Читать бесплатно онлайн

Anna Karenina

Автор Лев Николаевич Толстой

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1876-12-31

Язык книгиen

Язык оригиналаru

Возрастное ограничение12+

Жанры

классическая проза литература 19 века русская классика

Описание

В романе описывается сложная семейная и общественная жизнь в России XIX века: конфликт между личными чувствами и общественными ожиданиями, любовные интриги, политические и социальные изменения, а также внутренний рост главных героев.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в противостоянии личных желаний Анны Карениной и её брака с Алексеем, а также в столкновении семейных и общественных ожиданий с внутренним ростом и поиском смысла у главных героев.

Ключевые идеи

Сложность семейных отношений и влияние неверности
Проблема прощения и ответственности
Конфликт между личными чувствами и общественными ожиданиями
Различия между сельской и городской жизнью
Влияние балов на социальные взаимодействия и личные тайны
Самоосуждение и поиск искупления Левина
Эмоциональный кризис Анны и её стремление к переменам
Медицинские решения и их влияние на семейные отношения
Проблемы управления поместьем и планирование сельского хозяйства
Левин стремится к научному подходу в сельском хозяйстве.
Продажа леса символизирует экономическую несправедливость.
Вронский испытывает внутренний конфликт между любовью к Анне и общественными ожиданиями.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что личные решения, даже самые трагические, формируют судьбу и влияют на общество, подчеркивая необходимость баланса между личной свободой и общественными обязанностями.

Кому полезна

Любители классической литературы
Писатели и исследователи человеческой психологии
Люди, интересующиеся историей и обществом XIX‑века

Главные темы

Любовные отношения и семейные конфликты
Социальные и политические изменения
Внутренний рост и духовные поиски

Персонажи

Анна Каренина — Доверенное лицо, может стать посредником в примирении. Покидает Москву, переживает эмоциональный кризис, встречается с Вронским. Чувствуется внутренний конфликт и отчаяние, ищет выход из брака, сталкивается с юридическими и эмоциональными трудностями, обсуждает развод, роль Вронского и писательскую деятельность.
Алексей Александрович — Беспокоится о неверности жены, пытается понять свои чувства. Скрывает подозрения в отношении Анны, контролирует её поведение. Размышляет о браке, рассматривает варианты выхода, пишет письмо Анне. После ухода жены испытывает депрессию, ищет духовную поддержку и ответственность за сына.
Вронский — Богатый, красивый, умный, но также «покоритель» и «любитель». Встречается с Анной в поезде, приезжает в Москву. Переживает внутренний конфликт между любовью к Анне и общественными ожиданиями. Стремится к гармонии, разрабатывает план по управлению финансами, ставит под угрозу семейные отношения. Сдержан, но внутренне конфликтует. Отправил телеграмму, обещая вернуться.
Константин Левин — Глубоко переживает о судьбе Кити и о том, как его идеи могут изменить жизнь крестьян. Разочарован системой, ищет новые пути организации труда и духовного роста. Столкнулся с бытовыми трудностями и конфликтами в браке с Кити. Стремится к свободе и справедливости, испытывает внутренний конфликт между разумом и верой.
Китти — Страдает от болезни, отказывается от лечения, переживает о репутации и отношениях с Вронским. Вдохновляется Ванеркой, начинает внутреннее преобразование. Встреча с Левином помогает принять решение о смене жизни. Обсуждает брачные планы, семейные обязанности, заботится о семье и детях.
Долли — Новая мама, переживает за семейные отношения, подозревает мужа в неверности. Пытается поддержать Анну, но разговоры остаются поверхностными. Участвует в семейных и общественных обсуждениях, заботится о детях, использует влияние, чтобы убедить в необходимости развода и легализации детей.
Степан Аркадьевич — Практичный и дружелюбный, помогает Левину в делах, поддерживает идеи. Энергичный, общительный, опытный охотник. Хорошо воспитанный, но склонен к легкомысленному поведению, осознаёт вину и ищет прощение. Предлагает Анне рассмотреть развод.
Лидия Ивановна — Предлагает помощь в управлении домом, вводит Алексея в религиозные размышления. Предоставляет моральную поддержку и помогает в воспитании сына.
Михаилов — Участвует в разговоре о машинах и политике.
Михаил Васильевич Слудин — Профессиональный помощник Алексея, но не близкий друг.
Вассенка — Помогает в посеве, обсуждает методы и качество работы.
Мишка — Участвует в посеве и обсуждает качество работы.

Цитаты

Счастливые семьи все одинаковы; каждая несчастная семья несчастна по‑своему.
Она сидела, как будто в ожидании, с письмом в руке, смотря на него с выражением ужаса, отчаяния и возмущения.
«Всё, что делает цивилизацию, – это превращать всё в источник удовольствия».
«Я – дикарь. Моя дикость проявляется в том, что я ушёл из Москвы, но теперь возвращаюсь».
«Он говорил, что он хотел отдать всё имущество своему брату, что он сделал нечто необычное, когда был совсем ребёнком, спас женщину из воды. Он герой, в самом деле».
«Я не буду оставаться, я думаю, что завтра пойду».
«Yes, she was bound to choose him. So it had to be, and I cannot complain of anyone or anything.»
«I will tell him everything, without reserve, and I will make him speak without reserve, too, and I’ll show him that I love him, and so understand him.»
"Но она могла бы не согласиться, если бы не было другого"
"Я хочу, чтобы ты пошёл в Москву и попросил прощения Кити"

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 292 из 294

"I don’t see that it was a joke, that…" Levin was beginning, but Sergey Ivanovitch interrupted him.

"Every member of society is called upon to do his own special work," said he. "And men of thought are doing their work when they express public opinion. And the single-hearted and full expression of public opinion is the service of the press and a phenomenon to rejoice us at the same time. Twenty years ago we should have been silent, but now we have heard the voice of the Russian people, which is ready to rise as one man and ready to sacrifice itself for its oppressed brethren; that is a great step and a proof of strength."

"But it’s not only making a sacrifice, but killing Turks," said Levin timidly. "The people make sacrifices and are ready to make sacrifices for their soul, but not for murder," he added, instinctively connecting the conversation with the ideas that had been absorbing his mind.

"For their soul? That’s a most puzzling expression for a natural science man, do you understand? What sort of thing is the soul?" said Katavasov, smiling.

"Oh, you know!"

"No, by God, I haven’t the faintest idea!" said Katavasov with a loud roar of laughter.

"‘I bring not peace, but a sword,’ says Christ," Sergey Ivanovitch rejoined for his part, quoting as simply as though it were the easiest thing to understand the very passage that had always puzzled Levin most.

"That’s so, no doubt," the old man repeated again. He was standing near them and responded to a chance glance turned in his direction.

"Ah, my dear fellow, you’re defeated, utterly defeated!" cried Katavasov good-humoredly.

Levin reddened with vexation, not at being defeated, but at having failed to control himself and being drawn into argument.

"No, I can’t argue with them," he thought; "they wear impenetrable armor, while I’m naked."

He saw that it was impossible to convince his brother and Katavasov, and he saw even less possibility of himself agreeing with them. What they advocated was the very pride of intellect that had almost been his ruin. He could not admit that some dozens of men, among them his brother, had the right, on the ground of what they were told by some hundreds of glib volunteers swarming to the capital, to say that they and the newspapers were expressing the will and feeling of the people, and a feeling which was expressed in vengeance and murder. He could not admit this, because he neither saw the expression of such feelings in the people among whom he was living, nor found them in himself (and he could not but consider himself one of the persons making up the Russian people), and most of all because he, like the people, did not know and could not know what is for the general good, though he knew beyond a doubt that this general good could be attained only by the strict observance of that law of right and wrong which has been revealed to every man, and therefore he could not wish for war or advocate war for any general objects whatever. He said as Mihalitch did and the people, who had expressed their feeling in the traditional invitations of the Varyagi: "Be princes and rule over us. Gladly we promise complete submission. All the labor, all humiliations, all sacrifices we take upon ourselves; but we will not judge and decide." And now, according to Sergey Ivanovitch’s account, the people had foregone this privilege they had bought at such a costly price.

He wanted to say too that if public opinion were an infallible guide, then why were not revolutions and the commune as lawful as the movement in favor of the Slavonic peoples? But these were merely thoughts that could settle nothing. One thing could be seen beyond doubt – that was that at the actual moment the discussion was irritating Sergey Ivanovitch, and so it was wrong to continue it. And Levin ceased speaking and then called the attention of his guests to the fact that the storm clouds were gathering, and that they had better be going home before it rained.

Chapter 17

The old prince and Sergey Ivanovitch got into the trap and drove off; the rest of the party hastened homewards on foot.

But the storm-clouds, turning white and then black, moved down so quickly that they had to quicken their pace to get home before the rain. The foremost clouds, lowering and black as soot-laden smoke, rushed with extraordinary swiftness over the sky. They were still two hundred paces from home and a gust of wind had already blown up, and every second the downpour might be looked for.

The children ran ahead with frightened and gleeful shrieks. Darya Alexandrovna, struggling painfully with her skirts that clung round her legs, was not walking, but running, her eyes fixed on the children. The men of the party, holding their hats on, strode with long steps beside her. They were just at the steps when a big drop fell splashing on the edge of the iron guttering. The children and their elders after them ran into the shelter of the house, talking merrily.

"Katerina Alexandrovna?" Levin asked of Agafea Mihalovna, who met them with kerchiefs and rugs in the hall.

"We thought she was with you," she said.

"And Mitya?"

"In the copse, he must be, and the nurse with him."

Levin snatched up the rugs and ran towards the copse.

In that brief interval of time the storm clouds had moved on, covering the sun so completely that it was dark as an eclipse. Stubbornly, as though insisting on its rights, the wind stopped Levin, and tearing the leaves and flowers off the lime trees and stripping the white birch branches into strange unseemly nakedness, it twisted everything on one side – acacias, flowers, burdocks, long grass, and tall tree-tops. The peasant girls working in the garden ran shrieking into shelter in the servants’ quarters. The streaming rain had already flung its white veil over all the distant forest and half the fields close by, and was rapidly swooping down upon the copse. The wet of the rain spurting up in tiny drops could be smelt in the air.

Holding his head bent down before him, and struggling with the wind that strove to tear the wraps away from him, Levin was moving up to the copse and had just caught sight of something white behind the oak tree, when there was a sudden flash, the whole earth seemed on fire, and the vault of heaven seemed crashing overhead. Opening his blinded eyes, Levin gazed through the thick veil of rain that separated him now from the copse, and to his horror the first thing he saw was the green crest of the familiar oak-tree in the middle of the copse uncannily changing its position. "Can it have been struck?" Levin hardly had time to think when, moving more and more rapidly, the oak tree vanished behind the other trees, and he heard the crash of the great tree falling upon the others.

The flash of lightning, the crash of thunder, and the instantaneous chill that ran through him were all merged for Levin in one sense of terror.

"My God! my God! not on them!" he said.

Страница 292 из 294

Назад 1…291 292 293 294 Далее