Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-„шестидесятники“: они более принадлежали „народу“; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для „руководительства“ историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их „я“ было убито в них жизнью. Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский. …»
Дата написания1901-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 2 из 3Никаких светлых лучей в темном царстве дореформенного захолустья Глеб Успенский, таким образом, найти не мог. Никаких бодрых чувств он не мог унести с собой, отправляясь «в дальнюю дорогу», никакой веры в победоносно развивающийся прогресс.
Такие же впечатления, какие он получил от «Растеряевой улицы» он вынес и от своего первого знакомства с деревней.
Он увидел дореформенную деревню «неуютную и неприветливую, бедную». Он увидел обитателей деревни «одурелых», «кое-как, в грязи и неряшестве» влачивших свое существование.
«Тяжесть приказов мухортого, глупого и беспотомственного барина убили в деревне всякую личную энергию – даже на себя работать, и то опускались руки мужиков. Голод, неряшество, лень и грызня – вот что царило над деревней и в натуре деревенских обывателей».
Он характеризовал всех решительно обитателей деревни, как «мучающихся, беснующихся, страждущих и обремененных» людей с больной совестью.
Над всеми ними тяготело сознание собственной вины. Все в глубине души сознавали себя бессовестными, безжалостными, тупоумными, бессердечными. Это сознание проявлялось в самые лучшие минуты. Конечно, все делалось поневоле, но все-таки делалось, и делалось притом нечто скверное, так что и в искреннюю минуту никто даже и не смел помыслить о своей невинности и правоте. «Грех» и неизбежное за ним наказание висели над всеми… И над отцом, и над матерью, и над кучером, который, по приказанию близких, сечет, своих близких, и над близкими, которые дают волю кучеру, и над матерями, которые не вступаются за детей, – над всеми тяготеет сознание измены против ближнего, сознание попрания своей совести из-за какого-то страха, узости и мерзости душевной, бессовестности…
Человеческое достоинство было так же убито в обитателях дореформенной деревни, как и в обитателях «Растеряевой улицы», точно так же обитатели деревни были людьми совершенно «обезличенными», людьми, не имевшими понятия о цели жизни, людьми, исполнявшими чужую волю, служившими чему-то «неведомому» какому-то «неизвестному» делу… И опять никаких бодрых чувств и светлой, радостной веры в жизнь и прогресс не мог вынести из своих наблюдений над деревней Глеб Успенский.
На фоне «растеряевщины», царившей как в провинциальном городе, так и в деревне, Глеб Успенский отметил фигуру, которая возвышала над «толпой», которая шла дальше бесцельной жестокости. Это – интеллигент Тяпушкин.
Воспитанный в недрах «растеряевщины», «обезличенный», как и все растеряевцы, «нищий духом», запуганный Тяпушкин отличался от всех растеряевцев тем, что сохранил в «своем зверушечьем сердце, помимо ощущения тяжести пережитого, зерно жалости». Когда веяния «нового» времени, веяния реформенной эпохи коснулись Тяпушкина, дремавшее в нем чувство громко заговорило о себе. Тяпушкин перевел тенденции новой эпохи на свой язык. Он не стал развивать вслед за корифеями шестидесятых годов теорию индивидуализма, не стал говорить о правах по самосовершенствовании «раскрепощенной» личности. Напротив, он увидел в новых тенденциях лишь средство уйти от самого себя, от своего «я», от своей забитой, запуганной, «ничтожной» личности. Лишенный способности «по-человечески» относиться к самому себе и к своим собственным страданиям и страданиям каждого из своих близких, каждого отдельного человека, оп нашел теперь себе спасение в мысли об обще м страдании. Он начал отдыхать на абстрактных размышлениях о всечеловеческом горе. Он с жадностью схватился за те книги, которые не говорили ему о каких-либо подробностях жизненных бед. «Иногда (в книге) не было даже слов, были цифры, таблицы, дроби вместо людей, – рассказывает он, – но эти-то цифры были мне понятней… Могли жечь мой мозг гораздо сильнее, чем подлинные стоны и беды, из которых цифра только экстракт. Подлинных стонов, жизненных, человеческих мелочей… я бы не выдержал, они бы меня замучили; сердце мое по незначительности своего развития… могло бы даже ожесточиться, а не размягчеть»…
Одним словом, интеллигент Тяпушкин бежал от себя и от живых людей в область абстракции и мертвых цифр, зерно жалости разрослось в цветок альтруистических чувств. Тяпушкин начал искать «живых» масс, неурядиц, требований, одушевленных в виде человеческих масс, а не человеческих личностей». Тяпушкин сделался «народником»… Но его «народничество» могло его спасать до тех пор, пока оно ограничивалось областью абстракций. А лишь только в поисках за «живыми массами неурядиц» он очутился на лоне деревни, как только он столкнулся с «живыми людьми», его постигло самое горькое разочарование.
В ряде очерков Глеб Успенский доказывал трагическую несостоятельность народничества, подобного тому, которым увлекался Тяпушкин. Тяпушкины не находили в деревне ничего того, что думали найти. «Мелочи» крестьянской жизни выступали перед ними на первый план, сойтись с «живыми людьми» им не удавалось; идеализация общинных порядков, к которой они были склонны, не оправдалась фактами («Из деревенского дневника»)[2].
Впоследствии Глеб Успенский сам заплатил дань «народничеству». Но какую дань? В знаменитой «Власти земли» он лишь воспел гимн гармонически цельной жизни. Картина крестьянского быта лишь была исцелением для него, страстно стремившегося к потерянной гармонии духа. Он лишь отдыхал на этой картине. И он раскрыл, даже более того, подчеркнул в деревенской жизни такие стороны, на которых не останавливали своего внимания другие народники. Он отметил «зоологическую правду» крестьянской жизни. Он поступил точно так же, как в наши дни поступил популярнейший из молодых писателей. Как Максим Горький, рисуя идеал «цельной личности», принужден снисходительно взглянуть на многие отрицательные черты и наклонности, характеризующие его героев – суеверие Вареньки Олесовой, ее увлечение бульварными романами, ставизм взглядов князя Шакро, жестокосердия Васьки Красного и т. д., – точно так же Глеб Успенский считает возможным, рисуя свой идеал гармонически-цельного существования, говорить без негодования о «зоологической правде».
Народничество Глеба Успенского, его переход от отрицания к утверждению, следует, таким образом, объяснять, прежде всего, из особенностей душевного мира автора «Власти земли», из его настроений… Утопия «Власти земли» – это не плод теоретизирующей мысли, не итог «реакционных» убеждений, а лишь один из этапов, на которых успокаивалась измученная душа великого «скитальца», великого искателя «гармонически-цельного бытия»…
Правда, Глеб Успенский совершенно отрицательно относился к капиталистическому прогрессу. У него был план написать ряд очерков, которые должны были доказать неосновательность идеи о «превосходнейших временах, до которых должна дожить фабрика».
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","pageTitle":"Памяти Глеба Успенского (Владимир Михайлович Шулятиков) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Памяти Глеба Успенского». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Памяти Глеба Успенского». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Владимир Михайлович Шулятиков","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"зарубежная литература о культуре и искусстве","item":"https://bookra.app/genre/6584"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Памяти Глеба Успенского","item":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","url":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","name":"«Памяти Глеба Успенского». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Памяти Глеба Успенского». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/616d7a06-e6a6-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#work","name":"Памяти Глеба Успенского","url":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","description":"«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-„шестидесятники“: они более принадлежали „народу“; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для „руководительства“ историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их „я“ было убито в них жизнью. Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский. …»","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/616d7a06-e6a6-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["зарубежная литература о культуре и искусстве","критика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/vladimir-shulyatikov/pamyati-gleba-uspenskogo-663085/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9#person","name":"Владимир Михайлович Шулятиков","url":"https://bookra.app/author/803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"зарубежная литература о культуре и искусстве"},{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm#edition","url":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/vladimir-shulyatikov/pamyati-gleba-uspenskogo-663085/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Памяти Глеба Успенского»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2k0xVjpm","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":788444,"shortId":"2k0xVjpm","title":"Памяти Глеба Успенского","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/616d7a06-e6a6-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-„шестидесятники“: они более принадлежали „народу“; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для „руководительства“ историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их „я“ было убито в них жизнью. Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский. …»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Владимир Михайлович Шулятиков","authors":[{"id":"803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9","displayName":"Владимир Михайлович Шулятиков","protectedUrl":"/author/803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":6584,"title":"зарубежная литература о культуре и искусстве","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6584"},{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1901-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_788444","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_788444","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_788444","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_788444","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_788444","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_788444"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_788444","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_788444","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_788444","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_788444"},"guestReaderUrl":"/books/2k0xVjpm?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/803ae963-169f-11e0-8c7e-ec5afce481d9","readersCount":0,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":3,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2k0xVjpm#reader-content","nextPageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 3","sections":[{"id":"id25:17","kind":"paragraph","text":"Никаких светлых лучей в темном царстве дореформенного захолустья Глеб Успенский, таким образом, найти не мог. Никаких бодрых чувств он не мог унести с собой, отправляясь «в дальнюю дорогу», никакой веры в победоносно развивающийся прогресс."},{"id":"id25:18","kind":"paragraph","text":"Такие же впечатления, какие он получил от «Растеряевой улицы» он вынес и от своего первого знакомства с деревней."},{"id":"id25:19","kind":"paragraph","text":"Он увидел дореформенную деревню «неуютную и неприветливую, бедную». Он увидел обитателей деревни «одурелых», «кое-как, в грязи и неряшестве» влачивших свое существование."},{"id":"id25:20","kind":"paragraph","text":"«Тяжесть приказов мухортого, глупого и беспотомственного барина убили в деревне всякую личную энергию – даже на себя работать, и то опускались руки мужиков. Голод, неряшество, лень и грызня – вот что царило над деревней и в натуре деревенских обывателей»."},{"id":"id25:21","kind":"paragraph","text":"Он характеризовал всех решительно обитателей деревни, как «мучающихся, беснующихся, страждущих и обремененных» людей с больной совестью."},{"id":"id25:22","kind":"paragraph","text":"Над всеми ними тяготело сознание собственной вины. Все в глубине души сознавали себя бессовестными, безжалостными, тупоумными, бессердечными. Это сознание проявлялось в самые лучшие минуты. Конечно, все делалось поневоле, но все-таки делалось, и делалось притом нечто скверное, так что и в искреннюю минуту никто даже и не смел помыслить о своей невинности и правоте. «Грех» и неизбежное за ним наказание висели над всеми… И над отцом, и над матерью, и над кучером, который, по приказанию близких, сечет, своих близких, и над близкими, которые дают волю кучеру, и над матерями, которые не вступаются за детей, – над всеми тяготеет сознание измены против ближнего, сознание попрания своей совести из-за какого-то страха, узости и мерзости душевной, бессовестности…"},{"id":"id25:23","kind":"paragraph","text":"Человеческое достоинство было так же убито в обитателях дореформенной деревни, как и в обитателях «Растеряевой улицы», точно так же обитатели деревни были людьми совершенно «обезличенными», людьми, не имевшими понятия о цели жизни, людьми, исполнявшими чужую волю, служившими чему-то «неведомому» какому-то «неизвестному» делу… И опять никаких бодрых чувств и светлой, радостной веры в жизнь и прогресс не мог вынести из своих наблюдений над деревней Глеб Успенский."},{"id":"id25:24","kind":"paragraph","text":"На фоне «растеряевщины», царившей как в провинциальном городе, так и в деревне, Глеб Успенский отметил фигуру, которая возвышала над «толпой», которая шла дальше бесцельной жестокости. Это – интеллигент Тяпушкин."},{"id":"id25:25","kind":"paragraph","text":"Воспитанный в недрах «растеряевщины», «обезличенный», как и все растеряевцы, «нищий духом», запуганный Тяпушкин отличался от всех растеряевцев тем, что сохранил в «своем зверушечьем сердце, помимо ощущения тяжести пережитого, зерно жалости». Когда веяния «нового» времени, веяния реформенной эпохи коснулись Тяпушкина, дремавшее в нем чувство громко заговорило о себе. Тяпушкин перевел тенденции новой эпохи на свой язык. Он не стал развивать вслед за корифеями шестидесятых годов теорию индивидуализма, не стал говорить о правах по самосовершенствовании «раскрепощенной» личности. Напротив, он увидел в новых тенденциях лишь средство уйти от самого себя, от своего «я», от своей забитой, запуганной, «ничтожной» личности. Лишенный способности «по-человечески» относиться к самому себе и к своим собственным страданиям и страданиям каждого из своих близких, каждого отдельного человека, оп нашел теперь себе спасение в мысли об обще м страдании. Он начал отдыхать на абстрактных размышлениях о всечеловеческом горе. Он с жадностью схватился за те книги, которые не говорили ему о каких-либо подробностях жизненных бед. «Иногда (в книге) не было даже слов, были цифры, таблицы, дроби вместо людей, – рассказывает он, – но эти-то цифры были мне понятней… Могли жечь мой мозг гораздо сильнее, чем подлинные стоны и беды, из которых цифра только экстракт. Подлинных стонов, жизненных, человеческих мелочей… я бы не выдержал, они бы меня замучили; сердце мое по незначительности своего развития… могло бы даже ожесточиться, а не размягчеть»…"},{"id":"id25:26","kind":"paragraph","text":"Одним словом, интеллигент Тяпушкин бежал от себя и от живых людей в область абстракции и мертвых цифр, зерно жалости разрослось в цветок альтруистических чувств. Тяпушкин начал искать «живых» масс, неурядиц, требований, одушевленных в виде человеческих масс, а не человеческих личностей». Тяпушкин сделался «народником»… Но его «народничество» могло его спасать до тех пор, пока оно ограничивалось областью абстракций. А лишь только в поисках за «живыми массами неурядиц» он очутился на лоне деревни, как только он столкнулся с «живыми людьми», его постигло самое горькое разочарование."},{"id":"id25:27","kind":"paragraph","text":"В ряде очерков Глеб Успенский доказывал трагическую несостоятельность народничества, подобного тому, которым увлекался Тяпушкин. Тяпушкины не находили в деревне ничего того, что думали найти. «Мелочи» крестьянской жизни выступали перед ними на первый план, сойтись с «живыми людьми» им не удавалось; идеализация общинных порядков, к которой они были склонны, не оправдалась фактами («Из деревенского дневника»)[2]."},{"id":"id25:28","kind":"paragraph","text":"Впоследствии Глеб Успенский сам заплатил дань «народничеству». Но какую дань? В знаменитой «Власти земли» он лишь воспел гимн гармонически цельной жизни. Картина крестьянского быта лишь была исцелением для него, страстно стремившегося к потерянной гармонии духа. Он лишь отдыхал на этой картине. И он раскрыл, даже более того, подчеркнул в деревенской жизни такие стороны, на которых не останавливали своего внимания другие народники. Он отметил «зоологическую правду» крестьянской жизни. Он поступил точно так же, как в наши дни поступил популярнейший из молодых писателей. Как Максим Горький, рисуя идеал «цельной личности», принужден снисходительно взглянуть на многие отрицательные черты и наклонности, характеризующие его героев – суеверие Вареньки Олесовой, ее увлечение бульварными романами, ставизм взглядов князя Шакро, жестокосердия Васьки Красного и т. д., – точно так же Глеб Успенский считает возможным, рисуя свой идеал гармонически-цельного существования, говорить без негодования о «зоологической правде»."},{"id":"id25:29","kind":"paragraph","text":"Народничество Глеба Успенского, его переход от отрицания к утверждению, следует, таким образом, объяснять, прежде всего, из особенностей душевного мира автора «Власти земли», из его настроений… Утопия «Власти земли» – это не плод теоретизирующей мысли, не итог «реакционных» убеждений, а лишь один из этапов, на которых успокаивалась измученная душа великого «скитальца», великого искателя «гармонически-цельного бытия»…"},{"id":"id25:30","kind":"paragraph","text":"Правда, Глеб Успенский совершенно отрицательно относился к капиталистическому прогрессу. У него был план написать ряд очерков, которые должны были доказать неосновательность идеи о «превосходнейших временах, до которых должна дожить фабрика»."}],"toc":[{"id":"id26:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm#reader-content"},{"id":"id25:0:1","label":"Владимир Шулятиков Памяти Глеба Успенского","page":1,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm#reader-content"},{"id":"id25:39:3","label":"notes","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"},{"id":"id24:0:3","label":"Примечания","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"},{"id":"id23:0:3","label":"1","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"},{"id":"id22:0:3","label":"2","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"},{"id":"id21:0:3","label":"3","page":3,"pageUrl":"/books/2k0xVjpm?page=3#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":452024,"shortId":"2i7NQlQA","title":"Цензоры за работой. Как государство формирует литературу","authorLine":"Роберт Дарнтон, Мария Солнцева","primaryAuthorId":"e44e0692-1e30-45d1-b215-16f16e4478a8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/c12bf3ef-bbaa-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2i7NQlQA"},{"idCatalog":792043,"shortId":"41WtaurN","title":"О русской повести и повестях г. Гоголя («Арабески» и «Миргород»)","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cfc132f1-3053-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/41WtaurN"},{"idCatalog":793056,"shortId":"0m0q3zMc","title":"Разделение поэзии на роды и виды","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f0a45b5b-383f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0m0q3zMc"},{"idCatalog":790853,"shortId":"3BA1tyo7","title":"«Монна-Ванна» Метерлинка","authorLine":"Влас Михайлович Дорошевич","primaryAuthorId":"20703f7b-fb23-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/aa252ec6-d167-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3BA1tyo7"},{"idCatalog":793091,"shortId":"2it6ou1B","title":"О значении художественных произведений для общества","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f1a3311d-1a94-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2it6ou1B"},{"idCatalog":791199,"shortId":"2FMaToHl","title":"Русская современная история в романе И.С. Тургенева «Дым»","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/b4d49524-1a95-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2FMaToHl"},{"idCatalog":787324,"shortId":"1cNlkpgc","title":"Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/42a7deee-3568-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1cNlkpgc"},{"idCatalog":789852,"shortId":"3bDZ6p6k","title":"«Горе от ума». Комедия в 4-х действиях, в стихах. Сочинение А.С. Грибоедова","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8ce4c945-2ac6-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3bDZ6p6k"},{"idCatalog":792332,"shortId":"3V1vX1tK","title":"Взгляд на русскую литературу 1847 года","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d7d12010-4a72-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3V1vX1tK"},{"idCatalog":790021,"shortId":"25Oz8Uvn","title":"Заметки о русской литературе 1848 года","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/9083adbb-1a91-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/25Oz8Uvn"},{"idCatalog":791435,"shortId":"0Zm7ECrt","title":"По поводу VI тома «Истории России» г. Соловьева","authorLine":"Константин Сергеевич Аксаков","primaryAuthorId":"11e25463-02a3-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bb2ada05-2964-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Zm7ECrt"},{"idCatalog":793032,"shortId":"0ZiAMZyU","title":"Нужна ли нам литература?","authorLine":"Василий Григорьевич Авсеенко","primaryAuthorId":"b29c24ff-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f1812c6d-3791-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0ZiAMZyU"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":82,"totalPages":7,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}