Загрузка...
О маленьких – для больших — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

О маленьких – для больших

Автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
12+2008450 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Автобиография Аверченко Аркадия Тимофеевича, в которой он описывает своё детство, первые трудовые места, начало литературной карьеры и воспоминания о встречах с разными людьми, подчёркивая важность юмора, простых встреч и личного опыта.

Главный конфликт / проблема

Трудности поиска признания в бюрократической системе и необходимость преодолевать препятствия в литературной карьере.

Ключевые идеи

  • Путь от детства к писательству
  • Трудности и юмор как средство выживания
  • Воспоминания о детстве как зеркало настоящего
  • Тема гостеприимства и ожидания ужина
  • Переход от детского восприятия к взрослой реальности
  • Влияние случайных встреч на самоидентификацию

Вывод

Книга приводит к выводу, что личный опыт, юмор и простые встречи играют ключевую роль в формировании личности и в достижении признания.

Кому полезна

  • Любители русской литературы
  • Писатели и журналисты
  • Историки и педагоги

Главные темы

  • Литературная карьера и первые публикации
  • Воспоминания о детских и взрослых встречах

Персонажи

  • Автор (Аверченко Аркадий Тимофеевич) — Смышленый, юмористический автор, описывающий свою жизнь, первые литературные успехи и детские воспоминания. В детстве ощущал себя больным и неучающимся, позже стал писателем, фиксируя детали встреч и размышляя о смысле жизни.
  • Отец — Занят разорением, мало внимания к сыну, но оказывает влияние на его стремление к службе.
  • Сестра Люба — Мотивирует автора к образованию, помогает ему в детстве.
  • Губернатор Пешков — Штрафует автора за работу в журнале «Штык».
  • Сергей Зельцер — Пример для автора, демонстрирует трудолюбие и дисциплину.
  • Первый гость — Один из гостей, задающий вопросы о жизни и возрасте автора.
  • Второй гость — Гость, задающий вопросы о мечтах и любви к матери.
  • Продавец в художественном магазине — Показывает автору предметы, напоминающие о доме Плюшкина, и рекламирует «калошу Проводник».
  • Володька — Говорит странные научные и литературные факты.
  • Актриса — Обсуждает с автором вопросы о культуре и жизни.
  • Барон — Обсуждает открытие ресторана и газеты.

Цитаты

  • Я не знал, что появлюсь на белый свет.
  • Ничего, – ответил я, утаив хвост фразы, который докончил и уме: «… хорошего в ученьи».
  • Ничего себе, благодарю вас. Живу себе помаленьку.
  • Всё, что казалось раньше достойным пристального внимания, – теперь сделалось обычным, ординарным.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1925. Аркадий Тимофеевич Аверченко. русский писатель, сатирик, театральный критик (1880—1925)

Читать онлайн

Страница 31 из 34

* * *

Гулял я всю свою жизнь без забот и огорчений по прекрасному белому свету, резвился, как птичка, и вдруг однажды будто злокачественным ветром меня прохватило.

Встречаю в ресторане одну знакомую даму – очень недурную драматическую артистку.

– Что это, – спрашиваю, – у вас такое лицо расстроенное?

– Ах, не поверите! – уныло вздохнула она. – Никак второго любовника не могу найти…

«Мессалина!» – подумал я с отвращением. Вслух резко спросил:

– А разве вам одного мало?

– Конечно, мало. Как же можно одним любовником обойтись? Послушайте… может, вы на послезавтра согласитесь взять роль второго любовника?

– Мое сердце занято! – угрюмо пробормотал я.

– При чем тут ваше сердце?

– При том, что я не могу разбрасываться, как многие другие, для которых нравственность…

Она упала локтями и головой на стол и заколыхалась от душившего ее смеха.

– Сударыня! Если вы способны смеяться над моим первым благоуханным чувством… над девушкой, которой вы даже, не знаете, то… то…

– Да позвольте, – сказала она, утирая выступившие слезы. – Вы когда-нибудь играли на сцене?

Не кто иной, как черт, дернул меня развязно сказать:

– Ого! Сколько раз! Я могу повторять, как и Савина: «Сцена – моя жизнь».

– Ну?.. Так вы знаете, что такое на театральном жаргоне «любовник»?

– Еще бы! Это такие… которые… Одним словом, любовники. Я ведь давеча думал, что вы о вашей личной жизни говорите…

Она встала с видом разгневанной королевы:

– Вы нахал! Неужели вы думаете, что я могу в личной жизни иметь двух любовников?!.

Это неопределенное возмущение я понял впоследствии, когда простак сообщил мне, что у нее на этом амплуа было и четыре человека.

– В наказание за то, что вы так плохо обо мне подумали, извольте выручить нас, пока не приехал Румянцев, – вы сыграете Вязигина в «После крушения» и Крутобедрова в «Ласточкином гнезде». Вы играли Вязигина?

Ее пренебрежительный тон так задел меня, что я бодро отвечал:

– Сколько раз!

– Ну и очень мило. Нынче вечером я пришлю роль. Репетиция завтра в одиннадцать.

Очевидно, в моей душе преобладает женское начало: сначала сделаю, а потом только подумаю: что я наделал!

* * *

Роль была небольшая, но привела меня в полное уныние.

Когда читаешь всю пьесу, то все обстоит благополучно: знаешь, кто тебе говорит, почему говорит и что говорит.

А в роли эти необходимые элементы отсутствовали. Никакой дьявол не может понять такого, например, разговора:

Явление 6

Ард. В экипажах и пешком. А княжна Мэри.

Ард. Этого несчастья.

Спасибо, я вам очень обязан.

Ард. Его нужно пить.

Это вы так о ней выражаетесь…

Ард. Капризам.

В таком случае я способен переступить все границы.

Гриб. Две чечетки. Надо быть во фраке.

Кто эти «Ард.» и «Гриб.»? Родственники мои, враги, старые камердинеры или светские молодые люди?..

Я швырнул роль на стол и, хотя было уже поздно, побежал к одному своему другу, который отличался тем, что все знал. Это был человек, у которого слово «нет» отсутствовало в лексиконе.

– Ты знаешь, что нужно, чтобы играть на сцене?

– Знаю.

– Что же? Скажи, голубчик!

– Только нахальство! Если ты вооружишься невероятной, нечеловеческой наглостью, то все сойдет с рук. Даже, пожалуй, похлопают.

– По ком? – боязливо спросил я.

– До тебя не достанут. Ладошами похлопают. Но только помни: нахальство, нахальство и еще раз оно же.

Ушел я успокоенный.

На репетиции я заметил, что героем дня был суфлер. К нему все относились с тихим обожанием. Простак даже шепнул мне:

– Ах, как подает! Чудо!

Я удивленно посмотрел на суфлера: он ничего никому не подавал, просто читал по тетради. Однако мне не хотелось уронить себя:

– Это что за подача! Вот мне в Рязани подавали – так с ума сойти можно.

Я совсем не знал роли, но с некоторым облегчением заметил, что вся труппа в этом отношении шла со мной нога в ногу.

Актер, игравший старого графа, прислушался к словам суфлера и после монолога о том, что его сын проиграл десять тысяч, вдруг кокетливо добавил:

– Ах, я ни за что не выйду замуж!

– Это не ваши слова, – сонно заметил суфлер. – Дочка, вы говорите: «Ах, я ни за что не выйду замуж».

Дочка рабски повторила это тяжелое решение. В путанице и неразберихе я был не особенно заметен, как незаметен обломок спички в куче старых окурков.

* * *

– Побольше нахальства! – сказал я сам себе, когда парикмахер спросил, какой мне нужен парик.

– Видите ли… Я вам сейчас объясню… Представьте себе человека избалованного, легкомысленного, но у которого случаются минуты задумчивости и недовольства собой, минуты, когда человек будто поднимается и парит сам над собой, уносясь в те небесные глубины…

– Понимаю-с, – сказал парикмахер, тряхнув волосами, – блондинистый городской паричок.

– А? Во-во! Только чтоб он на глаза не съехал.

– Помилуйте! А лак на что? Да и вошьем.

– Побольше нахальства! – сказал я сам себе, усаживаясь в вечер спектакля перед зеркалом гримироваться.

Увы!.. Нахальства было много, а красок еще больше. И куда, на какое место какая краска – я совершенно не постигал.

Вздохнул, мужественно нарисовал себе огромные брови, нарумянил щеки – задумался.

Вся гримировальная задача для новичка состоит только в том, чтобы сделаться на себя непохожим.

«Эх! Приклеить бы седую бороду – вот бы ловко! Пойди-ка тогда, узнай. Но раз по смыслу роли нельзя бороды – ограничимся усами».

Усы очень мило выделялись на багровом фоне щек.

Страница 31 из 34

Вам также может понравиться