциональный, руководствуется долгом и преданностью государю. Подписывает приговор к смертной казни Анатолию Светлогубу за участие в заговоре. Участвует в семейном собрании, обсуждая заговоры и опасности.
  • Мать Светлогуба — Потеря сына, эмоциональная реакция на казнь. Находясь в гостинице, переживает новость о казни сына, врываясь в эмоциональный вихрь, пытаясь успокоить себя и окружающих.
  • Игнатий Меженецкий — Ведёт революционную деятельность, стремящийся к прямой борьбе с правительством, переживает сильную злость и отчаяние в заключении, но сохраняет решимость. Внутренний конфликт и чувство вины за прошлые действия.
  • Старик раскольник — Имеет глубокую веру, обсуждает её с Меженецким, подчёркивает необходимость борьбы с правительством. В камере описывает видение: агнц победит, царей будет семь, пять падут, один останется, но скоро придёт конец.
  • Судья — Приговоряет Светлогуба к смертной казни.
  • Палач — Выполняет казнь Светлогуба.
  • Священник — Обсуждает с Светлогубом вопросы веры во время казни.
  • Смотритель — Передаёт Евангелие, папиросы и письма, участвуя в процессе заключения.
  • Иван Матвеевич — Передаёт сообщения генералу.
  • Княжна — Обсуждает заговоры.
  • Товарищ Светлогуба — Участник кружка, позже арестован.

Цитаты

  • Главное, – сказал врач, – как только почувствуете, что есть сердце, кончайте занятия, развлекайтесь.
  • И я отдал жизнь на служение своему государю и отечеству.
  • Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть царство небесное.
  • Истинно, истинно говорю вам, если пшеничное зерно, падши на землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода.
  • Вера наша вот в чем. Верим мы в то, что есть люди, которые забрали силу и мучают и обманывают народ, и что надо не жалеть себя, бороться с этими людьми, чтобы избавить от них народ, который они эксплуатируют.
  • Кричать не полагается.
  • Не открыл ты мне тогда, – бог с тобой, а я всем открываю.
  • Ей гряди скоро! Аминь. Ей гряди, Господи Иисусе!

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 10 из 11

Когда же речь зашла о форме деятельности, которая нужна для достижения цели, разногласие стало еще больше. Роман и его друзья стояли на том, что нужно подготавливать армию рабочих, содействовать переходу крестьян в фабричных и пропагандировать социализм среди рабочих. И не только не бороться открыто с правительством, а пользоваться им для достижения своих целей. Меженецкий же говорил, что надо прямо бороться с правительством, терроризировать его, что правительство и сильнее, и хитрее вас. «Не вы обманете правительство, а оно вас. Мы и пропагандировали народ, и боролись с правительством».

– И как много сделали! – иронически проговорила брюнетка.

– Да, я думаю, что прямая борьба с правительством – неправильная трата сил, – сказал Роман.

– Первое марта трата сил! – закричал Меженецкий. – Мы жертвовали собой, жизнями, а вы спокойно сидите по домам, наслаждаясь жизнью, и только проповедуете.

– Не очень-то наслаждаемся жизнью, – спокойно сказал Роман, оглядываясь на своих товарищей, и победоносно расхохотался своим незаразительным, но громким, отчетливым, самоуверенным смехом.

Брюнетка, покачивая головой, презрительно улыбалась.

– Не очень-то наслаждаемся жизнью, – сказал Роман. – А если и сидим здесь, то обязаны этим реакции, а реакция – произведение именно первого марта.

Меженецкий замолчал. Он чувствовал, что задыхается от злобы, и вышел в коридор.

XII

Стараясь успокоиться, Меженецкий стал ходить взад и вперед по коридору. Двери камер до вечерней переклички были открыты. Высокий белокурый арестант, с лицом, добродушие которого не нарушалось до половины выбритой головой, подошел к Меженецкому.

– Арестантик тут, в нашей камере, увидал ваше степенство, – позови, говорит, его ко мне.

– Какой арестант?

– «Табачная держава», так ему прозвище. Старичок он, из раскольников. Позови, говорит, ко мне того человека. Про ваше степенство, значит.

– Где же он?

– Во тут, в нашей камере. Покличь, говорит, того барина.

Меженецкий вошел с арестантом в небольшую камеру с нарами, на которых сидели и лежали арестанты.

На голых досках, под серым халатом, на краю нар, лежал тот самый старик раскольник, который семь лет тому назад приходил к Меженецкому расспрашивать о Светлогубе. Лицо старика, бледное, все ссохлось и сморщилось, волоса все были такие же густые, редкая бородка была совсем седая и торчала кверху. Глаза голубые, добрые и внимательные. Он лежал навзничь и, очевидно, был в жару: на мослаках щек был болезненный румянец.

Меженецкий подошел к нему.

– Что вам? – спросил он.

Старик с трудом поднялся на локоть и подал трясущуюся сухую небольшую руку. Он, собираясь говорить, как бы раскачиваясь, стал тяжело дышать и, с трудом переводя дыханье, тихо заговорил:

– Не открыл ты мне тогда, – бог с тобой, а я всем открываю.

– Что же открываете?

– Про агнца… про агнца открываю… тот юнош с агнцем был. А сказано: агнец победит я, всех победит… И кто с ним, те избраннии и вернии.

– Я не понимаю, – сказал Меженецкий.

– А ты понимай в духе. Цари область приимут со зверем. А агнец победит я.

– Какие цари? – сказал Меженецкий.

– И цари седмь суть: пять их пало и един остался, другий еще не прииде, не пришел, значит. И егда приидет, мало ему есть… значит, конец ему придет… понял?

Меженецкий покачивал головой, думая, что старик бредит и слова его бессмысленны. Так же думали и арестанты, товарищи по камере. Тот бритый арестант, который звал Меженецкого, подошел к нему и, слегка толкнув его локтем и обратив на себя внимание, подмигнул на старика.

– Все болтает, все болтает, табачная держава наша, – сказал он. – А что, и сам не знает.

Так думали, глядя на старика, и Меженецкий, и его сотоварищи по камере. Старик же хорошо знал, что говорил, и то, что он говорил, имело для него ясный и глубокий смысл. Смысл был тот, что злу недолго остается царствовать, что агнец добром и смирением побеждает всех, что агнец утрет всякую слезу, и не будет ни плача, ни болезни, ни смерти. И он чувствовал, что это уже совершается, совершается во всем мире, потому что это совершается в просветленной близостью к смерти душе его.

– Ей гряди скоро! Аминь. Ей гряди, Господи Иисусе! – проговорил он и слегка значительно и, как показалось Меженецкому, сумасшедше улыбнулся.

XIII

«Вот он, представитель народа, – подумал Меженецкий, выходя от старика. – Это лучший из них. И какой мрак! Они (он разумел Романа с его друзьями) говорят: с таким народом, каков он теперь, ничего нельзя сделать».

Меженецкий одно время работал свою революционную работу среди народа и знал всю, как он выражался, «инертность» русского крестьянина; сходился и с солдатами на службе и отставными и знал их тупую веру в присягу, в необходимость повиновения и невозможность рассуждением подействовать на них. Он знал все это, но никогда не делал из этого знания того вывода, который неизбежно вытекал из него. Разговор с новыми революционерами расстроил, раздражил его.

«Они говорят, что все то, что делали мы, что делали Халтурин, Кибальчич, Перовская, что все это было ненужно, даже вредно, что это-то и вызвало реакцию Александра III, что благодаря им народ убежден, что вся революционная деятельность идет от помещиков, убивших царя за то, что он отнял у них крепостных. Какой вздор! Какое непонимание и какая дерзость думать так!» – думал он, продолжая ходить по коридору.

Все камеры были закрыты, исключая одной той, в которой были новые революционеры. Подходя к ней, Меженецкий услышал смех ненавистной ему брюнетки и трескучий, решительный голос Романа. Они, очевидно, говорили про него. Меженецкий остановился слушать. Роман говорил:

– Не понимая экономических законов, они не отдавали себе отчета в том, что делали. И большая доля тут была…

Меженецкий не мог и не хотел дослушать, чего тут была большая доля, но ему и не нужно было знать этого. Один тон голоса этого человека показывал то полное презрение, которое испытывали эти люди к нему, к Меженецкому, герою революции, погубившему двенадцать лет жизни для этой цели.

И в душе Меженецкого поднялась такая страшная злоба, какой он еще никогда не испытывал. Зло на всех, на все, на весь этот бессмысленный мир, в котором могли жить только люди, подобные животным, как этот старик с своим агнцем, и такие же полуживотные палачи и тюремщики, эти наглые, самоуверенные, мертворожденные доктринеры.

Вошел дежурный вахтер и увел политических женщин на женскую половину. Меженецкий отошел в дальний конец коридора, чтобы не встречаться с ними. Вернувшись, вахтер запер дверь новых политических и предложил Меженецкому войти к себе. Меженецкий машинально послушался, но попросил не запирать своей двери.

Вернувшись в свою камеру, Меженецкий лег на койку, лицом к стене.

Страница 10 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее