Загрузка...
Рославлев, или Русские в 1812 году — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Рославлев, или Русские в 1812 году

Автор Михаил Николаевич Загоскин
6+2006251 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение6+

Описание

В книге «Рославлев, или Русские в 1812 году» автор описывает судьбу молодого офицера Владимира Рославлева, его личные переживания и военные события, разворачивающиеся в преддверии и ходе Отечественной войны 1812 года. Через встречи, путешествия и спасения читатель видит, как личные отношения и патриотический долг переплетаются с историческими обстоятельствами, раскрывая героизм, любовь и внутренние конфликты героев.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной жизнью и военной обязанностью, который разворачивается в ходе войны и влияет на судьбу героев.

Ключевые идеи

  • Патриотизм и личные чувства в контексте войны
  • Влияние французской культуры на русскую элиту
  • Дружба как опора в трудные времена
  • Трудности и взаимопомощь среди путешественников
  • Непредсказуемость судьбы и героизм в спасении жизни
  • Любовь и личные обязательства в преддверии войны
  • Эклектичный дом Ижорского как символ богатства и изысканности.
  • Проблема ожидания важного гостя и разочарование от его отмены.
  • Письмо о войне как триггер для переоценки личных приоритетов.
  • Конфликт между любовью и патриотическим долгом.
  • Решение молодого героя вступить в армию в ответ на зов Родины.
  • Стойкость русских воинов в отступлении.

Вывод

Книга показывает, как личные судьбы переплетаются с историческими событиями, подчёркивая героизм, любовь и предстоящую войну, и приводит читателя к осознанию того, что личные решения и патриотический долг формируют ход истории.

Кому полезна

  • историки
  • любители военной литературы
  • студенты истории
  • читатели, интересующиеся русской литературой

Главные темы

  • Война 1812 года
  • Личная преданность и долг
  • Патриотизм и любовь

Персонажи

  • Владимир Рославлев — Молодой задумчивый офицер, влюблённый в Полину, переживает внутренний конфликт между личной жизнью и долгом к Родине. Смелый и добрый, готовый помочь в трудных ситуациях, проявляет заботу о старом мужчине и спасает Оленку. Участвует в отступлении, осаде Данцига, оказывается в тюрьме, обсуждает капитуляцию с Шамбюром.
  • Александр Зарецкий — Оптимист, но скептичен к войне, координирует диверсию, помогает Рославлеву, путешествует к Москве, размышляет о судьбе России, ищет Рославлева, участвует в штурме, обсуждает планы с Шамбюром.
  • Полина — Объект чувств Рославлева, символ идеала и любви, сестра Оленки, склонна к тревоге из‑за войны, но в итоге принимает решение о расставании.
  • Оленка — Падает в воду, спасается Рославлевом, позже обсуждает свою болезнь и свадьбу, конфликтует с Полиной.
  • Николай Степанович Ижорский — Богатый помещик, любящий искусство и коллекционирование, устраивает приём ожидаемого губернатора, в доме появляется письмо от Зарецкого, заставляющее Рославлев задуматься о будущем.
  • Княгиня Радугина — Бывшая русская вдова, живущая в окружении французов, обсуждает политические вопросы, участвует в дискуссии о России и Франции.
  • Французский дипломат — Обсуждает политические вопросы, представляет французскую точку зрения, участвует в дискуссии о России и Франции.
  • Савельич — Опытный водитель, обсуждает условия дороги и помогает в путешествии.
  • Шурлов — Рассказывает о страхах от французов, помогает Рославлеву в пути.
  • Зарыдев — Сообщает о возможном пребывании Наполеона в Везюме и о приближении французов к Москве.
  • Сборской — Обеспокоен возможностью лечения в Калуге, размышляет о судьбе родины, обсуждает слухи о приближении французов к Москве.
  • Зарядьев — Организует отступление, использует тактику артиллерии, защищает колонну от французов.

Цитаты

  • «Не могу не любить, но не могу не бояться» – размышляет Рославлев о своей любви и предстоящей войне.
  • «Мы русские, и наша честь выше всех» – заявляет Зарецкий, подчёркивая патриотизм.
  • Господь посетил меня на старости.
  • Я спас Оленку, но сам почти утонул.
  • Кому другому, а мне Бюффон не надобен. Вот он в лицах!
  • Николай Степанович! …
  • "Не прибавляй шагу!"
  • "Погодите, голубчики!"
  • Боюсь, что мне не удастся полечиться в Калуге.
  • «Я и мой товарищ – мы оба русские. Он гусарской ротмистр Зарецкой, а я гвардии поручик Рославлев.»

Сводка по автору из Wikidata

1789–1852. Michel Zagoskine. русский писатель и драматург

Читать онлайн

Страница 2 из 96

– Здравствуй, Рославлев! – сказал, подойдя к нему, видной молодой человек в однобортном гороховом сюртуке, с румяным лицом и голубыми, исполненными веселости глазами, – Что ты так задумался?

– А, это ты, Александр! – отвечал задумчивый незнакомец, протянув к нему ласково свою руку.

– Слава богу, что я встретил тебя на бульваре, – продолжал молодой человек. – Пойдем ходить вместе.

– Нет, Зарецкой, не хочу. Я прошел раза два, и мне так надоела эта пестрота, эта куча незнакомых лиц, эти беспрерывные французские фразы, эти…

– Ну, ну!.. захандрил! Полно, братец, пойдем!.. Вон, кажется, опять она… Точно так!.. видишь ли вот этот лиловый капотец?.. Ax, mon cher[2], как хороша!.. прелесть!.. Что за глаза!.. Какая-то приезжая из Москвы… А ножка, ножка!.. Да пойдем скорее.

– Повеса! когда ты остепенишься?.. Подумай, ведь тебе скоро тридцать.

– Так что ж, сударь?.. Не прикажете ли мне, потому что я несколькими годами вас старее, не сметь любоваться ничем прекрасным?

– Да ты только что любуешься; а тебе бы пора перестать любоваться всеми женщинами, а полюбить одну.

– И смотреть таким же сентябрем, как ты? Нет, душенька, спасибо!.. У меня вовсе нет охоты сидеть повесив нос, когда я чувствую, что могу еще быть веселым и счастливым…

– Но кто тебе сказал, что я несчастлив? – перервал с улыбкою Рославлев.

– Кто?.. да на что ты походишь с тех пор, как съездил в деревню, влюбился, помолвил и собрался жениться? И, братец! черт ли в этом счастии, которое сделало тебя из веселого малого каким-то сентиментальным меланхоликом.

– Так ты находишь, что я в самом деле переменился?

– Удивительно!.. Помнишь ли, как мы воспитывались с тобою в Московском университетском пансионе?..

– Как не помнить! Ты почти всегда был последним в классах.

– А ты первым в шалостях. Никогда не забуду, как однажды ты вздумал передразнить одного из наших учителей, вскарабкался на кафедру и начал: «Мы говорили до сего о вавилонском столпотворении, государи мои; теперь, с позволения сказать, обратимся к основанию Ассирийской империи».

– Ах, мой друг! – перервал Рославлев, – тогда нас все забавляло!

– Да меня и теперь забавляет, – продолжал Зарецкой. – Вольно ж тебе видеть все под каким-то черным крепом.

– Ты, верно, бы этого не сказал, Александр, если б увидел меня вместе с моею Полиною. А впрочем, нет, что толку! ты и тогда не понял бы моего счастия, – чувство, которое делает меня блаженнейшим человеком в мире, быть может, показалось бы тебе смешным. Да, мой друг! не прогневайся! оно недоступно для людей с твоим характером.

– Покорно благодарю!.. То есть: я не способен любить, я человек бездушной… Не правда ли?.. Но дело не о том. Ты тоскуешь о своей Полине. Кто ж тебе мешает лететь в ее страстные объятия?.. Уж выпускают ли тебя из Петербурга? Не задолжал литы, степенный человек?.. Меня этак однажды продержали недельки две лишних в Москве… Послушай! если тебе надобно тысячи две, три…

– Нет, мой друг! мне деньги не нужны.

– Так о чем же ты грустишь?

– Но разве ты полагаешь, что влюбленный человек не думает ни о чем другом, кроме любви своей? Нет, Зарецкой! Прежде, чем я влюбился, я был уже русским…

– Так что ж?

– Как, мой друг? А буря, которая сбирается над нашим отечеством!

– И, милой! это дождевая туча: проглянет солнышко – и ее как не бывало.

– Чтоб угодить будущей моей теще, я вышел в отставку; а может быть, скоро вспыхнет ужасная война, может быть, вся Европа…

– Пожалует к нам в гости? Пустое, mon cher! Поговорят, поговорят между собою, постращают друг друга, да тем и дело кончится.

– Ты думаешь?

– Россия не Италия, мой друг! И далеко и холодно; да и народ-то постоит за себя. Не беспокойся, Наполеон умен; поверь, он знает, что мы народ непросвещенный, северные варвары и терпеть не можем незваных гостей. А признаюсь, мне почти досадно, что дело обойдется без ссоры. L'homme du Destin[3] и его великая нация так зазнались, что способа нет. Вот, посмотри! Видишь ли этих двух господчиков? Это лавочники из одного французского магазина. Посмотри, как важно они поглядывают на всех с высоты своего величия… Тьфу, черт возьми! Ни дать ни взять французские маршалы!.. А! вот опять лиловый капотец… Послушай: если ты не хочешь гулять, так я… Ах, боже мой! она сходит с бульвара… села в карету… Эх, mon cher! как досадно, что я с тобой заболтался… Ну, делать нечего… Да, кстати!.. где ты сегодня обедаешь?

– Я хотел ехать к Радугиной.

– И полно, не езди; обедай со мною.

– Нельзя: мне надобно с ней проститься.

– А когда ты едешь отсюда

– Завтра непременно.

– Ну, вот изволишь видеть! Когда мы с тобой увидимся? Пожалуйста mon cher, обедаем вместе. Ты можешь ехать к Радугиной вечером.

– Эх, Александр! Если б ты знал, как мне неприятно бывать по вечерам у Радугиной! Вечером, почти всякой раз, я встречаю у нее кого-нибудь из чиновников французского посольства, а это для меня нож вострый! Уж это не лавочники из французского магазина; послушал бы ты, как они поговаривают о России!.. Несколько раз я ошибался и думал, что дело идет не об отечестве нашем, а о какой-нибудь французской провинции. Ну, поверишь ли? Вот так кровь и кипит в жилах – терпенья нет! А хозяйка… Боже мой!.. Только что не крестится при имени Наполеона. Клянусь честию, если б не родственные связи, то нога бы моя не была в ее доме.

– И ты сердишься? Да от этого надобно умереть со смеху. Вот то-то и беда, ты не умеешь ничем заявляться. Если б я был на твоем месте, то подсел бы к какому-нибудь советнику посольства, стал бы ему подличать и преуниженно попросил бы наконец поместить меня при первой вакансии супрефектом в Тобольск или Иркутск. Он бы стал ломаться, и я сделал бы из него настоящего Жокриса!.. А, кстати!.. Вчера Талон[4] был как ангел в этой роле… Ты видел когда-нибудь французской водевиль «Отчаянье Жокриса»?

– Нет! я езжу только в русский театр.

– Да бишь виноват! Ты любишь чувствительные драмы. Ну, что ж? обедаем ли мы вместе?

– Если ты непременно хочешь…

– Послушай, мой милой, я не приглашаю тебя к себе: ты знаешь, у меня нет и повара. Мы отобедаем в ресторации.

– У Жискара?

– И нет, mon cher! Надобно разнообразить свои удовольствия. У Жискара и Тардифа мы увидим все знакомые лица. Одно да одно – это скучно. Знаешь ли что? Обедаем сегодня у Френзеля?

– По мне все равно, где хочешь. А что это за Френзель?

– Это ресторация, в которой платят за обед по рублю с человека. Там увидим мы презабавные физиономии: прегордых писцов из министерских департаментов, глубокомысленных политиков в изорванных сюртуках, художников без работы, учителей без мест, а иногда и журналистов без подписчиков. Что за разговоры мы услышим! Все обедают за общим столом; должность официантов отправляют две толстые служанки и, когда гости откушают суп, у всех, без исключения, отбирают серебряные ложки. Умора, да и только!

– Что же тут смешного? Это обидно.

Страница 2 из 96

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее