Читать бесплатно онлайн

Ганс Кюхельгартен

Автор Николай Васильевич Гоголь

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

стихи и поэзия

Темы

путешествияГерманияпоэмаГанс КюхельгартенНиколай Гогольмолодостьпоэзияразочарованиетворчествоинспирация

Описание

Идиллия о жизни старого пастора, юного Ганса и его любви к Луизе, где размышления о смысле жизни, судьбе и смерти переплетаются с природой и печалью.

Главный конфликт / проблема

Ганс ищет смысл жизни и любовь, сталкиваясь с печалью и смертью наставника, что приводит к внутреннему конфликту и поиску принятия мира.

Ключевые идеи

Идиллическое изображение пасторской жизни и природы
Меланхолия и поиск смысла в юности Ганса
Любовные переживания и трагическая смерть пастора

Вывод

Книга приводит к осознанию бессилия и необходимости принять мир, несмотря на поиски смысла и любви.

Кому полезна

Любители классической русской литературы
Читатели, интересующиеся романтической поэзией
Студенты русской литературы

Главные темы

Любовь и поиск смысла
Меланхолия и смерть
Природа как фон

Персонажи

Ганс — Молодой человек, ищущий смысл жизни, переживающий меланхолию и любовь
Луиза — Молодая, светлая, но в душе скрыта печаль
Пастор — Живёт в деревне, окружённый природой, но страдает от старости и печали

Цитаты

Светает. Вот проглянула деревня, дома, сады. Всё видно, всё светло.
Ганс, осознав свою бессилие, решает оставить прежние стремления и принять мир.

Сводка по автору из Wikidata

1809–1852. Микола Васильович Гоголь-Яновський гербу Яструбець. русский писатель, драматург и публицист (1809—1852)

Читать онлайн

Страница 2 из 9

КАРТИНА II

Волнуем думой непонятной, Наш Ганц рассеянно глядел На мир великий, необъятной, На свой незнаемый удел. Доселе тихий, безмятежной Он жизнью радостно играл; Душой невинною и нежной В ней горьких бед не прозревал; Земного мира уроженец, Земных губительных страстей Он не носил в груди своей, Беспечный, ветренный младенец. И было весело ему. Он разрезвлялся мило, живо В толпе детей; не верил злу; Пред ним цвел мир как бы на диво. Его подруга с детских дней Дитя-Луиза, ангел светлый, Блистала прелестью речей; Сквозь кольца русые кудрей Лукавый взгляд жег неприметно; В зеленой юбочке сама Поет, танцует ли она — Всё простодушно, в ней всё живо, Всё детски в ней красноречиво; На шейке розовый платок С груди слетает понемножку, И стройно белый башмачок Ее охватывает ножку. В лесу ль играет вместе с ним — Его обгонит, всё проникнет, В куст притаясь с желаньем злым, Ему вдруг в уши громко крикнет — И испугает; спит ли он — Ему лицо всё разрисует, И, звонким смехом пробужден, Он покидает сладкий сон, Шалунью резвую целует. Уходит за весной весна. Круг детских игр их стал уж скромен. — Меж ними резвость не видна; Огонь очей его стал томен, Она застенчиво-грустна. Они понятно угадали Вас, речи первые любви! Покуда сладкие печали! Покуда радужные дни! Чего б желать с Луизой милой? Он с ней и вечер, с ней и день, К ней привлечен он дивной силой, Как верно бродящая тень. Полны сердечного участья, Не наглядятся старики Их простодушные на счастье Своих детей; и далеки От них дни горя, дни сомнений: Их осеняет мирный Гений. Но скоро тайная печаль Им овладела; взор туманен, И часто смотрит он на даль, И беспокоен весь и странен. Чего-то смело ищет ум, Чего-то тайно негодует; Душа, в волненьи темных дум, О чем-то, скорбная, тоскует; Он как прикованный сидит, На море буйное глядит. В мечтаньи всё кого-то слышит При стройном шуме ветхих вод.

* * *

Или в долине ходит думный; Глаза торжественно блестят, Когда несется ветер шумный И громы жарко говорят; Огонь мгновенный колет тучи; Дождя источники горючи Секутся звучно и шумят. — Иль в час полночи, в час мечтаний Сидит за книгою преданий, И, перевертывая лист, Он ловит буквы в ней немые – Глаголят в них века седые, И слово дивное гремит. — Час углубясь в раздумьи целой, С нее и глаз он не сведет; Кто мимо Ганца ни пройдет, Кто ни посмотрит, скажет смело: Назад далеко он живет. Чудесной мыслью очарован, Под дуба сумрачную сень Идет он часто в летний день, К чему-то тайному прикован; Он видит тайно чью-то тень, И к ней он руки простирает, Ее в забвеньи обнимает. — А простодушна и одна Луиза-ангел, что же? где же? Ему всем сердцем предана, Не знает, бедненькая, сна; Ему приносит ласки те же; Его рученкой обовьет; Его невинно поцелует; Он на минуту растоскует И снова то же запоет. Они прекрасны, те мгновенья, Когда прозрачною толпой Далеко милые виденья Уносят юношу с собой. Но если мир души разрушен, Забыт счастливый уголок, К нему он станет равнодушен, И для простых людей высок, Они ли юношу наполнят? И сердце радостью ль исполнят? Пока в жилище суеты Его подслушаем украдкой, Доселе бывшие загадкой, Разнообразные мечты.

КАРТИНА III

Земля классических, прекрасных созиданий, И славных дел, и вольности земля! Афины, к вам, в жару чудесных трепетаний, Душой приковываюсь я! Вот от треножников до самого Пирея Кипит, волнуется торжественный народ; Где речь Эсхинова, гремя и пламенея, Всё своенравно вслед влечет, Как воды шумные прозрачного Иллиса. Велик сей мраморный изящный Парфенон! Колон дорических он рядом обнесен; Минерву Фидий в нем переселил резцом, И блещет кисть Парразия, Зевксиса. Под портиком божественный мудрец Ведет высокое о дольнем мире слово; Кому за доблести бессмертие готово, Кому позор, кому венец. Фонтанов стройных шум, нестройных песней клики; С восходом дня толпа в амфитеатр валит, Персидский кандис весь испещренный блестит, И вьются легкие туники. Стихи Софокловы порывисто звучат; Венки лавровые торжественно летят; С медоточивых уст любимца Эпикура Архонты, воины, служители Амура Спешат прекрасную науку изучить: Как жизнью жить, как наслажденье пить. Но вот Аспазия! Не смеет и дохнуть Смятенный юноша, при черных глаз сих встрече. Как жарки те уста! как пламенны те речи! И темные как ночь, те кудри как-нибудь, Волнуясь, падают на грудь, На беломраморные плечи. Но что при звуке чаш тимпанов дикой вой? Плющем увенчаны вакхические девы, Бегут нестройною, неистовой толпой В священный лес; всё скрылось… что вы? где вы?.. Но вы пропали, я один. Опять тоска, опять досада; Хотя бы Фавн пришел с долин; Хотя б прекрасная Дриада Мне показалась в мраке сада. О, как чудесно вы свой мир Мечтою, греки, населили! Как вы его обворожили! А наш – и беден он, и сир, И расквадрачен весь на мили. И снова новые мечты Его, смеяся, обнимают; Его воздушно подымают Из океана суеты.

Страница 2 из 9

Назад 1 2 3…9 Далее