Загрузка...
Побелевший кавалерист — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Побелевший кавалерист

Автор Артур Конан Дойль
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Шерлок ХолмсдетективВатсонвоенныйпутешествиепобелениезагадкадетективный романБританская литература19 век

Описание

Холмс расследует исчезновение сына полковника Эмсуорта, обнаруживая, что причина скрывается в редкой болезни, а не в преступлении.

Главный конфликт / проблема

Тайна исчезновения Годфри и его болезнь, скрытая от общественности

Ключевые идеи

  • Исследование исчезновения друга через наблюдение и логический вывод.
  • Болезнь как причина изоляции, а не преступления.

Вывод

Болезнь, а не преступление, является причиной исчезновения, и правильная диагностика позволяет решить проблему

Кому полезна

  • Любители детективных историй
  • Читатели, интересующиеся медициной
  • Академики и студенты, изучающие методы расследования

Главные темы

  • Исследование исчезновения Годфри
  • Медицинская диагностика псевдопоказа
  • Семейные тайны

Персонажи

  • Шерлок Холмс — Использует наблюдение и логический анализ для раскрытия тайны.
  • Полковник Эмсуорт — Скрывает детали о сыне, но позже раскрывает болезнь.
  • Годфри Эмсуорт — Был ранен в Африке и заболел псевдопоказой.
  • Джеймс М. Додд — Сообщает о странном исчезновении Годфри.
  • Ральф — Обеспечивает уход за Годфри и хранит тайну.

Цитаты

  • Идеи моего друга Ватсона хотя и ограниченны, но необыкновенно прилипчивы.
  • Господи, да лучше бы он умер!

Читать онлайн

Страница 5 из 7

Пять минут спустя мы прошли через сад и оказались перед таинственной сторожкой в его глубине. У двери стоял бородатый коротышка с выражением крайнего изумления на лице.

– Такая неожиданность, полковник Эмсуорт, – сказал он. – Это смешает все наши планы.

– Я ничего не мог поделать, мистер Кент. Нас вынуждают. Мистер Годфри может нас принять?

– Да, он ждет внутри.

Он повернулся, и следом за ним мы вошли в большую, скудно меблированную переднюю комнату. Перед камином спиной к огню стоял человек, и мой клиент, едва увидев его, кинулся к нему с протянутой рукой.

– Годфри, старина! Я так рад!

Но тот взмахом руки остановил его.

– Не прикасайся ко мне, Джимми. Стой подальше. Да, понятно, почему у тебя глаза на лоб полезли. Я не слишком похож на вылощенного младшего капрала Эмсуорта эскадрона Б, э?

Действительно, вид у него был более чем странный. Выглядел он и правда красивым молодым человеком с правильными чертами лица, загоревшего под африканским солнцем, но более темную поверхность кожи усеивали непонятные беловатые пятна, будто его побелили.

– Вот почему я не приветствую посетителей, – сказал он. – Тебя я не стесняюсь, Джимми, но обошелся бы без общества твоего друга. Полагаю, есть веская причина для этого, но мы не на равных, Джимми.

– Я хотел удостовериться, Годфри, что с тобой все в порядке. Я увидел тебя в ту ночь, когда ты заглянул в окно спальни, и не мог успокоиться, пока не разобрался бы.

– Старик Ральф сказал мне, что ты тут, и я не удержался, чтобы не взглянуть на тебя. Я надеялся, что ты меня не заметил, и должен был припустить во весь дух, когда услышал, как окно открылось.

– Но, ради всего святого, в чем дело?

– Ну, история не длинная, – сказал Годфри, закуривая сигарету. – Ты помнишь ту утреннюю схватку в Буффелсспруите под Преторией на линии Восточной железной дороги? Ты слышал, что я был ранен?

– Да, слышал, но без подробностей.

– Мы, трое, оказались отрезанными от остальных. Ты ведь помнишь, какая там пересеченная местность. Симпсон – Лысый Симпсон по прозвищу, Андерсон и я. Мы преследовали братца бура, но он залег и перестрелял нас всех троих. Симпсон и Андерсон были убиты, а я получил слоновью пулю в плечо. Однако в седле я усидел, и мой конь успел галопом промчаться несколько миль, прежде чем я потерял сознание и свалился на землю.

Когда я очнулся, была уже ночь. Я кое-как приподнялся, чувствуя себя совсем обессилевшим. К моему удивлению, совсем рядом я увидел довольно большой дом, опоясанный верандой и с рядами окон. Было жутко холодно. Ты помнишь этот парализующий холод, наступавший с темнотой, смертоносный лютый холод, совсем не похожий на бодрящий морозец. Ну, я промерз до костей, и единственной остававшейся мне надеждой было добраться до этого дома. Шатаясь, я поднялся на ноги и побрел к нему, толком не сознавая, что делаю. Смутно помню, как я медленно взобрался по ступенькам, вошел в широко открытую дверь, оказался в большой комнате, где стояло несколько кроватей, и со вздохом удовлетворения рухнул на одну из них. Она была не застелена, но это меня ничуть не тревожило, и секунду спустя я погрузился в беспробудный сон.

Когда я проснулся, уже наступило утро, и мне почудилось, что я оказался не в нормальном мире, но во власти страшного кошмара. Африканское солнце било в большие незанавешенные окна, и каждая мелочь в обширной неуютной, беленой спальне смотрелась жестко и четко. Передо мной стоял низенький мужчина, почти карлик, с огромной шишковатой головой и что-то возбужденно бормотал по-голландски, размахивая двумя жуткими кистями рук, показавшимися мне двумя бурыми губками. Позади него толпилась кучка людей, которых происходящее словно бы очень забавляло, но меня пробрал озноб, едва я взглянул на них. Ни единый не выглядел нормально. Каждый был или скособоченным, или распухшим, или еще как-то необычно изуродованным. Смех этих чудовищных созданий наводил ужас.

По-видимому, никто из них не говорил по-английски, но ситуация требовала разъяснения, так как большеголовый карлик все больше впадал в бешеную ярость, и, испуская звериные вопли, он ухватил меня своими изуродованными лапами и стащил с кровати, не обращая внимания на кровь, вновь брызнувшую из моей раны. Маленький монстр был силен как бык, и не знаю, что он сделал бы со мной, если бы в комнату не вошел привлеченный шумом пожилой мужчина, явно облеченный какой-то властью. Он сказал несколько слов по-голландски, и мой мучитель, съежившись, отпрянул. Затем вошедший обернулся ко мне с крайне удивленным видом.

«Как, во имя всего святого, вы оказались здесь? – спросил он с изумлением. – Погодите, я вижу, вы измучены, а ваше раненое плечо требует неотложного внимания. Я врач и скоро наложу повязку. Но, боже мой, здесь вам угрожает куда большая опасность, чем на поле боя. Вы – в приюте прокаженных и спали в постели прокаженного».

Нужно ли мне что-нибудь добавлять к этому, Джимми? Оказалось, что при приближении боев всех этих бедняг накануне эвакуировали. Затем, когда британские части продвинулись вперед, этот врач, начальник приюта, вернулся с ними назад. Он объяснил мне, что он, хотя и верит, что у него иммунитет к этому заболеванию, никогда бы не рискнул сделать то, что сделал я. Он поместил меня в отдельную палату, заботливо подлечил, так что еще до конца недели я был отправлен в госпиталь в Претории.

Теперь тебе ясна моя трагедия. Я надеялся надежде вопреки, и лишь когда я вернулся домой, эти жуткие симптомы, которые ты видишь на моем лице, сказали мне, что я не избежал заразы. Что мне оставалось? Я был в нашем уединенном доме. У нас было двое слуг, которым мы безусловно доверяли. И эта сторожка, где я мог поселиться. Мистер Кент, хирург по специальности, обязавшись хранить тайну, готов был жить тут со мной. Все это казалось достаточно простым. Альтернатива же была ужасной – заточение на всю жизнь среди чужих людей без всякой надежды когда-либо обрести свободу. Однако требовалась абсолютная секретность, не то даже в этом тихом сельском уголке вспыхнул бы скандал и меня насильственно увезли бы и обрекли роковой участи. Даже тебя, Джимми, даже тебя необходимо было держать в неведении. И я не понимаю, почему мой отец передумал.

Полковник Эмсуорт указал на меня.

– Этот джентльмен не оставил мне другого выбора. – Он развернул листок, на котором я написал слово «проказа». – И я решил, раз уж он знает так много, безопаснее будет, если он узнает все.

– Именно так, – сказал я. – Как знать, не обернется ли это во благо? Насколько я понимаю, больного осматривал только мистер Кент. Могу ли я спросить, сэр, специалист ли вы по подобным недугам, тропическим или полутропическим, насколько я понимаю?

– Я знаю о них столько, сколько знает всякий врач, получивший соответствующее образование, – ответил он с некоторой сухостью.

– Я нисколько не сомневаюсь, сэр, в вашей компетентности, но, я уверен, вы согласитесь, что в подобном случае второе мнение было бы желательным. Я понимаю, вас удерживал страх, что от вас потребуют изоляции вашего пациента.

– Вот именно, – сказал полковник Эмсуорт.

Страница 5 из 7

Вам также может понравиться