Загрузка...
Божеское и человеческое — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Божеское и человеческое

Автор Лев Николаевич Толстой
12+2007210 читателей
Дата написания1905-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Божеское и человеческое» автор описывает судьбу революционера Анатолия Светлогуба и его соратника Игнатия Меженецкого, показывая, как личные убеждения и государственная власть сталкиваются в эпохе политических потрясений. Через их путь от участия в заговоре до заключения и духовного пробуждения читатель видит, как революционные идеи переплетаются с верой и внутренним кризисом.

Главный конфликт / проблема

Борьба между личной совестью и государственной обязанностью, а также внутренний конфликт революционера, сталкивающийся с жестокостью и духовными поисками

Ключевые идеи

  • Внутренний конфликт генерала между долгом и сомнениями
  • Трагедия и страдания, связанные с революцией
  • Переход Светлогуба от гражданского к революционному
  • Роль патриотизма и морали в принятии решений
  • Чтение Евангелия как путь к духовному пробуждению и освобождению от тюрьмы.
  • Проблема ответственности за слова и действия, проявленная в письме к матери и его последующем сжигании письма.
  • Смерть как переход к новой форме жизни, воспринимаемая как естественный и благоприятный процесс.
  • Вера как фактор мотивации революционной борьбы
  • Психологическое давление и внутренний конфликт заключённого
  • Разногласия между поколениями революционеров относительно методов борьбы
  • Пророчество о «агнце» и падении царей
  • Разочарование и гнев Меженецкого к революционерам

Вывод

Книга приводит к выводу о том, что революционная борьба и духовный поиск часто сталкиваются с жестокостью и внутренним кризисом, и что личные убеждения могут как укреплять, так и разрушать человека.

Кому полезна

  • Историки, интересующиеся русской революцией
  • Читатели, интересующиеся философией и психологией революционеров

Главные темы

  • Революция и личная вера
  • Конфликт между личной совестью и государственной обязанностью

Персонажи

  • Анатолий Светлогуб — Бывший студент, переходящий к революционной деятельности, участвует в тайных кружках, распространяет нелегальные книги, сталкивается с преследованием правительства и внутренним равнодушием народа. В тюрьме переходит от скуки к духовному пробуждению через чтение Евангелия, испытывает страх, сомнения и тоску, но сохраняет веру в идеалы.
  • Генерал-губернатор Южного края — Строгий, безэмоциональный, руководствуется долгом и преданностью государю. Подписывает приговор к смертной казни Анатолию Светлогубу за участие в заговоре. Участвует в семейном собрании, обсуждая заговоры и опасности.
  • Мать Светлогуба — Потеря сына, эмоциональная реакция на казнь. Находясь в гостинице, переживает новость о казни сына, врываясь в эмоциональный вихрь, пытаясь успокоить себя и окружающих.
  • Игнатий Меженецкий — Ведёт революционную деятельность, стремящийся к прямой борьбе с правительством, переживает сильную злость и отчаяние в заключении, но сохраняет решимость. Внутренний конфликт и чувство вины за прошлые действия.
  • Старик раскольник — Имеет глубокую веру, обсуждает её с Меженецким, подчёркивает необходимость борьбы с правительством. В камере описывает видение: агнц победит, царей будет семь, пять падут, один останется, но скоро придёт конец.
  • Судья — Приговоряет Светлогуба к смертной казни.
  • Палач — Выполняет казнь Светлогуба.
  • Священник — Обсуждает с Светлогубом вопросы веры во время казни.
  • Смотритель — Передаёт Евангелие, папиросы и письма, участвуя в процессе заключения.
  • Иван Матвеевич — Передаёт сообщения генералу.
  • Княжна — Обсуждает заговоры.
  • Товарищ Светлогуба — Участник кружка, позже арестован.

Цитаты

  • Главное, – сказал врач, – как только почувствуете, что есть сердце, кончайте занятия, развлекайтесь.
  • И я отдал жизнь на служение своему государю и отечеству.
  • Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть царство небесное.
  • Истинно, истинно говорю вам, если пшеничное зерно, падши на землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода.
  • Вера наша вот в чем. Верим мы в то, что есть люди, которые забрали силу и мучают и обманывают народ, и что надо не жалеть себя, бороться с этими людьми, чтобы избавить от них народ, который они эксплуатируют.
  • Кричать не полагается.
  • Не открыл ты мне тогда, – бог с тобой, а я всем открываю.
  • Ей гряди скоро! Аминь. Ей гряди, Господи Иисусе!

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 2 из 11

II

– Да нет, этого не может быть, не может, не может! Пустите меня! – кричала, взвизгивая, мать Светлогуба, вырываясь из рук учителя гимназии – товарища сына, и доктора, которые старались удержать ее.

Мать Светлогуба была не старая, миловидная женщина, с седеющими локонами и звездой морщинками от глаз. Учитель, товарищ Светлогуба, узнав о том, что смертный приговор подписан, хотел осторожно подготовить ее к страшному известию, но только что он начал говорить про ее сына, она по тону его голоса, по робости взгляда угадала, что случилось то, чего она боялась.

Это происходило в небольшом номере лучшей гостиницы города.

– Да что вы меня держите, пустите меня! – кричала она, вырываясь от доктора, старого друга их семьи, который одной рукой держал ее за худой локоть, другой ставил на овальный стол перед диваном склянку капель. Она рада была, что ее держат, потому что чувствовала, что ей надо что-то предпринять, – а что – она не знала и боялась себя.

– Успокойтесь. Вот, выпейте валерьяновых капель, – говорил доктор, подавая в рюмке мутную жидкость.

Она вдруг затихла и почти сложилась вдвое, склонив голову на впалую грудь, и, закрыв глаза, опустилась на диван.

И ей вспомнилось, как сын ее три месяца тому назад прощался с ней с таинственным и грустным лицом. Потом вспомнила она восьмилетнего мальчика в бархатной курточке, с голыми ножками и длинными вьющимися колечками белокурых волос.

«И его, его, этого самого мальчика… сделают с ним это!»

Она вскочила, оттолкнула стол и вырвалась из рук доктора. Дойдя до двери, она опять упала на кресло.

– А они говорят – Бог есть! Какой он Бог, если он позволяет это! Черт его возьми, этого Бога! – кричала она, то рыдая, то закатываясь истерическим хохотом. – Повесят, повесят того, кто бросил все, всю карьеру, все состояние отдал другим, народу, все отдал, – говорила она, всегда прежде упрекавшая сына за это, теперь же выставлявшая перед собой заслугу его самоотречения. – И его, его, с ним сделают это! А вы говорите, что есть Бог! – вскрикнула она.

– Да я ничего не говорю, я только прошу вас выпить капли.

– Ничего не хочу. Ха-ха-ха! – хохотала и рыдала она, упиваясь своим отчаянием.

К ночи она так измучилась, что не могла уже ни говорить, ни плакать, а только смотрела перед собой остановившимся, сумасшедшим взглядом. Доктор вспрыснул ей морфий, и она заснула.

Сон был без сновидений, но пробуждение было еще ужаснее. Ужаснее всего было то, что люди могли быть так жестоки, не только эти ужасные генералы с бритыми щеками и жандармы, но все, все: коридорная девушка, с спокойным лицом приходившая убирать комнату, и соседи в номере, которые весело встречались и о чем-то смеялись, как будто ничего не было.

III

Светлогуб второй месяц сидел в одиночном заключении и за это время пережил многое.

С детства Светлогуб бессознательно чувствовал неправду своего исключительного положения богатого человека, и, хотя старался заглушить в себе это сознание, ему часто, когда он встречался с нуждой народа, а иногда просто, когда самому было особенно хорошо и радостно, становилось совестно за тех людей – крестьян, стариков, женщин, детей, которые рождались, росли и умирали, не только не зная всех тех радостей, которыми он пользовался, не ценя их, но и не выходили из напряженного труда и нужды. Когда он кончил университет, чтобы освободиться от этого сознания своей неправоты, завел школу у себя в деревне, образцовую школу, лавку потребительного товарищества и приют для бездольных стариков и старух. Но, странное дело, ему, занимаясь этими делами, еще гораздо более было совестно перед народом, чем когда он ужинал с товарищами или заводил дорогую верховую лошадь. Он чувствовал, что все это было не то, и хуже, чем не то: тут было что-то дурное, нравственно нечистое.

В одном из таких состояний разочарования в своей деревенской деятельности он приехал в Киев и встретился с одним из наиболее близких товарищей по университету. Товарищ этот три года после этой встречи был расстрелян во рву киевской крепости.

Товарищ этот, горячий, увлекающийся и с огромными дарованиями человек, привлек его к участию в обществе, цель которого состояла в просвещении народа, вызове в нем сознания его прав и образования в нем объединенных кружков, стремящихся к освобождению себя от власти землевладельцев и правительства. Беседы с этим человеком и его друзьями как бы привели в ясное сознание все то, что до тех пор смутно чувствовалось Светлогубом. Он понял теперь, что ему надо было делать. Не прерывая сношений с новыми товарищами, он уехал в деревню и начал там совсем новую деятельность. Он сам стал школьным учителем, устроил классы для взрослых, читал им книги и брошюры, объяснял крестьянам их положение; кроме того, он издавал нелегальные народные книги и брошюры и отдавал все, что мог, не отнимая у матери, на устройство таких же центров по другим деревням.

С первых же шагов этой новой деятельности Светлогуб встретил два неожиданных препятствия: одно в том, что большинство людей народа не только было равнодушно к его проповедям, но почти презрительно смотрело на него. (Понимали его и сочувствовали ему только исключительные личности и часто люди сомнительной нравственности.) Другое препятствие было со стороны правительства. Школа была запрещена ему, и у него и у близких ему людей были сделаны обыски и отобраны книги и бумаги.

Светлогуб мало обратил внимания на первое препятствие – равнодушие народа, так как был слишком возмущен вторым препятствием: притеснениями правительства, бессмысленными и оскорбительными. То же испытывали и его товарищи в своей деятельности и в других местах, и чувство раздражения против правительства, взаимно разжигаемое, дошло до того, что большая часть этого кружка решила силою бороться с правительством.

Главою этого кружка был некто Меженецкий – человек, как его считали все, непоколебимой силы воли, непобедимой логичности и весь преданный делу революции.

Светлогуб подчинился влиянию этого человека и с той же энергией, с которой он прежде работал в народе, отдался террористической деятельности.

Деятельность эта была опасна, но эта-то опасность более всего и привлекала Светлогуба.

Он говорил себе: «Победа или мученичество, а если и мученичество, то мученичество это та же победа, но только в будущем». И огонь, загоревшийся в нем, не только не потухал в продолжение семи лет его революционной деятельности, а все более и более разгорался, поддерживаемый любовью и уважением тех людей, среди которых он вращался.

Тому, что он отдал почти все свое состояние – состояние, перешедшее ему от отца, – на это дело, он не приписывал никакой важности, не приписывал и тем трудам и той нужде, которые он переносил часто в этой деятельности. Одно только огорчало его: это то горе, которое он доставлял этой деятельностью своей матери и той девушке, ее воспитаннице, которая жила с его матерью и любила его.

Страница 2 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее