Загрузка...
Приключения атома — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Приключения атома» исследует космизм Константина Циолковского через призму монизма, социальной организации и правовой системы, показывая, как атом, перемещаясь по разным формам жизни, отражает идеалы единой живой материи и общественного устройства.

Главный конфликт / проблема

Как атом, перемещаясь по разным формам жизни, отражает идеалы единой живой материи и одновременно демонстрирует необходимость законов и социальной структуры для поддержания порядка и справедливости

Ключевые идеи

  • Монизм: вселенная – единая живая материя, где каждый атом чувствует и взаимодействует.
  • Атом как «Я» путешествует через тела, не запоминая прошлых жизней, но испытывая различные уровни сознания.
  • Идеальный общественный строй основан на многоуровневой системе выборов и автономии общин.
  • Социальная модель Циолковского предусматривает постепенное распространение общественного устройства от высшего общества к сельским поселениям.
  • Система брака и семейных отношений, регулируемая медицинским и судебным контролем
  • Права и обязанности граждан, включая право на жизнь, землю, свободу и брак
  • Исправление и наказание преступников через колонии и наставление
  • История развития судов и их влияние на общество
  • Милосердие как основной закон, регулирующий отношения в обществе.
  • Автоматизация шахт сокращает труд и повышает безопасность, но не всегда применима.
  • Социальная иерархия и законы различаются по уровням, с акцентом на исправление нарушителей.
  • Образование, брак и собственность регулируются законами, направленными на развитие и справедливость.

Вывод

Книга приводит к выводу, что жизнь атома и общества взаимосвязаны: каждый переход в новое тело и каждый закон в обществе служат проявлением единой живой материи, а смерть и переходы становятся естественной частью бесконечного цикла существования.

Кому полезна

  • Студенты философии и социологии
  • Интересующиеся космизмом и историей идей
  • Педагоги и исследователи общественных наук

Главные темы

  • Монизм и космизм
  • Социальная и правовая организация
  • Технологический прогресс и управление ресурсами

Персонажи

  • Главный герой — Растёт в селении, участвует в выборах, получает образование и видит структуру общества. Молодой человек, внимательно следит за жизнью и учится понимать общественные институты, размышляя о милосердии и о том, как его личная судьба вписывается в общественные правила. Позже становится пахотным рабочим, женится, становится президентом, живет в коммунальном доме, стареет и умирает.
  • Учитель — Лицо, объясняющее мальчику законы и историю судеб. Читает материалы о совещаниях, законах и обсуждает их с учениками.
  • Я (атом) — Единственный «я», который перемещается через тела, не запоминая прошлых жизней, но ощущая различные уровни сознания.
  • Сельский президент — Обеспечивает управление и судит в селе, участвует в выборах.
  • Президент — Лицо, принимающее решения о браке, суде и наказаниях, подписывающее документы.
  • Верховный президент — Обсуждает вопросы шахтных работ, автоматизации и законов.
  • Окружные — Предоставляют данные о шахтных работах и участвуют в обсуждении законов.
  • Мать — Поддерживает семейные традиции, участвует в воспитании детей.
  • Отец — Наставляет героя, участвует в семейных решениях.
  • Жена — Участвует в общежитии, заботится о герое в старости.
  • Убийца — Человек, убивший старика, признанный виновным и отправленный в колонию.
  • Лжец — Человек, признанный виновным в лжи, обещает не повторять.

Цитаты

  • «Каждый атом обладает психической энергией и волей. Волей обладает космос и создавшая его Первопричина.»
  • «Выборы проводятся по принципу «от каждого по способностям, от каждого по потребностям», а власть распределяется через многоуровневую систему советов.»
  • Вы убили?
  • Ложь ведет ко многому дурному.
  • Милосердное устранение несознательных животных и рождений дурных людей сделает то, что Я уже не рискую воплотиться в их тела.
  • Нарушитель основных законов лишается свободы в той или иной степени, смотря по силе преступления, но надежда на исправление и освобождение никогда не исключается.
  • "Машина была очищена от земли и прибрана."
  • "Смерть не страшила: ведь она должна совпадать с началом новой лучшей жизни."

Сводка по автору из Wikidata

1857–1935. 康斯坦丁·爱德华多维奇·齐奥尔科夫斯基. русский и советский ученый, философ, ключевой основоположник современной космонавтики

Читать онлайн

Страница 32 из 33

Люди в посёлке были тоже свои и не могли их стеснять. Жили хорошо, долго. Со всеми перезнакомились. Общественная жизнь была и тут подобна описанной, но только тише – стариковски покойней.

Здоровье нашего героя, под влиянием этого мира, вечно свежего воздуха, пропитанного солнечными лучами, испарениями моря и ароматами цветов, – поправилось. Он стал меньше лежать и больше ходить, даже иногда бегать частыми и шмыгающими старческими шажками по чудным, тенистым аллеям…

Но, увы, как это ни странно, оба супруга соскучились о зиме и о холоде своих суровых стран. Им так казалось. На самом деле им жаль было молодости с её обстановкой. Всегда кажется, что если мы вернемся туда, где провели счастливое время, то счастье осенит нас. Какое заблуждение! Внешние условия можно вернуть, но молодость – никогда. Прошедшее счастье не возвратится. Как бы то ни было, но иллюзия повлекла их на старые места.

Возвращение на родину. Предсмертные мысли и смерть

Были радостны первые минуты свидания с родной семьёй и близкими. Но тягостное чувство старости не исчезло. Силы продолжали падать, и наш герой опять слег. Прожито было много, и кончина была неизбежна. Не страшила смерть: ведь она должна совпадать с началом новой лучшей жизни. Но беспокоила мысль о неустранимых и неизвестных страданиях, так сказать муках нового рождения, которых при первом рождении наш герой не испытал, но испытала в полной мере его мать, уже ушедшая в другой мир. Однако и то не совсем верно. Действительно перед его рождением (от матери) была другая его жизнь и другая его смерть. Последняя слилась с новым его рождением и потому сопровождалась страданием. Итак, всякое новое рождение, а их без числа, должно сопровождаться страданием, – пока разум не уничтожит обычное рождение, смерть и страдание. Впрочем, наша предыдущая смерть, вероятнее всего, не сопровождалась страданием, так как космос, в общем, населён совершенной жизнью, в которой нет места смертным мучениям. Земля одно из немногих исключений; так что смертные страдания и муки рождения во Вселенной если и есть, то ничтожная доля процента.

Многие мечтали и на Земле устранить или хоть ослабить муки смерти, этого второго рождения. Все, от мала до велика, были заинтересованы определением рода и степени смертных мучений, но немногие серьёзно работали над этим вопросом.

Герой умирал и думал так: может быть в моей следующей жизни мне не придётся умирать, а если и придётся, то без страданий или со страданиями ничтожными, известными, которые не будут меня страшить, как не страшит теперь какая-нибудь простуда. Эти мысли он высказывал вслух, и жена с ним соглашалась и утешала. Приходили и друзья, чтобы поговорить с больным.

В прошлые века умирали, не зная, что их ожидает немедленно жизнь. Другие же, так называемые верующие, ждали её, но мало верили, и представление о ней имели странное и часто противоречивое и несогласное у разных лиц. Неверующие же думали, что они погружаются в нирвану, вечное небытие, которое не даст им никогда возможности увидеть свет Солнца и почувствовать что бы то ни было, что они испытали в своей жизни, или что-нибудь новое, что они никогда ещё не испытали. Очень отдалённое подобие этой нирваны можно вообразить себе в виде беспробудного сна без ощущений, без сновидений, в виде обморока. Дети представляли её себе, заткнув плотно уши и закрыв глаза. Они находили и нирвану ужасной, так как были очень довольны жизнью и не желали ни сна, ни обморока. Им казалось страшным не видеть, не слышать и лишиться всех утех жизни, которые они находили пленительными. Были и такие люди, которые, как дети, даже гораздо более, в силу развитого воображения и сильной привязанности к жизни, ничего страшнее смерти не предполагали. Они соглашались на всевозможные лишения и мучения, лишь бы жить и не умереть. Верующие посмертное бытие представляли в виде продолжения испытанной ими жизни. Так они думали, что их нравственные и умственные свойства сохранятся, хотя и преобразятся, память о жизни останется. Они увидятся с другими умершими, в особенности с их родственниками и знакомыми.

Не так думал наш герой, воспитанный на иных основах. Он знал, что прощается на веки со всем, что его окружало в этой жизни, со всеми свойствами своего ума и тела, со всеми своими близкими и знакомыми. Жизнь новая восстанет, не оставив памяти о прошедшей. Испытанные ощущения никогда не возвратятся в той же форме, не останется никакого воспоминания о жене, о детях, о жизни. Разве я помню, думал он, о множестве минувших жизней, предшествовавших этой, которую я скоро покину? Помню ли я, как был растением, животным, дикарём? Ум мне говорит, что большинство моих жизней, огромное большинство, почти 100 %, проходило в высших существах. Но ведь я о них не имею сейчас никакого представления, кроме теоретического. Точно также и следующая жизнь не даст мне представления об этой утекающей. Она возгорается вновь, будет гореть ярче покидаемой, но возникнет из пекла, из полного сожжения миновавшего. Только атом остаётся неизменным, вечным и нетленным. Но он примитивен, он – гость, живущий в разных организмах, как путешественник в разных гостиницах; он живёт их жизнью и пропитывается только ею. Жизнь других своих обиталищ атом не может помнить, так как каждое обиталище, каждый организм или храм атома, говорит только о самом себе и не может рассказывать о жизни других храмов-организмов.

Хорошо ли это забвение прошедшего в будущей жизни, полный разрыв с горестями, радостями, привязанностями и антипатиями уплывающего бытия? Ведь эти радости и огорчения так ничтожны, так мелочны, что не худо и разорвать с ним на веки. Если они и не ничтожны, то во всяком случае, страстны, животны. Стоит ли поправлять дрянный, полусгнивший, полуразвалившийся дом? Не лучше ли снести его до основания, употребить на дрова и воздвигнуть новый прекрасный дворец на очищенном до гола месте!.. Дело касается этой несовершенной жизни. При уничтожении же совершенной, она будет повторяться и разрыва как бы не будет: одна совершенная жизнь равна другой.

Как и где я буду рождён, думал наш герой, забывая о предстоящих страданиях?..

Заметим, что высочайшие учёные, современные герою, отрицали возможность устранить смертные боли разными медикаментами, вроде морфия. Поэтому никто их не употреблял, и наш больной также. Напротив, он с ужасом думал о прошедших заблуждениях врачей, касательно роли этих снотворных, которые, временно облегчая, в конце концов, только усугубляли страдания. Но о последних больные уже не в силах были сообщить окружающим.

Страница 32 из 33

Вам также может понравиться