Читать бесплатно онлайн

Штучка

Автор Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

18+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Штучка – рассказ о жизни в ирбитской ярмарке, где главная героиня Фрося сталкивается с моральными и социальными проблемами. Автор изображает ярмарочные нравы, торговлю людьми и эксплуатацию несовершеннолетних. В повествовании раскрываются внутренние конфликты персонажей и их борьба за выживание. Книга представляет собой критический взгляд на общество и его пороки.

Язык книгиru

Возрастное ограничение18+

Жанры

историческая литература

Темы

ярмаркаИрбитпреступностьпродажасоциальная критикапубличность

Читать онлайн

Страница 1 из 5

Annotation

Из ярмарочных нравов

Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович

"ШТУЧКА".

Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович

"ШТУЧКА". Из ярмарочных нравов .

Помещаемый нами ниже разсказ из местнаго русскаго беллетриста Д. Сибиряка (псевдоним ) рисует одну из мрачных , возмущающих душу сторон нашей захолустной ярмарочной жизни. Приводимые в разсказе факты но вымышлены и представляют собой лишь слабую картину безобразий, которыми познаменовывается Ирбитская ярмарка, превосходящая в этом отношении свою старшую сестру -- ярмарку Нижегородскую. Человеку свежему, человеку, привыкшему жить в относительно культурных условиях общественности -- приводимые в разсказе Д. Сибиряка факты могут показаться невероятными, антиестественными; он не поверит , чтобы в отдаленном Приуралье еще могла производиться тайная торговля людьми. Но, еще раз повторяем , весь разсказ построен на реальной почве, и остается только пожелать, чтобы он не пропал безследно для лиц , имеющих ближайшее попечение и наблюдение за Ирбитскою ярмаркою. По всяком случае, развращающее влияние наших ярмарок -- явление, с которым приходится считаться и борьба с которым составляет долг литературы и общества. Автор разсказа, как видно из его письма в редакцию, с этой именно точки зрения и смотрит на свое последнее произведение, ныне помещаемое в "В. В.". Редакция имеет при этом приятную возможность сообщить читателям "В. В.", что сна заручилась постоянным сотрудничеством Д. Сибиряка. Ред.

Фрося была здоровенная баба, что называется -- кровь с молоком , и постоянно щеголяла в кумачных сарафанах , хотя жила простой кухаркой у господ Морошкиных , вместе с своей крестницей Анисьей, тринадцатллетней девчонкой, состоявшей в качестве горничной на побегушках . Фросе было сорок лет , но она была такая грудастая баба и с таким желобом через всю спину, что соседние господские и купеческие кучера просто сходили от нея с ума, особенно исправнический кучер Омельян , который не давал бабе проходу: как напьется, сейчас за Фросей и ударится. Бывало, по всей улице за ней бежит , вылупив красные глаза и растопырив руки, но Фрося была легка на ногу и живо улизнет в калитку под самым носом у Омельяна, который так и останется ни с чем перед запертою дверью, как собака, которая гналась через улицу за кошкой, а кошка махнула прямо на столб , свернулась колачиком да и поглядывает вниз , как бесится одурелый пес . Фрося также посмеивалась, сидя у окошечка, когда Омельян принимался ее ругать неподобными словами. -- У, шельма!..-- рычал Омсльян , скрипя зубами.-- Сказывай, шельма, чего просишь... Вся улица потешается, бывало, над Фросей и над Омельяном ,-- благо в таком глухом городишке, как Ирбит , прислуге, особенно летом , решительно делать нечего. Фрося раньше жила в кухарках у исправника, но ушла к Морошкиным прямо от Омельяна, который одолевал ее своими любезностями каждый праздник , когда напивался пьян . И женатый человек был , вместе с женой у исправника жил , а как выпил ,-- сейчас за Фросей увяжется и непременно всю свою мужицкую пятерню влепит ей в снину. Конечно, и Фрося ему не пирогами откладывала; немало Омельян с ел от нея затрещин , но все-таки нехорошо, как Омельян растворит хайло и начнет золотить Фросю на всю улицу, а соседние кучера ржут , как стоялые жеребцы. Город маленький, ездить господам некуда -- вот и потешаются... При случае Фрося и сама была не дура выпить и частенько возвращалась домой красная, как вишня, с осовелыми глазами. Она долго танцевала по кухне и напевала всегда одну и ту же песню таким визгливым голосом : Продам куний воротник , Куплю чаю золотник ... Продам чашки, продам ложки, Куплю милому сапожки... Омельян в это время сидел где-нибудь на камешке у ворот и, подергивая восьмирублевую гармонику, вытягивал разбитым тенорком : За гармонию хвачу -- Три дня есть не захочу... -- Ишь ведь чуча...-- ругалась Фрося, выглянув на своего врага в окошко.-- Туда же, с гармоникой вышел !.. А ты, Анисьюшка, с парнями не заигрывай... девка должна себя строго содержать... да. Наша бабья часть совсем другая: все мое -- и на мне и во мне. А ты слушай, Аниська, потому я тебе крестная мать. После этого приступа Фрося неизменно впадала в нравоучительный и даже слезливый тон , заставляя крестницу выслушивать безконечныя увещания. -- Ты вот теперь, Аниська, у господ живешь и как есть ничего не знаешь...-- об ясняла Фрося коснеющим языком каждый раз одно и то же.-- Как есть ничего, потому как ты живешь все равно что у Христа за пазухой... да. А вот я с твоей матерью, когда в Уметах , в девках жила -- на-агляделась... Эти деревенския бабы хуже каторжных : встань ты до свету, прибери скотину, свари варево, испеки хлебы, да за ребятишками угляди, да хозяину угоди -- ну, как в котле и кипишь цельный день, а вечером за пряху, потому ты же и одень всю семью... да. Тогда этих ситцев и званья не было, а все свое, самодельщину носили... Часа три соснешь кочью-то, так твои счастки -- вот как !.. А еще девкам супротив баб кошачье житье, потому ни у тебя свекрови, ни золовушек , ни мужа, ни деверьев ... С бабы все взыскивают , всем подай, а тут еще своя ноша! С ребятишками вошкайся... А страда придет ? Милостивый Господи, вот где бабам мука истинная: ты и в дому управляйся, ты и с ребятами, ты и в поле, ты и мужу потрафляй... Другая баба-то, может , и часу в ночь-то не уснет летним делом : с одними глазами дня по три ходит ... вот как , Аниська!.. А ты что: лягешь ты в девять часов , встанешь в восьмом , ешь все господское, работа у тебя куричья самая, только хвостом след заметай да у барыни перед глазами мельтеси, чтобы она, значит , чувствовала, что ты стараешься... Так я, говорю, Анисья?.. -- Так , кресна...-- соглашается Аниська, улыбаясь над подгулявшей Фросей. -- Так , так ... Ты чего зубы-то моешь? Вот я тебя как начну обихаживать... а?.. Чего мать-то твоя наказывала?.. -- Да я, кресна, право, ей-Богу, ничего не говорю... -- А ты меня слушай, потому как я все знаю... Омелька-то как даве за мной но улице гнался... ах , чуча!... "Сказывай, говорит , чего просишь!" Ты, Аниська, глупая, как есть ничего не понимаешь... А если я тебя увижу где с парнями, я тебе расчешу космы-то!... Так и знай, потому должна ты себя соблюдать... В голове Фроси мысли путались, как плохая пряжа, и она в середине самаго чувствительнаго нравоучения визгливо запевала: Я без пряничка не сяду, Без орешка не сту-уплю... Спать без милаго не лягу, Без милова не усну-у!.. Маленькая Анисья долго слушает пьяную болтовню Фроси, пока не уснет где-нибудь на лавочке здоровым детским сном , подложив под голову кулак . Здоровая она была девочка и для своих тринадцати лет совсем большая. Лицом Анисья тоже издалась -- белая да румяная, и глаз такой вострый, смешливый,-- вообще, красивая была девочка и наливалась в господской кухне, как спеет где-нибудь в тени хорошее яблоко. Пьяная Фрося часто ей любовалась и даже удивлялась вслух : -- И в кого ты, Аниська, издалась такая-то... а? -- Какая? -- Ну, такая... Вишь рост у тебя какой, и телом больно уж бела, совсем не на крестьянскую руку. Много у нас таких девок развелось... прежде этого не было, потому как изморенный народ был . Тут уж не до жиру, быть бы живу... Разе я такая в девках -то была? Уж я это в Ирбити выровнялась да в силу вошла, а то -- так , сморчок , а не девка... тьфу-у!... Ах , заешь тебя, Аниска, мухи с комарами... В виде особенной любезности, Фрося пребольно щипала крестницу и долго смотрела на нее такими странными, улыбавшимися глазами. -- Аниська? -- Ну, чего тебе?.. -- Ах , будь ты неладная, девонька... а ты всегда меня слушайся, потому как я тебе выхожу вторая мать. Вот бы запятить тебя в деревню, так тогда узнала бы, как кресну уважать надо... Ужо, погоди, вот будет ярманка, я тебе кумачный платок куплю: на, поминай кресну. Верно слово: куплю... Ужь Фрося не обманет , потому у нея слово закон . Ах , ярманка, ярманка: все мы этой ярманкой матушкой кормимся... вся округа. Вот они едут московские купчики-голубчики, только поспевай мигать с ними... как же!.. Где этаких -то и выкормят : крупичатые да лупоглазые... ах , кошка вас залягай, проклятущих !.. А прерода-то, Аниська, все одна: что в Москве, что в Ирбити... Больно ведь плохая наша-то ирбитская баба, а они как нагрянут , голубчики, так хоть разорвись для них . Один мне такой-то купчик четвертную бумажку подарил , потому потрафить умела... Фрося чистенько свое дело знает , не как другия прочия. Вон твоя-то мать до чего догуляла на ярманке: без носу ходит , тоже водкой сильно зашибает , путается с прощелыгами разными, а ты себя должна содержать на отличку... Аниська, дурища ты набитая, вот что!.. После нравоучений Аниске, Фрося больше всего любила поговорить об Ирбитской ярмарке -- да и было о чем поговорить, потому что Фрося "валандалась" в Ирбите лет двадцать пять и насмотрелась в свою долю "всячины". Иногда с похмелья на Фросю нападала великая гордость, и она по целым часам ворчала себе под нос : -- Вишь, нашли себе дуру... Теперь я куфарка, а тоже не хуже других прочих на извозчиках умею ездить! Как настоящая барыня... Тьфу!... Тьфу!.. Что мне барыня? плюнуть да растереть -- вот тебе и вся барыня. У меня был шелковый платочек , по голубому полю с зеленой травинкой -- надену его, да шелковый зеленый сарафан , да шубку -- на, почище другой барыни. Сидор Иваныч как приедет , бывало, из Москвы на ярманку, первое слово: "Где Фрося?" Нет уж его покойничка, сказывают , в Нижнем сгорел с вина... А добрая была душа, вечный покой его душеньке!.. Много денег просадил он на меня и всему научил , как потрафлять ихнему брату... Что я была до него; прямая неотесанная деревенская дура, а тут развинтилась по всем суставчикам ... да!.. Барыня... мне плевать на барыню... Аниська, шельма, вот я ужо тебя произведу, где ты запропастилась? Под сердитую руку Фрося иногда давала крестнице хорошаго подзатыльника, но была отходчива сердцем -- и как -нибудь по-своему первая помирится: то пряник сунет , то приласкает и даже всплакнет ,-- так , ни о чем ,-- сядет к окошку, подопрет рукой по-бабьи голову и запричитает ...

Страница 1 из 5

Назад1 2…5 Далее