Книга рассказывает о путешествии американского корреспондента Арчибальда Скайльса и бывшего солдата Алексея Гусева на Марс, где они сталкиваются с марсианской культурой, мифами и политическими конфликтами, а также с внутренними потерями и поиском любви.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между людьми и марсианами, внутренний конфликт главного героя с утратой и любовью, а также политический конфликт между Тускубом и Гором, который приводит к революции и борьбе за власть.

Ключевые идеи

Первые шаги к межпланетному полету
Технология ракетного двигателя и его особенности
Поиск спутника и подготовка к путешествию
Психологический кризис героя перед отлетом
Внутренний конфликт между личной утратой и научной миссией
Техническая подготовка и запуск космического аппарата
Социальный контекст и личные отношения в условиях предстоящего путешествия
Первые шаги человека на Марсе и взаимодействие с марсианским существом.
Влияние скорости полёта на восприятие времени и биологические процессы.
Открытие древних марсианских сооружений и культурного наследия.
Первый контакт с марсианами
Культурный обмен и взаимопонимание

Вывод

Книга приводит к выводу, что путешествие в космос открывает не только новые миры, но и внутренние тайны человека; возвращение на Землю оставляет главного героя в поиске любви и смысла, открывая возможности для дальнейшего развития.

Кому полезна

Любители научной фантастики и космических приключений
Интересующиеся мифологией и культурой Марса
Читатели, ценящие глубокие психологические и политические темы
Профессионалы, работающие в области космических технологий и межпланетных исследований

Главные темы

Космическое путешествие и технологии
Встреча с марсианской культурой и мифологией
Политический конфликт и революция на Марсе
Внутренний конфликт, утрата и поиск любви

Персонажи

Лось — Инженер-строитель, создатель огромного ракетного корабля, потерял жену Катю, борется с внутренними конфликтами, но решительно готовит и запускает миссию на Марс, проявляя смелость и заботу о команде.
Гусев — Бывший военный, практичный и решительный, поддерживает Лося в запуске, ищет дружбу с марсианами, участвует в революции, управляет реостатами и защищает экипаж.
Аэлита — Молодая марсианка, владеющая управлением пространством и временем, обучает героев новому языку, хранит тайны Сынов Неба, символизирует любовь и утрату для Лося.
Тускуб — Властелин Высшего совета, объявляет войну анархии, стремится уничтожить город, отрицает Сыны Неба, пытается подавить восстание и захватить Аэлиту.
Марсианин — Черный халат, неизвестный язык, демонстрирует древние технологии, сопровождает героев в библиотеку, объясняет названия предметов, план осады.
Ихошка — Путешественница, обсуждает с Гусевом божественные тайны, помогает ему понять город и его загадки.
Гор — Сомневающийся рабочий, обвиняет Тускуба, после мотивации Гусева становится ключевым спикером и координатором.
Мстислав Сергеевич — Тщательно руководит, даёт указания, участвует в путешествии, страдает от потери памяти.
Арчибальд Скайльс — Скептически настроенный журналист, хочет узнать детали проекта и написать об этом.
Катя — Жена Лося, её смерть оставила глубокий след, Лось вспоминает её в ночных видениях, пытается справиться с горем.
Маша — Жена Гусева, живёт в заброшенном доме, переживает одиночество и страх перед будущим, тревожится из‑за отъезда Гусева.
Шоко — Сын пастуха, увидел сон о Сыне Неба, предостерег жителей Азоры.

Цитаты

"Инженер М. С. Лось приглашает желающих лететь с ним 18 августа на планету Марс"
"Восемнадцатого августа Марс приблизится к Земле на сорок миллионов километров"
"Я уверен, что опущусь удачно"
Нет, нет, нет, – со смертью нет примиренья…
Пора!
Садимся!
Аль, Алексей Иванович, с благополучным прибытием.
– Что вы ни говорите, Мстислав Сергеевич, а это все золото, а камешкам – цены им нет.
Земля, Земля, зеленая, то в облаках, то в прорывах света, пышная, многоводная, так расточительно-жестокая к своим детям, все же любимая, – родина…
– Аэлита, расскажите мне о вашем знании.

Сводка по автору из Wikidata

1882–1945. Алексе́й Никола́евич Толсто́й. русский и советский писатель, общественный деятель

Читать онлайн

Страница 4 из 41

Он ногтями деловито постукивал по столу, поглядывал кругом с любопытством. Лось вкратце рассказал ему об условиях перелета, предупредил о возможном риске. Предложил обеспечить семью и выдать жалованье вперед деньгами и продуктами. Красноармеец кивал, поддакивал, но слушал рассеянно.

– Как, вам известно, – спросил он, – люди там или чудовища обитают?

Лось крепко почесал в затылке, засмеялся.

– По-моему, там должны быть люди, что-нибудь вроде нас. Приедем, увидим. Дело вот в чем: уже несколько лет на больших радиостанциях в Европе и в Америке начали принимать непонятные сигналы. Сначала думали, что это следы бурь в магнитных полях Земли. Но таинственные звуки были слишком похожи на азбучные сигналы. Кто-то настойчиво хочет с нами говорить. Откуда? На планетах, кроме Марса, не установлено пока жизни. Сигналы могут идти только с Марса. Взгляните на его карту, – он, как сеткой, покрыт каналами. (Он указал на чертеж Марса, прибитый к дощатой стене.) Видимо, там есть возможность установить огромной мощности радиостанции. Марс хочет говорить с Землей. Пока мы не можем отвечать на эти сигналы. Но мы летим на зов. Трудно предположить, что радиостанции на Марсе построены чудовищами, существами, не похожими на нас. Марс и Земля – два крошечные шарика, кружащиеся рядом. Одни законы для нас и для них. Во вселенной носится пыль жизни. Одни и те же споры оседают на Марс и на Землю, на все мириады остывающих звезд. Повсюду возникает жизнь, и над жизнью всюду царствует человекоподобный: нельзя создать животное, более совершенное, чем человек.

– Еду с вами, – сказал красноармеец решительно. – Когда с вещами приходить?

– Завтра. Я должен вас ознакомить с аппаратом. Ваше имя, отчество, фамилия?

– Гусев, Алексей Иванович.

– Занятие?

Гусев рассеянно взглянул на Лося, опустил глаза на свои постукивающие по столу пальцы.

– Я грамотный, – сказал он, – автомобиль ничего себе знаю. Летал на аэроплане наблюдателем. С восемнадцати лет войной занимаюсь – вот все мое и занятие. Имею ранения. Теперь нахожусь в запасе. – Он вдруг ладонью шибко потер темя, коротко засмеялся. – Ну, и дела были за эти семь лет! По совести говоря, я бы сейчас полком должен командовать, – характер неуживчивый! Прекратятся военные действия, – не могу сидеть на месте: сосет. Отравлено во мне все. Отпрошусь в командировку или так убегу. (Он потер макушку, усмехнулся.) Четыре республики учредил, – и городов-то сейчас этих не запомню. Один раз собрал сотни три ребят, – отправились Индию освобождать. Хотелось нам туда добраться. Но сбились в горах, попали в метель, под обвалы, побили лошадей. Вернулось нас оттуда немного. У Махно был два месяца, погулять захотелось… ну, с бандитами не ужился… Ушел в Красную Армию. Поляков гнал от Киева, – тут уж я был в коннице Буденного: «Даешь Варшаву!» В последний раз ранен, когда брали Перекоп. Провалялся после этого без малого год по лазаретам. Выписался – куда деваться? Тут эта девушка моя подвернулась, – женился. Жена у меня хорошая, жалко ее, но дома жить не могу. В деревню ехать, – отец с матерью померли, братья убиты, земля заброшена. В городе делать нечего. Войны сейчас никакой нет, – не предвидится. Вы уж, пожалуйста, Мстислав Сергеевич, возьмите меня с собой. Я вам на Марсе пригожусь.

– Ну, очень рад, – сказал Лось, подавая ему руку, – до завтра.

Бессонная ночь

Все было готово к отлету с Земли. Но два последующих дня пришлось, почти без сна, провозиться над укладкой внутри аппарата – в полых подушках – множества мелочей. Проверяли приборы и инструменты. Сняли леса, окружавшие аппарат, разобрали часть крыши.

Лось показал Гусеву механизм движения и важнейшие приборы, – Гусев оказался ловким и сметливым человеком.

Назавтра, в шесть вечера, назначили отлет.

Поздно вечером Лось отпустил рабочих и Гусева, погасив электричество, кроме лампочки над столом, прилег, не раздеваясь, на железную койку – в углу сарая за треногой телескопа.

Ночь была тихая и звездная. Лось не спал. Закинув за голову руки, глядел в сумрак. Много дней он не давал себе воли. Сейчас, в последнюю ночь на Земле, он отпустил сердце: мучайся, плачь.

Он вспомнил… Комната в полутьме… Свеча заставлена книгой. Запах лекарств, душно. На полу, на ковре – таз. Когда встаешь и проходишь мимо таза, по стене, по тоскливым обоям колышутся тени. Как томительно! В постели то, что дороже света, – Катя, жена – часто-часто, тихо дышит. На подушке – густые, спутанные волосы. Подняты колени под одеялом. Катя уходит от него. Изменилось недавно такое хорошее кроткое лицо. Оно – розовое, неспокойное. Выпростала руку и щиплет пальцами край одеяла. Лось снова, снова берет ее руку, кладет под одеяло.

«Ну, раскрой глаза, ну, взгляни, простись со мной». Она говорит жалобным, чуть-чуть слышным голосом: «Ской окро, ской окро». Детский, едва слышный, жалобный ее голос хочет сказать: «Открой окно». Страшнее страха – жалость к ней, к этому голосу. «Катя, Катя, взгляни». Он целует ее в щеки, в лоб, в закрытые веки. Горло у нее дрожит, грудь подымается толчками, пальцы вцепились в край одеяла. «Катя, Катя, что с тобой?» Не отвечает, уходит… Поднялась на локтях, подняла грудь, будто снизу ее толкали, мучили. Милая головка закинулась… Она опустилась, ушла в постель. Упал подбородок. Лось, сотрясаясь от отчаяния, обхватил ее, прижался.

…Нет, нет, нет, – со смертью нет примиренья…

Лось поднялся с койки, взял со стола коробку с папиросами, закурил и ходил некоторое время по темному сараю. Потом взошел на лесенку телескопа, нашел искателем Марс, поднявшийся уже над Петроградом, и долго глядел на небольшой, ясный, теплый шарик. Он слегка дрожал в перекрещивающихся волосках окуляра.

…Он опять прилег… Память открылa видение. Катюша сидит в траве на пригорке. Вдали, за волнистыми полями, – золотые точки Звенигорода. Коршуны плавают в летнем зное над хлебами, над гречихами. Катюше лениво и жарко. Лось, сидя рядом, кусая травинку, поглядывает на русую голову Катюши, на загорелое плечо со светлой полоской кожи между загаром и платьем. Катюшины серые глаза – равнодушные и прекрасные, – в них тоже плавают коршуны. Кате восемнадцать лет. Сидит и молчит. Лось думает: «Нет, милая моя, есть у меня дело поважнее, чем вот, на этом пригорке, влюбиться в вас. На этот крючок не попадусь, на дачу к вам больше ездить не стану».

Ах, Боже мой! Как неразумно были упущены эти летние, горячие дни. Остановить бы время тогда! Не вернуть! Не вернуть!..

Лось опять встал с койки, чиркал спичками, курил, ходил. Но и хождение вдоль дощатой стены было тягостно: как зверь в яме.

Лось отворил ворота и глядел на высоко уже взошедший Марс.

«И там не уйти от себя, – за гранью Земли, за гранью смерти. Зачем нужно было хлебнуть этого яду, – любить! Жить бы неразбуженным. Летят же в эфире окоченевшие семена жизни, ледяные кристаллы, летят дремлющие. Нет, нужно упасть и расцвесть – пробудиться к жажде – любить, слиться, забыться, перестать быть одиноким семенем. И весь этот короткий сон затем, чтобы снова – смерть, разлука, и снова – полет ледяных кристаллов».

Страница 4 из 41

Назад 1…3 4 5…41 Далее