Загрузка...
Сашка Жегулев — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Сашка Жегулев

Автор Леонид Николаевич Андреев
12+2007104 читателей
Дата написания1910-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияБиблиотека всемирной литературы
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга повествует о юноше Саше Погодине, чья жизнь проходит под тяжестью семейных обид, внутреннего конфликта и стремления к насилию. Сначала он пытается найти своё место в мире, но постепенно погружается в бандитскую деятельность, сталкиваясь с потерей, смертью и поиском прощения. В финале он вынужден принять сложную реальность своего выбора и последствия, которые он несёт.

Главный конфликт / проблема

Саша пытается найти своё место в мире, сталкиваясь с семейными обидами, внутренним конфликтом и стремлением к насилию, что приводит к разрушительным последствиям

Ключевые идеи

  • Саша Погодин живёт в постоянном поиске утоления страстей и внутренней гармонии.
  • Семейные отношения и отсутствие таланта формируют характер и судьбу Саши.
  • Сад как символ наставника и открывающий путь к России и судьбе.
  • Чистота и красота как ценности, которые мать пытается внедрить в жизнь детей.
  • Тяжёлое прошлое семьи, связанное с алкоголизмом и смертью первого ребёнка.
  • Влияние войны на семейную динамику и внутренние переживания.
  • Проблема памяти и прощения в семейных отношениях
  • Взросление и самопознание молодого человека
  • Влияние внешних персонажей (Колесников) на внутренний конфликт
  • Внутренний конфликт и поиск смысла в жизни
  • Влияние отца‑генерала на личность и моральные выборы
  • Ночные кошмары как проявление бессознательных страхов

Вывод

Книга приводит к осознанию, что поиск идентичности и прощения может привести к разрушительным последствиям, а истинное понимание себя требует смирения и принятия

Кому полезна

  • Любители русской прозы
  • Исторической прозы
  • Читатели, интересующиеся психологией и историей России

Главные темы

  • Семейные тайны и наследие
  • Внутренний конфликт и поиск идентичности
  • Путь к насилию и бандитству
  • Потеря и прощение

Персонажи

  • Сашка Жегулев — Красивый и чистый, но душой утомлённый и бездарный, любит музыку. Сашка проявляет агрессию, убивает человека и переживает последствия перестрелки, погружается в состояние потери сознания, затем пробуждается и планирует прощание. Он чувствует внутренний конфликт, стремится к убийству губернатора, испытывает ужас и вину, страдает от бессонных ночей, ищет смысл в отношениях с отцом и матерью, отстранён от близких, но решает уйти.
  • Елена Петровна — Твердая, умная, переживает за здоровье сына, стремится защитить его от городской суеты. Старается создать в доме чистоту и красоту, скрывает тяжёлое прошлое с отцом-генералом, часто посещает церковь, сталкивается с недоверием старушек. Сложная личность, хранит обиду на отца, но одновременно любит его. Воспоминания о прошлом влияют на её отношения с сыном. Саша пытается убедить её, что всё в порядке, и она поддерживает его. Держит эмоциональное напряжение, защищает дочь от боли и сомнений.
  • Колесников — Обсуждает с Сашей революционные события, влияет на внутренние размышления героя. Он обеспокоен уходом Саши, пытается убедить его остаться и обсуждает детали. Участник планирования нападения, обсуждает детали и роли. Колесников поддерживает Сашку и участвует в перестрелке. В состоянии бреда путает события, но в итоге умирает.
  • Линочка — Талантливая, энергичная, часто сравнивается с отцом. Любопытная, пытается понять мир вокруг, иногда выражает недовольство. Саша не уделяет ей внимания, но она присутствует в доме. Молодая женщина, чувствительная к новостям о Сашке, переживает разочарование и страх.
  • Петруша — Он встречает Сашу на телеге и обсуждает детали поездки. Песенник, шутит, участвует в обсуждении порядка. Петруша погибает в перестрелке, его смерть становится ключевым событием.
  • Генерал Погодин — Смерть отца оставила эмоциональный след в семье. Умерший генерал, чья память хранится в памяти матери и вызывает у Саши внутренний конфликт.
  • Телепнев — Товарищ отца, упоминается в воспоминаниях матери.
  • Федот — Чахоточный, недоверчивый, участвует в шутках, но не принимает участие в нападении.
  • Еремей Гнедых — Высокий, худой, суровый, неохотно соглашается на расширение строечки.
  • Мамон — Голодный, обиженный, обсуждает трудности жизни в лесу.
  • Фома Неверный — Фома Неверный вступает в беседу с группой, но в конце исчезает.
  • Васька Соловей — Васька хочет танцевать, его желание добавляет напряжения в группу.

Цитаты

  • Жаждет любовь утоления, ищут слезы ответных слез.
  • Но мать жива, и мать зовет его: – Мой нежный Саша.
  • Смотри, Линочка! – с Линочкой ей было много труда, – смотри: и где только сегодня она не была, сейчас после дождя бежала по двору, а какая чистая! Оттого, что умывается.
  • Ты не имела права. Зачем ты взяла меня из корпуса? Ты не имела права. Отец не позволил бы брать, если бы не умер.
  • «Пойми меня, Саша! Пойми меня, Саша!»
  • «Говори, говори, Сашечка!»
  • Когда он решил убить Телепнева? Да в ту же, кажется, ночь, когда мать плакала в его комнате и рассказывала о генерале.
  • Нельзя ждать!
  • Ты же радовал меня, сын? Порадуй и теперь.
  • Какой же ты, братец, гордый, недаром генеральский сынок!

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 2 из 59

– Ах, Саша, хоть бы у тебя слух был, а то и слуха нет! – несправедливо упрекала она сына и, чувствуя несправедливость, еще увеличивала ее: – Смотри, как играет Линочка.

А Линочка всплескивала руками и в бурном отчаянии стонала:

– Да и не говори же, родная моя мамочка! У него слуху, как у этой тумбы, нет на копейку. Учу я его, учу, а он даже собачьего вальса не знает!

– Собачий вальс я знаю, – серьезно говорил Саша, не поднимая темных, жутко обведенных глаз.

– Сашка! не зли меня, пожалуйста; под твой вальс ни одна собака танцевать не станет! – волновалась Линочка и вдруг все свое негодование и страсть переносила на мать. – Ты только напрасно, мама, ругаешь Сашеньку, это ужасно – он любит музыку, он только сам не может, а когда ты играешь эту твою тренди-бренди, он тебя слушает так, как будто ты ангельский хор! Мне даже смешно, а он слушает. Ты еще такого слушателя поищи! За такого слушателя ты Бога благодарить должна!

– Ну, понесла! – радовалась упрекам Елена Петровна, чуть-чуть краснея от удовольствия.

При всех своих талантах она сама была в музыке горестно бездарна и за всю свою жизнь только и научилась играть, что «тренди-бренди» – случайный, переиначенный отрывок из неведомой пьесы, коротенькую вещицу, наивную и трогательную, как детский первый сон. И то, что этот странный Саша так любит эту вещицу, постоянно требует ее, льстило ей, а в непритязательности звуков заставляло угадывать какой-то новый смысл, непонятную значительность. А для обреченного Саши, когда вступил он в чреду страшных событий и познал ужас одиночества, эта пьеска стала как бы молитвой, источником чистой печали, тихой скорби о навеки утраченном.

Но, как видит глаз сперва то, что на солнце, а потом с изумлением и радостью обретает в тени сокровище и клад, – так и Линочкина яркая талантливость только при первом знакомстве и на первые часы делала Сашу неприметным. И менялось все с той именно минуты, как увидит человек Сашины глаза, – тогда вдруг и голос его услышит, а то и голоса не слыхал, и почувствует особую значительность самых простых слов его, и вдруг неожиданно заключит: а что такое талант? – да и нужен ли талант? Но неохотно открывал Саша свой взгляд, как будто знал важность и святость хранящейся в нем тайны, обычно смотрел вниз, на стол или на руки. Эту его особенность хорошо знала Елена Петровна и в материнской гордости, чтобы не дать гостю несправедливо подумать о Саше, заставляла его взглянуть широко и прямо.

Вдруг неожиданно спрашивала:

– Голова не болит у тебя, Сашенька?

Знала, что после этого неожиданного и нелепого таки вопроса Саша непременно взглянет широко открытыми глазами, несколько секунд будет смотреть удивленно, а потом открыто и ясно улыбнется:

– Отчего же ей болеть? Нет, не болит.

И знала, что после этого взгляда и улыбки гость обязательно подумает: «Какой у нее хороший сын!», а вскоре, уйдя из-под Линочкиных чар, подсядет к Саше, и начнет его допытывать, и не допытает ничего, и за это еще больше полюбит Сашу, и, уходя, уже в прихожей, непременно скажет Елене Петровне:

– Какие у вас хорошие дети, Елена Петровна!

– Да, славные ребятки! – спокойно ответит она и нарочно запустит сухую, но ласковую руку в Линочкины русые кудряшки, прижмет к себе ее горячую, красную щеку; и этим мнимым непониманием окончательно добьет провинившегося и жалкого гостя.

Но Линочка и сама разделяет чувство матери и, ласкаясь, смотрит на глупого гостя с явной насмешкой и страстно думает: «Вот дурак!» А потом, прощаясь с братом на ночь, шепчет ему громким на весь дом шепотом:

– Она тобою гордится! – И еще громче: – Я тоже!

«Она» между детьми называлась мать, а покойный и наполовину забытый отец назывался, по примеру матери, «генералом».

3. Наставник мудрый

Взаимной влюбленности детей, как и проявлению в них всего доброго, очень помогала та жизнь, которую с первых же дней пребывания в Н. устроила Елена Петровна. Труднее всего вначале было найти в городе хорошую квартиру, и целый год были неудачи, пока через знакомых не попалось сокровище: особнячок в пять комнат в огромном, многодесятинном саду, чуть ли не парке: липы в петербургском Летнем саду вспоминались с иронией, когда над самой головой раскидывались мощные шатры такой зеленой глубины и непроницаемости, что невольно вспоминалась только что выученная история о патриархе Аврааме: как встречает под дубом Господа.

А в осенние темные ночи их ровный гул наполнял всю землю и давал чувство такой шири, словно стен не было совсем и от самой постели, в темноте, начиналась огромная Россия. Даже Линочка в такие ночи не сразу засыпала и, громко жалуясь на бессонницу, вздыхала, а Саша, приходилось, слушал до тех пор, пока вместо сна не являлось к нему другое, чудеснейшее: будто его тело совсем исчезло, растаяло, а душа растет вместе с гулом, ширится, плывет над темными вершинами и покрывает всю землю, и эта земля есть Россия. И приходило тогда чувство такого великого покоя, и необъятного счастья, и неизъяснимой печали, что обычный сон с его нелепыми грезами, досадным повторением крохотного дня казался утомлением и скукой.

Первое время петербургские дети боялись сада, не решались заходить в глубину; и особенно пугала их некая недоконченная постройка в саду, кирпичный остов, пустоглазый покойник, который не то еще не жил совсем, не то давно умер, но не уходит. Весь он пророс бурьяном, крапивой и красными цветами, а в одной из беззащитных комнат, где должны были жить люди, спокойно зеленела березка – хоронила кого-то. Но прошло время, и к саду привыкли, полюбили его крепко, узнали каждый угол, глухую заросль, таинственную тень; но удивительно! – от того, что узнавали, не терялась таинственность и страх не проходил, только вместо боли стал радостью: страшно – значит хорошо. И у каждого из детей уже появилось свое любимое тихое местечко, недоступное и защищенное, как крепость; только у девочки Линочки ее крепости шли по низам, под кустами, а у мальчика Саши – по деревьям, на высоте, в уютных извивах толстых ветвей. Ходили друг к другу в гости, и Линочка ужасалась.

И о чем бы ни задумывались дети, какими бы волнениями ни волновались, – начала всех мыслей и всех волнений брались в саду, и там же терялись концы: точно наставник мудрый, источающий знание глубокими морщинами и многодумным взором, учил он детей молчанием и строгостью вида. Без него, пожалуй, не узнал бы Саша так хорошо ни что такое Россия, ни что такое дорога с ее чудесным очарованием и манящей далью. И если Россию он почувствовал в ночном гуле мощных дерев, то и к откровению дороги привел все тот же сад, привел неумышленно, играя, как делают мудрые: просто взлез однажды Саша на забор в дальнем углу, куда никогда еще не ходил, и вдруг увидел – дорогу. Две стены ветхого забора и свесившихся дерев, а посредине две теплые, пыльные, пробитые в ползучей траве колеи идут далеко, зовут с собою. И никого живого – тишина в глухой уличке: то ли уже проехал, то ли еще проедет. И как Саша ни старался, так и не удалось ему поймать неведомого, который проезжает, оставляя две теплые колеи; когда ни взлезет на забор, – на уличке пусто, тишина, а колеи горят: то ли уже проехал, то ли еще проедет. Так и не увидал неведомого и оттого свято поверил в дорогу, душою принял ее немой призыв; и впоследствии, когда развернулись перед Сашей все тихие проселки, неторопливые большаки и стремительные шоссе, сверкающие белизною, то уже знала душа их печальную сладость и радовалась как бы возвращенному.

Страница 2 из 59

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее