Загрузка...
Первая любовь. Ася — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Первая любовь. Ася

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+20066.2k читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияЛюбимое чтение
Возрастное ограничение12+
Темы
8 класс

Описание

Книга «Первая любовь. Ася» раскрывает внутренний рост двух молодых людей, их первые чувства и семейные тайны, которые влияют на их судьбы. В первой части повествование следует за путешествующим Н. Н., который в поисках смысла встречает загадочную Асию и осознаёт глубину своих эмоций. Во второй части читатель переносится в летний 1833 год, где юноша, живущий на даче у Калужской заставы, впервые влюбляется в Зинаиду, сталкивается с семейными конфликтами и переживает утраты.

Главный конфликт / проблема

Внутренний поиск любви и смысла, семейные тайны и конфликты, которые мешают героям обрести гармонию и понять свою идентичность.

Ключевые идеи

  • Путешествие как способ самопознания и поиска смысла жизни.
  • Первая любовь как неопределённый и многогранный опыт, который меняет восприятие героя.
  • Первые чувства юности и их влияние на личность
  • Внутренний конфликт между страхом и желанием
  • Важность семейных отношений и их влияние на восприятие любви
  • Ночные страхи и внутренний конфликт героя
  • Любовь и разочарование
  • Семейные конфликты

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что любовь и семейные тайны формируют личность, но поиск смысла и принадлежности продолжается, оставляя открытый вопрос о будущем героев.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся классической русской литературой
  • Люди, ищущие психологические и эмоциональные инсайты
  • Студенты и преподаватели русской литературы

Главные темы

  • Первая любовь
  • Семейные тайны
  • Поиск смысла
  • Самопознание

Персонажи

  • Герой — Молодой, свободолюбивый герой, ищущий смысла в жизни, открывает для себя сложные эмоции и семейные тайны. Он испытывает внутренний конфликт, страх и любовь, пытаясь понять свою роль в семье и в отношениях с Зинаидой.
  • Ася — Молодая женщина с загадочным прошлым, дочь отца героя, бывшая горничная матери. Она проявляет странные, но искренние чувства к герою.
  • Зинаида — Молодая, красивая, загадочная девушка, чья внешность и манера поведения вызывают у юноши сильные эмоции.
  • Гагин — Творческий, но неуверенный в себе человек, который помогает герою понять Аси и её прошлое.
  • Отец — Сдержанный, иногда агрессивный, но в конце проявляет заботу.
  • Мать — Раздражена, участвует в конфликте с отцом.
  • Владимир (брат Зинаиды) — Младший, безмолвный, участвует в садовых играх.
  • Сергей Николаевич — Сосед, который тоже рассказывает о своей первой любви.
  • Владимир Петрович — Сосед, который пишет о своей первой любви в тетрадке.
  • Лушин — Показывает информацию о Зинаиде.

Цитаты

  • Мне было тогда лет двадцать пять, – начал Н. Н.
  • – Ася, довольно тебе?
  • У меня не было первой любви, – сказал он наконец, – я прямо начал со второй.
  • Мне было восемнадцать лет, когда я в первый раз приволокнулся за одной весьма миленькой барышней.
  • Я только снисходительно усмехнулся ей в ответ и подумал: «Если б они знали!»
  • Я все знаю; зачем же вы играли мною?.. На что вам нужна была моя любовь?

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 33 из 34

Два месяца спустя я поступил в университет, а через полгода отец мой скончался (от удара) в Петербурге, куда только что переселился с моей матерью и со мною. За несколько дней до своей смерти он получил письмо из Москвы, которое его чрезвычайно взволновало… Он ходил просить о чем-то матушку и, говорят, даже заплакал, он, мой отец! В самое утро того дня, когда с ним сделался удар, он начал было письмо ко мне на французском языке. «Сын мой, – писал он мне, – бойся женской любви, бойся этого счастья, этой отравы…» Матушка после его кончины послала довольно значительную сумму денег в Москву.

XXII

Прошло года четыре. Я только что вышел из университета и не знал еще хорошенько, что мне начать с собою, в какую дверь стучаться: шлялся пока без дела. В один прекрасный вечер я в театре встретил Майданова. Он успел жениться и поступить на службу; но я не нашел в нем перемены. Он так же ненужно восторгался и так же внезапно падал духом.

– Вы знаете, – сказал он мне, – между прочим, госпожа Дольская здесь.

– Какая госпожа Дольская?

– Вы разве забыли? бывшая княжна Засекина, в которую мы все были влюблены, да и вы тоже. Помните, на даче, возле Нескучного?

– Она замужем за Дольским?

– Да.

– И она здесь, в театре?

– Нет, в Петербурге, она на днях сюда приехала; собирается за границу.

– Что за человек ее муж? – спросил я.

– Прекрасный малый, с состоянием. Сослуживец мой московский. Вы понимаете – после той истории… вам это все должно быть хорошо известно (Майданов значительно улыбнулся)… ей не легко было составить себе партию; были последствия… но с ее умом все возможно. Ступайте к ней: она вам будет очень рада. Она еще похорошела.

Майданов дал мне адрес Зинаиды. Она остановилась в гостинице Демут. Старые воспоминания во мне расшевелились… я дал себе слово на другой же день посетить бывшую мою «пассию». Но встретились какие-то дела: прошла неделя, другая, и когда я наконец отправился в гостиницу Демут и спросил госпожу Дольскую – я узнал, что она четыре дня тому назад умерла почти внезапно от родов.

Меня как будто что-то в сердце толкнуло. Мысль, что я мог ее увидеть и не увидел и не увижу ее никогда – эта горькая мысль впилась в меня со всею силою неотразимого упрека. «Умерла!» – повторил я, тупо глядя на швейцара, тихо выбрался на улицу и пошел, не зная сам куда. Все прошедшее разом всплыло и встало передо мною. И вот чем разрешилась, вот к чему, спеша и волнуясь, стремилась эта молодая, горячая, блистательная жизнь! Я это думал, я воображал себе эти дорогие черты, эти глаза, эти кудри – в тесном ящике, в сырой подземной тьме – тут же, недалеко от меня, пока еще живого, и, может быть, в нескольких шагах от моего отца… Я все это думал, я напрягал свое воображение, а между тем:

Из равнодушных уст я слышал смерти весть, И равнодушно ей внимал я, —

звучало у меня в душе. О молодость! молодость! тебе нет ни до чего дела, ты как будто бы обладаешь всеми сокровищами вселенной, даже грусть тебя тешит, даже печаль тебе к лицу, ты самоуверенна и дерзка, ты говоришь: я одна живу – смотрите! а у самой дни бегут и исчезают без следа и без счета и все в тебе исчезает, как воск на солнце, как снег… И, может быть, вся тайна твоей прелести состоит не в возможности все сделать – а в возможности думать, что ты все сделаешь, – состоит именно в том, что ты пускаешь по ветру силы, которые ни на что другое употребить бы не умела, – в том, что каждый из нас не шутя считает себя расточителем, не шутя полагает, что он вправе сказать: «О, что бы я сделал, если бы я не потерял времени даром!»

Вот и я… на что я надеялся, чего я ожидал, какую богатую будущность предвидел, когда едва проводил одним вздохом, одним унылым ощущением на миг возникший призрак моей первой любви?

А что сбылось из всего того, на что я надеялся? И теперь, когда уже на жизнь мою начинают набегать вечерние тени, что у меня осталось более свежего, более дорогого, чем воспоминания о той быстро пролетевшей, утренней, весенней грозе?

Но я напрасно клевещу на себя. И тогда, в то легкомысленное молодое время, я не остался глух на печальный голос, воззвавший ко мне, на торжественный звук, долетевший до меня из-за могилы. Помнится, несколько дней спустя после того дня, когда я узнал о смерти Зинаиды, я сам, по собственному неотразимому влечению, присутствовал при смерти одной бедной старушки, жившей в одном с нами доме. Покрытая лохмотьями, на жестких досках, с мешком под головою, она трудно и тяжело кончалась. Вся жизнь ее прошла в горькой борьбе с ежедневной нуждою; не видела она радости, не вкушала от меду счастия – казалось, как бы ей не обрадоваться смерти, ее свободе, ее покою? А между тем пока ее ветхое тело еще упорствовало, пока грудь еще мучительно вздымалась под налегшей на нее леденящей рукою, пока ее не покинули последние силы, – старушка все крестилась и все шептала: «Господи, отпусти мне грехи мои», – и только с последней искрой сознания исчезло в ее глазах выражение страха и ужаса кончины. И помню я, что тут, у одра этой бедной старушки, мне стало страшно за Зинаиду, и захотелось мне помолиться за нее, за отца – и за себя.

Страница 33 из 34

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее