Читать бесплатно онлайн

«1984» и эссе разных лет

Автор Джордж Оруэлл

16+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Язык оригиналаen

Возрастное ограничение16+

Жанры

документальная литература социальная фантастика публицистика

Темы

1984антиутопиятоталитаризмДжордж Оруэллэссесоциальная критикаисторияпублицистикасоветская литературапревращение

Описание

В романе Джордж Оруэлл описывает тоталитарное общество, где партия контролирует язык, мысли и историю, а главный герой Уинстон Смит пытается сохранить свою индивидуальность, ведя дневник и вступая в тайные отношения с Джулией, но в итоге оказывается под полным контролем Министерства Любви.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между индивидуальной свободой мысли Уинстона и тоталитарной системой, контролирующей язык, память и реальность

Ключевые идеи

Тоталитарный контроль над мыслями и реальностью через надзор и пропаганду
Переписывание истории и уничтожение документов как механизм контроля
Новояз как способ ограничения словарного запаса и подавления мыслей
Дневник Уинстона как личный протест и потенциальная угроза
Двойное мышление и манипуляция языком в обществе Океании
Надежда может скрываться в разрушении и в памяти о прошлом.
Старый мир и капитализм представляются Уинстону как более жестокий и несправедливый, но также и более свободный.
Постоянное наблюдение и контроль создают атмосферу страха и подозрительности.
Письмо «Я вас люблю» вызывает сомнения о намерениях отправителя и о возможной угрозе.
Внутренний конфликт Уинстона между желанием свободы и страхом перед репрессиями.
Секретные встречи как форма сопротивления
Контроль партии над личной жизнью и сексуальностью

Вывод

Книга приводит к выводу, что свобода мысли находится под угрозой, а тоталитарные режимы манипулируют реальностью, заставляя людей принимать двойное мышление и забывать о прошлом.

Кому полезна

Студенты политических наук и литературы
Читатели, интересующиеся дистопическими произведениями
Общие читатели, желающие понять механизмы контроля

Главные темы

Тоталитаризм и контроль над мыслями
Свобода и сопротивление
Язык как инструмент власти
Критика литературы и пропаганда

Персонажи

Уинстон Смит — 39‑летний работник Министерства Правды, Уинстон Смит, скрывает дневник и борется с внутренним конфликтом между лояльностью к партии и желанием свободы мысли. Он устал от партийных обязанностей, ищет утешения в прогулках, вспоминает детство и сталкивается с разрушением. Изначально сопротивлялся, но постепенно капитулирует, признавая правоту партии и необходимость любви к Старшему Брату.
Джулия — 26‑летняя женщина, работающая в пропаганде, знает тропу и способы уклонения от слежки. Поддерживает Уинстона, но испытывает боль и страх, участвуя в тайных встречах и сопротивлении системе.
О’Брайен — Высокопоставленный сотрудник партии, проявляющий интерес к Уинстону. Он вручает Уинстону таблетку и использует психологические и физические методы для контроля, включая самостоп и угрозу крысами, демонстрируя Уинстону пути подавления мыслей.
Старший Брат — Символ абсолютной власти, к которому Уинстон вынужден любить. Он управляет обществом через пропаганду, контроль языка и двойное мышление.
Миссис Парсонс — Женщина, живущая рядом с Уинстоном, демонстрирует лояльность к партии, участвует в ежедневных упражнениях и в пытках/допросах, проявляя жесткую поддержку режима.
Сайм — Обсуждает с Уинстоном сокращение словаря новояза и его роль в ограничении мыслей, участвуя в работе по переписыванию истории.
Тиллотсон — Работает рядом с Уинстоном, занимается речью Старшего Брата и участвует в пропаганде.
Амплфорт — Общается с Уинстоном, но не участвует в пытках, присутствует в камере.
Мистер Чаррингтон — Живёт в прошлом, рассказывает Уинстону о капитализме, продаёт стеклянную вещь и предоставляет доступ к книге, взаимодействует в процессе допроса.
Молодая женщина из отдела литературы — Оставляет Уинстону записку «Я вас люблю», вызывая сомнения и страх, возможно агент полиции мыслей.

Цитаты

ВОЙНА — ЭТО МИР
ДОЛОЙ СТАРШЕГО БРАТА
Весь отдел документации был лишь ячейкой министерства правды, главной задачей которого была не переделка прошлого, а снабжение жителей Океании газетами, фильмами, учебниками, телепередачами, пьесами, романами — всеми мыслимыми разновидностями информации.
Новый язык — это ангсоц, ангсоц — это новояз.
Если есть надежда, — написал он в дневнике, — то она — в пролах.
Я вас люблю.
Нисколько.
Никак.
Апельсинчики как мед, в колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Мартин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча.
Война — это мир.

Сводка по автору из Wikidata

1903–1950. George Orwell. английский писатель и публицист (1903—1950)

Читать онлайн

Страница 2 из 146

* * *

Пять лет назад на Западе отметили литературное событие особого рода: не памятную писательскую дату, не годовщину появления знаменитой книги, а юбилей заглавия. Случай, кажется, уникальный; наверняка таким он и останется. Празднества всегда приурочивают к внешним поводам, а здесь повод дала просто хронология. Свой самый известный роман Оруэлл назвал «1984». Вряд ли он думал, что эти цифры наполнятся неким магическим значением. Время показало, что произошло именно так.

Юбилей отмечали широко. Была сделана экранизация (уж, кстати, перенесли на экран и другую его прославленную книгу — «Скотный двор», выбрав для этого, видимо, единственно возможную форму — мультипликацию). Прошло несколько международных симпозиумов. Появилось десятка полтора сочинений очень разного содержания и направленности: от мемуаров до капитальных политологических штудий, от безоговорочных славословий до сокрушающей критики или по меньшей мере насмешливых укоризн несостоятельному пророку.

И к этим сочинениям, и вообще к бурной активности, ознаменовавшей «год Оруэлла», всяк волен относиться по-своему. Однако надо признать неоспоримое: произведения английского писателя затронули исключительно чувствительную струну общественного самосознания. Поэтому их резонанс оказался долгим, провоцируя дискуссии, непосредственно касающиеся труднейших вопросов, которые поставила история нашего столетия. Этого не скажешь о многих книгах, объективно обладающих более высоким художественным достоинством, во всяком случае, большим престижем, подразумевая собственно эстетический аспект.

Любопытно, что заглавие романа, вызывающего по сей день столь разноречивые отклики, было найдено Оруэллом по чистому случаю. Рукопись, законченная осенью 1948 года, оставалась безымянной — не подошел ни один из вариантов названия. На последней странице стояла дата, когда Оруэлл завершил авторскую правку. Он переставил в этой дате две последние цифры.

Через полтора года он умер. Ему было всего сорок шесть лет.

Никто, правда, не назовет недолгую его жизнь скудной событиями.

О собственной юности Оруэлл почти никогда не писал, и понадобились усилия профессиональных биографов, чтобы установить хотя бы основные факты. Пожалуй, самым важным из них был тот, что будущий писатель вырос в Бенгалии, тогда еще остававшейся одной из британских колоний. Где-то поблизости провел свою пору детства и Киплинг, к которому Оруэлл неизменно испытывал сложное чувство восхищения, смешанного с протестом. Восхищал блистательный художественный дар Киплинга, открывшего Индию для современной европейской литературы. Этими киплинговскими уроками Оруэллу не дано было воспользоваться; его единственная книга на колониальном материале, роман «Дни в Бирме» (1936), оказалась неудачной. Но зато в отличие от Киплинга у него не возникало иллюзий ни насчет истинной роли англичан в колониях, ни относительно будущего, которое уготовано Британской империи.

Еще ребенком он видел слишком много несправедливости и жестокости, слишком кричащую нищету и горе, чтобы не понять: все это вскоре отольется колонизаторам вспышками гнева, в котором им некого будет винить, кроме самих себя. Извечный английский эгоцентризм, самодовольство и спесь станут постоянной мишенью его горькой иронии — не оттого ли, что такими прочными оказались у Оруэлла воспоминания самых ранних лет.

В его огромном публицистическом наследии английская массовая психология, английский характер и национальный тип стали одной из важнейших тем. Невозможно с однозначностью говорить об отношении Оруэлла к соотечественникам и к родной стране — оно было многогранным, к тому же меняясь с годами. Тут очень пристрастный взгляд: и в неприятии, и в похвале. Неприятия, кажется, больше, но опасно довериться первому впечатлению. Оруэлл был законченно английским писателем, впитавшим самые устойчивые из британских традиций — трезвость мысли, чурающейся слишком отважных воспарений, уважение к достоинству личности, к правам и порядку, суховатый рационализм, безошибочное чувство нелепого и смешного. Особый, чисто английский склад ума различим у него повсюду: от литературных суждений до оценок сложнейших политических конфликтов трудного времени, в которое ему выпало жить.

Однако и самые яростные противники Оруэлла не попрекнули бы его казенным патриотизмом. Сознавая свою кровную связь с английскими духовными традициями, он не менее отчетливо сознавал и свою чужеродность им, когда дело касалось столь серьезных и ответственных категорий, как гражданская активность, ангажированность, неравнодушие к коллизиям, развертывающимся в мире, сознание причастности к его тревогам. Разлад с Англией, колкости, а то и резкости Оруэлла в его эссе об английских понятиях и поверьях — все это имело одну и ту же причину. Оруэлл категорически не принимал на редкость стойких иллюзий, будто Британские острова — некий замкнутый мирок, куда не доносятся холодные ветры истории, а стало быть, для обитающих в этом мирке вполне естественно созерцать происходящее за его пределами с пассивностью и, уж во всяком случае, с сознанием собственной надежной защищенности от трагедий, остающихся уделом других. Такого рода успокоительные самообманы и весь круг ценностей британского обывателя, почитающего буржуазные нормы отношений незыблемыми, претили Оруэллу. Иным был его личный опыт. Его идейное воспитание тоже было иным: уже подростком он штудировал книги Уильяма Морриса и других социалистических мыслителей, восторженно читал Уайльда, преклонялся перед Свифтом, а бунтарские настроения, питавшиеся главным образом ненавистью к английскому лицемерию и ханжеству, крепли у Оруэлла год от года.

Страница 2 из 146

Назад 1 2 3…146 Далее