Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-„шестидесятники“: они более принадлежали „народу“; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для „руководительства“ историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их „я“ было убито в них жизнью. Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский. …»
Дата написания1901-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 1 из 3Annotation
«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-«шестидесятники»: они более принадлежали «народу»; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для «руководительства» историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их «я» было убито в них жизнью.
Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский. …»
Владимир Шулятиков Памяти Глеба Успенского
Эпоха шестидесятых годов приближалась к концу[1].
Наряду с интеллигентами-разночинцами, занимавшими историческую авансцену в эту эпоху, бодро смотревшими в даль будущего, учинявшими о победоносном ходе прогрессивного развития, свято веровавшими в свои собственные силы, создавшими теорию критически мыслящей личности, властной распоряжаться судьбами истории, начало громко заявлять о своем существовании новое поколение интеллигенции.
Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-«шестидесятники»: они более принадлежали «народу»; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. Они внесли в «разночинскую культуру» целый ряд поправок. Бодрому миросозерцанию они противопоставили пессимистические взгляды. Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для «руководительства» историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их «я» было убито в них жизнью.
Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский.
Он выступил на литературное поприще, – как он выражается, – не имея «прошлого», душевно измученный и усталый.
«Вся моя личная жизнь, – сообщает он в своей автобиографии, – вся обстановка моей личной жизни до двадцати лет отделяла меня от жизни белого света на неизмеряемое расстояние. Я помню, что я плакал беспрестанно, но не знал, отчего это происходит. Не помню, чтобы до двадцати лет сердце у меня было когда-нибудь на месте. Вот почему, когда настал шестьдесят первый год, взять с собой «в дальнюю дорогу» что-нибудь из моего прошлого было решительно невозможно – ровно ничего, ни капельки; напротив, чтобы жить хоть как-нибудь, надо было непременно, до последней капли забыть все это прошлое, истребить в себе все внедренные им качества. Нужно было еще перетерпеть все то разорение невольной неправды, среди которой пришлось жить мне в годы детские и юношеские»…
Среда, окружавшая его детские и юношеские годы, – это «Растеряева улица», это мир людей беспомощных, безвольных, неспособных не только пролагать себе дорогу к новой жизни, идти навстречу «новым требованиям времени», но даже и «смотреть вперед».
Жизнь в подобной среде и наблюдения над этой средой, естественно, не могли не «сообщить, глубоко безотрадного колорита его миросозерцанию». «Истребляя в себе прошлое, стараясь избавиться от впечатлений детских и юношеских лет, он, тем не менее, не мог совершенно выйти из-под власти этих впечатлений». «Растеряева улица» – первый источник его пессимизма, Он постоянно возвращался к этим впечатлениям, он постоянно воспроизводил их в своих очерках. «С точки зрения пессимизма, навеянного «Растеряевой улицей», он подходил к различным явлениям «новой» жизни. Образы «растеряевой» жизпи, «растеряев-ских» обывателей, как он указывает в своих произведениях, постоянно мелькали перед ним, хотя он и говорил, что «от прошлого нельзя и не надо и невозможно оставить в себе самомалейшее воспоминание».
Что же дарили ему впечатления «Растеряевой улицы»?
«Растеряева улица» – это царство совершенно застывших общественных и экономических форм жизни. Это царство совершенно бесцельного существования.
Обитатели «Растеряевой улицы» – мещане, чиновники, мастеровые старого покроя, Lumpen-пролетарии – из поколения в поколение жили, не ведая, зачем и для чего жили, подчиняясь какой-то слепой «необходимости», чьей-то чужой воле, служа «неизвестному» им делу, чему-то «безличному, неведомому».
Все «личное» не имело в царстве «Растеряевой улицы» никаких прав на гражданство. «Человеческим свободным отношениям» там не было места. С детства в обитателях «Растеряевой улицы» убивалась всякая самостоятельность. С детства они были рабами всякого, кто только был сильнее их. С детства в их душевном мире доминировало одно чувство – чувство страха. Запуганные и забитые с детства, они всю жизнь привыкли лишь покоряться и трепетать перед каждым, кому думалось над ними командовать, привыкли безусловно отрекаться от своей индивидуальности.
«Страх въедался в детей (читаем мы в одном из очерков «Растеряевой улицы»), рос, рос… «Растеряева улица» для того, чтобы существовать так, как существует она теперь, требовала полной неподвижности во всем: на то она и «Растеряева улица!» Поставленная годами в трудные и горькие обстоятельства, сама она позабыла, что такое счастье. Честному, разумному счастью здесь места не было».
Зачастую «растеряевцы» обращались в настоящих автоматов. «Все они оглупели, обезумели, – рассказывает Глеб Успенский об одной обедневшей чиновничьей семье, – и превратились в каких-то автоматов с той разницей, что у них были сердца, поставленные в необходимость ежеминутно замирать и трепетать».
«Растеряевцы» не вели сколько-нибудь организованной борьбы за существование. Успех в этой борьбе обеспечивался для них не правильным трудом, а случаем и возможностью прибегнуть к «хищническим» средствам. «Взятка» поднимала «растеряевского» чиновника над юдолью бедности. «Обман» помогал «растеряевскому» торговцу сводить концы с концами. «Растеряевские босяки» поступали подобно знаменитому медику» Хрипушину, эксплуатировавшему невежество «растеряевцев». Лица, не обратившиеся к хищническим средствам, «растеряевские» мастеровые оказывались полными банкротами на жизненном пиру: им ничего не оставалось, как топить свое беспросветное горе в вине.
Вся жизнь «Растеряевой улицы» вообще являлась чем-то совершенно иррациональным, какой-то сплошной «бессмыслицей», «бестолковщиной». Подчиняясь чему-то «безличному, неведомому», растеряевцы при каждом удобном случае были способны проявить бесцельную жестокость: проявлением «бесцельной жестокости» они мстили и за свою забитость, и за свое «обезличив». Нередко из них выходили «самодуры», не уступающие в умении потешиться над тем, кто зависел от них, героям комедии Островского.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","pageTitle":"Памяти Глеба Успенского (Владимир Михайлович Шулятиков) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Памяти Глеба Успенского». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Памяти Глеба Успенского». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Владимир Михайлович Шулятиков","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"зарубежная литература о культуре и искусстве","item":"https://bookra.app/genre/6584"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Памяти Глеба Успенского","item":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","url":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","name":"«Памяти Глеба Успенского». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Памяти Глеба Успенского». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/616d7a06-e6a6-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#work","name":"Памяти Глеба Успенского","url":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","description":"«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-„шестидесятники“: они более принадлежали „народу“; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для „руководительства“ историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их „я“ было убито в них жизнью. Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский. …»","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/616d7a06-e6a6-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["зарубежная литература о культуре и искусстве","критика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/vladimir-shulyatikov/pamyati-gleba-uspenskogo-663085/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9#person","name":"Владимир Михайлович Шулятиков","url":"https://bookra.app/author/803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"зарубежная литература о культуре и искусстве"},{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#edition","url":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/vladimir-shulyatikov/pamyati-gleba-uspenskogo-663085/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Памяти Глеба Успенского»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":788444,"shortId":"2k0xVjpm","title":"Памяти Глеба Успенского","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/616d7a06-e6a6-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-„шестидесятники“: они более принадлежали „народу“; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для „руководительства“ историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их „я“ было убито в них жизнью. Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский. …»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Владимир Михайлович Шулятиков","authors":[{"id":"803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9","displayName":"Владимир Михайлович Шулятиков","protectedUrl":"/author/803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":6584,"title":"зарубежная литература о культуре и искусстве","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6584"},{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1901-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_788444","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_788444","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_788444","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_788444","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_788444","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_788444"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_788444","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_788444","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_788444","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_788444"},"guestReaderUrl":"/books/2k0xVjpm#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9","readersCount":0,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":3,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 3","sections":[{"id":"id26:0","kind":"heading","text":"Annotation"},{"id":"id26:1","kind":"paragraph","text":"«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-«шестидесятники»: они более принадлежали «народу»; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для «руководительства» историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их «я» было убито в них жизнью."},{"id":"id26:2","kind":"paragraph","text":"Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский. …»"},{"id":"id26:3","kind":"paragraph","text":"Владимир Шулятиков"},{"id":"id26:4","kind":"paragraph","text":"notes"},{"id":"id26:5","kind":"paragraph","text":"1"},{"id":"id26:6","kind":"paragraph","text":"2"},{"id":"id26:7","kind":"paragraph","text":"3"},{"id":"id25:0","kind":"heading","text":"Владимир Шулятиков Памяти Глеба Успенского"},{"id":"id25:1","kind":"paragraph","text":"Эпоха шестидесятых годов приближалась к концу[1]."},{"id":"id25:2","kind":"paragraph","text":"Наряду с интеллигентами-разночинцами, занимавшими историческую авансцену в эту эпоху, бодро смотревшими в даль будущего, учинявшими о победоносном ходе прогрессивного развития, свято веровавшими в свои собственные силы, создавшими теорию критически мыслящей личности, властной распоряжаться судьбами истории, начало громко заявлять о своем существовании новое поколение интеллигенции."},{"id":"id25:3","kind":"paragraph","text":"Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-«шестидесятники»: они более принадлежали «народу»; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. Они внесли в «разночинскую культуру» целый ряд поправок. Бодрому миросозерцанию они противопоставили пессимистические взгляды. Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для «руководительства» историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их «я» было убито в них жизнью."},{"id":"id25:4","kind":"paragraph","text":"Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский."},{"id":"id25:5","kind":"paragraph","text":"Он выступил на литературное поприще, – как он выражается, – не имея «прошлого», душевно измученный и усталый."},{"id":"id25:6","kind":"paragraph","text":"«Вся моя личная жизнь, – сообщает он в своей автобиографии, – вся обстановка моей личной жизни до двадцати лет отделяла меня от жизни белого света на неизмеряемое расстояние. Я помню, что я плакал беспрестанно, но не знал, отчего это происходит. Не помню, чтобы до двадцати лет сердце у меня было когда-нибудь на месте. Вот почему, когда настал шестьдесят первый год, взять с собой «в дальнюю дорогу» что-нибудь из моего прошлого было решительно невозможно – ровно ничего, ни капельки; напротив, чтобы жить хоть как-нибудь, надо было непременно, до последней капли забыть все это прошлое, истребить в себе все внедренные им качества. Нужно было еще перетерпеть все то разорение невольной неправды, среди которой пришлось жить мне в годы детские и юношеские»…"},{"id":"id25:7","kind":"paragraph","text":"Среда, окружавшая его детские и юношеские годы, – это «Растеряева улица», это мир людей беспомощных, безвольных, неспособных не только пролагать себе дорогу к новой жизни, идти навстречу «новым требованиям времени», но даже и «смотреть вперед»."},{"id":"id25:8","kind":"paragraph","text":"Жизнь в подобной среде и наблюдения над этой средой, естественно, не могли не «сообщить, глубоко безотрадного колорита его миросозерцанию». «Истребляя в себе прошлое, стараясь избавиться от впечатлений детских и юношеских лет, он, тем не менее, не мог совершенно выйти из-под власти этих впечатлений». «Растеряева улица» – первый источник его пессимизма, Он постоянно возвращался к этим впечатлениям, он постоянно воспроизводил их в своих очерках. «С точки зрения пессимизма, навеянного «Растеряевой улицей», он подходил к различным явлениям «новой» жизни. Образы «растеряевой» жизпи, «растеряев-ских» обывателей, как он указывает в своих произведениях, постоянно мелькали перед ним, хотя он и говорил, что «от прошлого нельзя и не надо и невозможно оставить в себе самомалейшее воспоминание»."},{"id":"id25:9","kind":"paragraph","text":"Что же дарили ему впечатления «Растеряевой улицы»?"},{"id":"id25:10","kind":"paragraph","text":"«Растеряева улица» – это царство совершенно застывших общественных и экономических форм жизни. Это царство совершенно бесцельного существования."},{"id":"id25:11","kind":"paragraph","text":"Обитатели «Растеряевой улицы» – мещане, чиновники, мастеровые старого покроя, Lumpen-пролетарии – из поколения в поколение жили, не ведая, зачем и для чего жили, подчиняясь какой-то слепой «необходимости», чьей-то чужой воле, служа «неизвестному» им делу, чему-то «безличному, неведомому»."},{"id":"id25:12","kind":"paragraph","text":"Все «личное» не имело в царстве «Растеряевой улицы» никаких прав на гражданство. «Человеческим свободным отношениям» там не было места. С детства в обитателях «Растеряевой улицы» убивалась всякая самостоятельность. С детства они были рабами всякого, кто только был сильнее их. С детства в их душевном мире доминировало одно чувство – чувство страха. Запуганные и забитые с детства, они всю жизнь привыкли лишь покоряться и трепетать перед каждым, кому думалось над ними командовать, привыкли безусловно отрекаться от своей индивидуальности."},{"id":"id25:13","kind":"paragraph","text":"«Страх въедался в детей (читаем мы в одном из очерков «Растеряевой улицы»), рос, рос… «Растеряева улица» для того, чтобы существовать так, как существует она теперь, требовала полной неподвижности во всем: на то она и «Растеряева улица!» Поставленная годами в трудные и горькие обстоятельства, сама она позабыла, что такое счастье. Честному, разумному счастью здесь места не было»."},{"id":"id25:14","kind":"paragraph","text":"Зачастую «растеряевцы» обращались в настоящих автоматов. «Все они оглупели, обезумели, – рассказывает Глеб Успенский об одной обедневшей чиновничьей семье, – и превратились в каких-то автоматов с той разницей, что у них были сердца, поставленные в необходимость ежеминутно замирать и трепетать»."},{"id":"id25:15","kind":"paragraph","text":"«Растеряевцы» не вели сколько-нибудь организованной борьбы за существование. Успех в этой борьбе обеспечивался для них не правильным трудом, а случаем и возможностью прибегнуть к «хищническим» средствам. «Взятка» поднимала «растеряевского» чиновника над юдолью бедности. «Обман» помогал «растеряевскому» торговцу сводить концы с концами. «Растеряевские босяки» поступали подобно знаменитому медику» Хрипушину, эксплуатировавшему невежество «растеряевцев». Лица, не обратившиеся к хищническим средствам, «растеряевские» мастеровые оказывались полными банкротами на жизненном пиру: им ничего не оставалось, как топить свое беспросветное горе в вине."},{"id":"id25:16","kind":"paragraph","text":"Вся жизнь «Растеряевой улицы» вообще являлась чем-то совершенно иррациональным, какой-то сплошной «бессмыслицей», «бестолковщиной». Подчиняясь чему-то «безличному, неведомому», растеряевцы при каждом удобном случае были способны проявить бесцельную жестокость: проявлением «бесцельной жестокости» они мстили и за свою забитость, и за свое «обезличив». Нередко из них выходили «самодуры», не уступающие в умении потешиться над тем, кто зависел от них, героям комедии Островского."}],"toc":[{"id":"id26:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm#reader-content"},{"id":"id25:0:1","label":"Владимир Шулятиков Памяти Глеба Успенского","page":1,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm#reader-content"},{"id":"id25:39:3","label":"notes","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"},{"id":"id24:0:3","label":"Примечания","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"},{"id":"id23:0:3","label":"1","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"},{"id":"id22:0:3","label":"2","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"},{"id":"id21:0:3","label":"3","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":452024,"shortId":"2i7NQlQA","title":"Цензоры за работой. Как государство формирует литературу","authorLine":"Роберт Дарнтон, Мария Солнцева","primaryAuthorId":"e44e0692-1e30-45d1-b215-16f16e4478a8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/c12bf3ef-bbaa-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2i7NQlQA"},{"idCatalog":792043,"shortId":"41WtaurN","title":"О русской повести и повестях г. Гоголя («Арабески» и «Миргород»)","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cfc132f1-3053-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/41WtaurN"},{"idCatalog":793056,"shortId":"0m0q3zMc","title":"Разделение поэзии на роды и виды","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f0a45b5b-383f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0m0q3zMc"},{"idCatalog":790853,"shortId":"3BA1tyo7","title":"«Монна-Ванна» Метерлинка","authorLine":"Влас Михайлович Дорошевич","primaryAuthorId":"20703f7b-fb23-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/aa252ec6-d167-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3BA1tyo7"},{"idCatalog":793091,"shortId":"2it6ou1B","title":"О значении художественных произведений для общества","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f1a3311d-1a94-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2it6ou1B"},{"idCatalog":791199,"shortId":"2FMaToHl","title":"Русская современная история в романе И.С. Тургенева «Дым»","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/b4d49524-1a95-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2FMaToHl"},{"idCatalog":787324,"shortId":"1cNlkpgc","title":"Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/42a7deee-3568-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1cNlkpgc"},{"idCatalog":789852,"shortId":"3bDZ6p6k","title":"«Горе от ума». Комедия в 4-х действиях, в стихах. Сочинение А.С. Грибоедова","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8ce4c945-2ac6-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3bDZ6p6k"},{"idCatalog":792332,"shortId":"3V1vX1tK","title":"Взгляд на русскую литературу 1847 года","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d7d12010-4a72-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3V1vX1tK"},{"idCatalog":790021,"shortId":"25Oz8Uvn","title":"Заметки о русской литературе 1848 года","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/9083adbb-1a91-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/25Oz8Uvn"},{"idCatalog":791435,"shortId":"0Zm7ECrt","title":"По поводу VI тома «Истории России» г. Соловьева","authorLine":"Константин Сергеевич Аксаков","primaryAuthorId":"11e25463-02a3-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bb2ada05-2964-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Zm7ECrt"},{"idCatalog":793032,"shortId":"0ZiAMZyU","title":"Нужна ли нам литература?","authorLine":"Василий Григорьевич Авсеенко","primaryAuthorId":"b29c24ff-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f1812c6d-3791-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0ZiAMZyU"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":82,"totalPages":7,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}