Загрузка...
Из камеры No 24 — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
преступлениесудтюрьмадетективконан дойльобвинениеписьможертвасудебный процессмобилизация

Описание

Письмо заключенного, обвиняемого в грабежах, в котором он описывает убийство лорда Маннеринга, обвиняя леди Маннеринг, и просит инспектора проверить её личность, чтобы доказать свою невиновность.

Главный конфликт / проблема

Невиновность обвиняемого и несправедливость судебной системы, а также подозрение в убийстве лорда Маннеринга леди Маннеринг.

Ключевые идеи

  • Невиновность обвиняемого в убийстве лорда Маннеринга
  • Леди Маннеринг как инициатор убийства и грабежа
  • Проблемы справедливости и предвзятости судебной системы
  • Надежда заключённого на спасение через честное расследование

Вывод

Книга приводит к выводу, что обвиняемый пытается очистить своё имя, но сталкивается с препятствиями со стороны судебной системы и подозрительных персонажей.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историческими преступлениями
  • Любители криминальных историй
  • Те, кто интересуется судебной справедливостью

Главные темы

  • Судебная несправедливость
  • Убийство лорда Маннеринга
  • Проверка личности леди Маннеринг

Персонажи

  • Нарратор (заключённый) — Бывший слесарь, заключённый, пишет письмо, пытаясь доказать невиновность в убийстве лорда Маннеринга. Он описывает арест, суд, попытки доказать правду, и просит инспектора проверить леди Маннеринг.
  • Леди Маннеринг — Богатая и властная женщина, убившая своего мужа лорда Маннеринга, и участвовавшая в грабежах его сокровищ. Она пытается убедить заключённого в своей невиновности.
  • Лорд Маннеринг — Жертва убийства, умерший в результате нападения леди Маннеринг. Его смерть является центральным событием сюжета.
  • Хозяин трактир (Аллен) — Хозяин трактир, известный как Аллен, рассказывает о богатстве лорда и о леди Маннеринг, предоставляя информацию заключённому о местности и персонажах.
  • Инспектор — Кому отправляется письмо от заключённого, чтобы проверить леди Маннеринг и выяснить обстоятельства убийства лорда Маннеринга.

Цитаты

  • «Преступник в свое оправдание рассказал вздорную и сбивчивую историю, которая сама себе противоречит в частностях и совершенно не подтверждается установленными на суде обстоятельствами дела».
  • «Не бойтесь! – сказала она; и чудно это было, как хозяйка дома говорит такие слова разбойнику.»

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 4 из 5

В это время увидал я такое, что меня поразило. Ножик мой складной остался на крышке одного из ящиков и лежал как раз на виду. Она заметила это раньше его и с женской хитростью протянула свою свечу так, что свет пришелся между ножом и глазами лорда Маннеринга. Левой рукой взяла она нож и спрятала в складках платья. Старик переходил от одного ящика к другому (была одна минута, когда я мог схватить его за нос), но не было никаких следов, что медали кто-нибудь трогал. Продолжая ворчать и брюзжать, он опять уполз в другую комнату.

Теперь я должен рассказать о том, что я скорее слышал, чем видел. Но клянусь вам Создателем, что говорить буду истинную правду.

Когда они вышли в другую комнату, я видел, как он поставил свечу на угол стола, а сам сел, но так, что мне уж его не было видно. Она ходила сзади него; думаю это потому, что большая широкая тень ее двигалась по полу передним; значит, свечка, с которой она ходила, была за его спиной.

Опять начал он говорить о том человеке, которого называл Эдуардом, и каждое его слово было словно едкая капля купоросного масла. Говорил он тихо, и я не мог всего расслышать, но некоторые слова до меня доходили, и, должно быть, они ее как плетью хлестали. Сперва она горячо ему отвечала, потом смолкла. А он тем же спокойным, насмешливым голосом все тянул свою песню, подразнивая, оскорбляя и терзая свою жену. И даже удивительно было мне, как это она могла молча его слушать.

Вдруг слышу я, он этак резко говорит:

"Не стойте за моей спиной! Пустите воротник! Что? Смеете вы меня ударить?"

Был тут какой-то звук вроде мягкого удара и, слышу, он кричит:

"Боже мой, это кровь!"

Зашаркал он ногами, как будто хотел встать. А тут другой удар и опять его крик:

"А, чертовка!"

И затих. Только на пол что-то капало да шлепало.

Выскочил я из своей щели и кинулся в другую комнату, а самого так и трясет от страха.

Старик как-то провалился в кресле; халат его сбился кверху, точно у него на спине огромный горб вырос, голова с золотыми очками, которые все еще на носу сидели, наклонилась набок, а рот открыт, словно у мертвой рыбы. Я не видел, откуда шла кровь, но слышал, как она еще капала на пол.

За спиной старика стояла она, и свет падал прямо ей в лицо. Губы были сжаты, глаза сверкали, и на щеках даже краска появилась. Только этого-то как раз ей и не хватало, чтобы стать самой красивой из всех барынь, каких мне только на своем веку видать приходилось.

"Покончили с ним?" - спросил я.

"Да, - ответила она совсем спокойно, - теперь я с этим покончила".

"Что вы будете делать? Ведь вас осудят за убийство, это уж наверняка".

"За меня не беспокойтесь. Мне незачем жить и не все ли мне равно! Помогите мне посадить его в кресле прямо. Очень уж страшно видеть его в таком положении".

Так я и сделал, хоть и похолодел весь, как до него дотронулся. На руку мне попала кровь, и жутко мне от нее стало.

"Теперь, - сказала она, - вы можете владеть этими медалями, как всякий другой. Берите их и уходите".

"Не надо мне их! Только бы мне отсюда выбраться поскорее. Никогда я еще я в такие дела не попадал".

"Вздор! - сказала она. - Вы пришли сюда за медалями, и вот они в вашем распоряжении. Почему вам их не взять? Никто ведь вам не мешает".

Мешок еще был у меня в руке. Она открыла ящик, и мы живо вместе набросали в мешок штук сотню. Все они были из одного ящика; но ждать других я уж был не в силах и бросился к окошку. После всего, что я в этом доме видел и слышал, мне казалось, что и воздух-то в нем какой-то отравленный. Глянул я назад, смотрю, стоит она - высокая, стройная, точно такая же, как в первый раз я ее увидал. Махнула она мне приветливо рукой, я ей тоже - и выпрыгнул в окно на песчаную дорожку.

Благодарю Бога, что, положа руку на сердце, могу считать себя невиновным в убийстве; но если бы я умел читать в сердце и в мыслях этой женщины, то, пожалуй, было бы иначе. Если бы я понимал, что было спрятано за ее последней улыбкой, то в доме вместо одного трупа наверное осталось два. Но в ту пору у меня в мыслях только и было, как бы поскорее удрать да подальше. А что она мне петлю на шею надевает, - этого мне и в голову не приходило. Не успел я и пяти шагов отойти от дома по знакомой дорожке, как вдруг слышу крик, да какой! Кажется, весь приход от него проснуться мог.

Да еще, да еще!

"Разбойники! - кричит, - Убийцы! Убийцы! Помогите!" В тихую-то ночь эти крики летели, летели и звонко разносились по всей округе. Визгом этим ужасным мне голову так и просверлило. Мигом замелькали огни, начали хлопать окна и не только в доме, что был позади, но и в службах, и на конном дворе, которые были передо мною. Как пуганый заяц пустился я наутек по аллее, но не успел еще добежать до ворот, - слышу там стук: их кто-то запирает. Сунув мешок с медалями под кучу хвороста, попробовал я бежать через парк; но кто-то увидел меня при свете месяца, и человек шесть погнались за мною, да еще собак пустили. Залез я под терновник, скорчился там и лег, но собаки проклятые и там достали; даже и рад был, когда набежали люди и помешали в клочки меня разорвать.

Конечно, меня схватили и потащили назад в ту комнату, откуда я только что ушел.

"Не этот ли, ваша светлость?" - спросил старший, как потом оказалось, дворецкий.

Она сидела, наклонясь над трупом и прижав платок к глазам. Обернулась она на меня и лицо сделала, что твоя ведьма. Эх, да и ловкая же актриса была эта барыня!

"Да, да! Этот самый! - закричала сна. - О, злодей, жестокий злодей! Так поступить с бедным стариком!"

Был там один человек, похожий на полицейского стражника. Он положил руку мне на плечо и спросил меня: "Что на это скажете?"

"Не я это сделал, а она сама!" - крикнул я, показывая на женщину, которая смотрела прямо на меня, и хоть бы что! И глаз не опускала.

"Ну, ну! Попробуйте соврать что-нибудь поскладнее", - сказал полицейский, а один из слуг треснул меня кулаком.

"Говорю вам, что я видел, как она это сделала. Она два раза ударила его ножом. Сперва она помогла мне его обокрасть, а потом его убила".

Лакей хотел ударить меня снова, но она подняла руку:

"Не трогайте его! Закон и без нас его накажет".

"Я приму меры, ваша светлость! - сказал полицейский. - Ваша светлость изволили видеть, как было совершено преступление?"

"Да, да! Видела своими глазами. Это было ужасно! Мы услыхали шум и спустились вниз. Бедный муж мой шел впереди. Этот человек стоял у открытого ящика и, держа в руках черный кожаный мешок, бросал туда медали. Он бросился бежать мимо нас, а муж его схватил. Произошла борьба, и он дважды ударил мужа ножом. Вот, видите, у него кровь на руках. Если я не ошибаюсь, нож так и остался в теле лорда Маннеринга".

"Да взгляните вы на кровь на ее-то руках", - сказал я.

"Она держала голову его светлости, негодяй ты этакий!" - крикнул дворецкий.

"А вот и тот самый мешок, о котором ее светлость говорила, - сказал полицейский, увидав, как конюший мальчишка втащил мешок, брошенный мною при бегстве. - Тут и медали в нем есть. Этого для меня достаточно! Ночью мы его здесь будем караулить, а утром с надсмотрщиком свезем его в Солсбери".

Страница 4 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 11

Назад1211Далее