Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Об одном из наиболее прославленных государственных деятелей Древней Руси, великом киевском князе-полководце Святославе (942 – 972) рассказывает роман известного писателя-историка В.Каргалова.

Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение0+

Читать онлайн

Страница 3 из 38

— Пришли от утренней стороны,[7] из Дикого Поля, злые насильники славян — обры,[8] и примучили дулебов из рода славянского, и творили насилие женам дулебским, — выпевал старец. — Если куда поедет обрин, то не позволял запречь коня или вола, но приказывал запрягать в телегу три, четыре или пять жен и везти его, обрина. Так мучили обры дулебов. Были обры телом велики, разумом высокомерны, но истребили их славяне, и умерли все, и не осталось ни одного обрина. И есть поговорка на Руси до сего дня: «Сгинули, как обры!» Потом хазары пришли, тоже из Дикого Поля, и нашли полян на горах над Днепром, и сказали: «Платите нам дань!» Поляне, совет меж собой сотворивши, дали им по мечу от дыма.[ 9] Возвратились хазары к своему князю и к своим старейшинам и сказали: «Вот новую дань захватили мы». И показали русские мечи. Тогда затревожились старцы хазарские: «Недобрая это дань, княже. Мы доискались ее оружием, острым с одной стороны, то есть саблями, а у тех оружие обоюдоострое, то есть мечи. Станут они когда-нибудь собирать дань и с нас, и с иных земель…»

— И сбылось пророчество старцев хазарских! — восклицал Асмуд, обнажая прямой обоюдоострый меч и показывая его Ольге:

— Такими мечами киевские князья Аскольд и Дир сбросили хазарскую дань, и никому больше поляне дань не платили. Сами же за данью ходили за море, двумястами ладей грозили Царьграду…

Ольга будто наяву видела истерзанных бичами дулебских жен, которые везли в телеге лоснящегося от сытости высокомерного обрина, и обрин почему-то представлялся ей похожим на ростовщика, ненавидимого в Пскове.

Видела рослых, русоволосых, светлоглазых полян, гордо протягивавших длинные сверкающие мечи плосколицым хазарам. А море, по которому плыли к Царьграду ладьи, было, наверно, похоже на огромную синюю паволоку…

Охотнее всего Ольга слушала рассказы о князе Олеге. Это имя она уже слышала, а дед Ольги даже видел своими глазами вещего князя, когда вместе с другими псковичами отвозил дань в Новгород. Потом Олег перешел с дружиной в Киев, взял под свою крепкую руку многие славянские племена, победно воевал с болгарами и хазарами на Волге, плавал на многих ладьях через море к Царьграду.

Пройдет время, и будут всплывать в памяти эти рассказы о былой славе, трепетно пропущенные через сердце и обогащенные житейской мудростью, и зазвучат они в устах самой княгини Ольги победной песней о земле Русской, многострадальной и победоносной, и будет внимать им княжич Святослав…

Глава 3

Первое чувство, которое испытала Ольга, когда увидела наконец князя, был страх. Страх и разочарование. Игорь совсем не походил на того светлолицего витязя, которого представляла Ольга в своих мечтах. Киевский властелин был уже немолод; в бороде серебряными нитями светилась седина; бурое лицо избороздили морщины. Князь был приземист, невероятно широк в плечах и в своем длинном красном плаще, ниспадавшем до пола, казался гранитной глыбой.

Тяжело ступая большими сапогами, князь Игорь подошел к невесте, пробасил недовольно: "Дитя еще сущее…" Асмуд рухнул на колени, повинно склонил голову.

Но вмешался высокий муж в таком же, как у князя, длинном красном плаще, застегнутом у правого плеча массивной золотой пряжкой (Ольга после узнала, что это был варяг Свенельд, второй после князя человек в Киеве):

— Жонок для утехи у тебя и без того много, княже. А эта подрастет, будет достойной княгиней. Глянь-ка на нее, княже!

Ольга стояла, вся напряженная, как готовая лопнуть тетива лука, щеки пылали, а взгляд больших синих глаз был почти страшным: пронзительный, мерцающий, холодный. От такого взгляда у людей мороз проходит по коже, подгибаются колени.

Встретив ответный грозный и привычно-ломающий взгляд князя, Ольга не дрогнула, не отвела глаза.

— Твоя правда, Свенельд, — помедлив, негромко произнес князь Игорь, сорвал со своей груди золотую цепь и кинул к ногам Ольги.

Цепь глухо звякнула, змеей развернулась по ковру, коснувшись тяжелыми тускло-желтыми звеньями носков Ольгиных сафьяновых сапожек.

Ольга вздрогнула, закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Будто издалека доносились до нее приветственные крики: "Слава тебе, княгиня киевская!"

Многое изменилось с того дня.

Вместо хлопотливой уютной мамки возле Ольги теперь безотлучно была киевская боярыня Всеслава, с которой даже отмеченный особой княжеской милостью Асмуд говорил почтительно, столь знатного рода она была.

Комнатные девушки (не холопки, а чада лучших киевских бояр!) стерегли малейшее желание. Боярыня Всеслава без конца наставляла будущую княгиню, как вести себя с мужем, а как с прочими людьми; когда следовало надевать богатые платья из паволоки и аксамита, а когда простой домашний сарафан и летник; как повязывать головной убор замужней женщины — повой.

Ольгу учили ходить и сидеть, поднимать чашу с вином, кланяться и принимать поклоны. Нелегкой была эта наука, но Ольга понимала, что все это нужно ей, будущей княгине, и внимала боярыне с прилежанием и терпением, а та только удивлялась, сколь памятлива и сметлива эта простолюдинка, волей князя вознесенная над самыми знатными, достойными…

Иногда конюхи подводили к крыльцу смирную белую кобылу, и Асмуд осторожно подсаживал Ольгу в седло. Оказалось, что и ездить на большом воинском коне, подобно мужам-дружинникам, надлежало уметь княгине.

Длиннее, доверительнее стали вечерние беседы с Асмудом, и не преданий старины касались они теперь, но нынешней Руси. Неторопливые рассказы Асмуда учили понимать державу князя Игоря. Над всеми в одинокой недоступной вышине сам князь. Под ним старшая дружина: бояре, княжие мужи, нарочитая чадь — советники, воеводы на войне, наместники в подвластных землях, послы. Под старшей дружиной младшая: гридни, отроки, юные, детские. Младшие дружинники были телохранителями, воинами, слугами, управителями в княжеских селах, данщиками, вирниками, гонцами. Князь без дружины как без рук, но и дружина без князя как пес без хозяина — княжескими милостями жива, княжескими данями кормится, княжеским именем прикрывается от врагов. Потому едины они: князь и дружина, дружина и князь. В воле князя казнить одного или даже многих дружинников, низвести неугодных из знатных мужей до холопов, но без самой дружины князь ни большого дела не делает, ни малого.

— Князь и дружина! — многозначительно повторял Асмуд. — Вот чем держится Русь!

Порой Ольге дружина представлялась многоголовым и непонятным чудовищем, покорно распластавшимся у ног князя, но начинающим шевелиться и скалить зубы, лишь тот отвернется. Но Асмуду она об этом не говорила.

Страница 3 из 38

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее