Загрузка...
Я сам — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
автобиографияМаяковскийпублицистикареволюцияпоэзиясобытияисториясобраниетворчествосоциализм

Описание

«Я сам» – автобиографический очерк Владимира Маяковского, в котором он сочетает личные воспоминания, политические взгляды и художественные поиски, создавая художественно‑публицистическое произведение, насыщенное полемикой и юмором.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной жизнью и политическими убеждениями, поиск своего места в искусстве и борьба с цензурой

Ключевые идеи

  • Раннее влияние семьи и юмора на формирование памяти
  • Проблемы и особенности детской памяти
  • Влияние поэзии и искусства в детстве
  • Влияние семейного и школьного образования на формирование мировоззрения
  • Роль революционных событий и марксистской литературы в развитии политических взглядов
  • Переезд в Москву как ответ на финансовую катастрофу семьи
  • Первые литературные попытки как проявление внутреннего поиска
  • Вступление в РСДРП как переход к активной политической деятельности
  • Тюремные переживания как катализатор поиска собственного художественного стиля.
  • Переход от подражания великим писателям к стремлению к практическому мастерству и обучению у мастеров.
  • Бурлюк как наставник и вдохновитель, открывающий автору путь к поэзии.
  • Переход от живописи к литературе и формирование футуристической идентичности.

Вывод

Книга демонстрирует, как личные воспоминания, политические события и художественные поиски формируют уникальный голос поэта, подчёркивая важность самопознания и активного участия в общественной жизни.

Кому полезна

  • Литературные критики
  • Историки
  • Студенты поэзии
  • Люди, интересующиеся революционной историей

Главные темы

  • Личное развитие и политические убеждения
  • Поэтическое творчество и футуризм
  • Революционная деятельность и гражданская служба
  • Критика и самопознание

Персонажи

  • Владимир Маяковский — Владимир Маяковский – детский рассказчик, писатель, футурист, агитатор, журналист и путешественник. Он описывает своё детство, семейную историю, формирование политических взглядов и активную роль в создании «Леф» и издательства МАФ. Талантливый и амбициозный, ищет вдохновение и признание в искусстве, использует юмор и личный стиль.
  • Владимир Константинович Маяковский — Работал в багдадском лесничестве, поддерживал сына в его творчестве.
  • Александра Алексеевна Маяковская — Воспитывала детей, читала им классиков и поэтов.
  • Сестры Маяковских — Сестры Маяковских – Люда и Оля, участвующие в семейной жизни автора.
  • Тетя Анюта — Тетя Анюта – родственница, упоминаемая в детских воспоминаниях автора.
  • Брик — Покупает стихи автора за 50 копеек за строку и помогает в их печати. Участник «Леф».
  • Келин — Твердый наставник, помогает герою освоить рисование.
  • Давид Бурлюк — Непокорный и яркий, активно участвует в жизни художественного сообщества, помогает автору открыть себя как поэта.
  • М. Горький — Плачет над «жилетом» автора, но не останавливает его творчество.
  • Лавинский — Сотрудник в RSFSR и «Леф».
  • Асеев — Участник «Леф» и издательства МАФ.
  • Следователь Вольтановский — Считал себя хитрым, но в итоге герой вынужден писать под его контроль.

Цитаты

  • Как смешно! Мужчина с тетей целуются
  • Папа, что такое рассрочка платежа?
  • "Три фунта" (так по‑грузински)
  • "Птичница Агафья"
  • "С 906‑м годом умер отец. Уколол палец, сшивал бумаги. Заражение крови. С тех пор терпеть не могу булавок."
  • "В 1908 году вступил в партию РСДРП (большевиков). Держал экзамен в торгово‑промышленном подрайоне. Выдержал."
  • Нарвался на засаду в Грузинах. Наша нелегальная типография.
  • Я прервал партийную работу. Я сел учиться.
  • "Багровый и белый"
  • "Пощечина общественному вкусу"

Сводка по автору из Wikidata

1893–1930. Владимир Маяковский. русский поэт-футурист, драматург и публицист (1893—1930)

Читать онлайн

Страница 2 из 23

ПЕРВАЯ КНИГА

Какая-то «Птичница Агафья». Если б мне в то время попалось несколько таких книг — бросил бы читать совсем. К счастью, вторая — «Дон-Кихот». Вот это книга! Сделал деревянный меч и латы, разил окружающее.

ЭКЗАМЕН

Переехали. Из Багдад в Кутаис. Экзамен в гимназию. Выдержал. Спросили про якорь (на моем рукаве) — знал хорошо. Но священник спросил — что такое «око». Я ответил: «Три фунта» (так по-грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что «око» — это «глаз» по-древнему, церковнославянскому. Из-за этого чуть не провалился. Поэтому возненавидел сразу — все древнее, все церковное и все славянское. Возможно, что отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм.

ГИМНАЗИЯ

Приготовительный, 1-й и 2-й. Иду первым. Весь в пятерках. Читаю Жюля Верна. Вообще фантастическое. Какой-то бородач стал во мне обнаруживать способность художника. Учит даром.

ЯПОНСКАЯ ВОЙНА

Увеличилось количество газет и журналов дома. «Русские ведомости», «Русское слово», «Русское богатство» и прочее. Читаю все. Безотчетно взвинчен. Восхищают открытки крейсеров. Увеличиваю и перерисовываю. Появилось слово «прокламация». Прокламации вешали грузины. Грузинов вешали казаки. Мои товарищи грузины. Я стал ненавидеть казаков.

НЕЛЕГАЛЬЩИНА

Приехала сестра из Москвы. Восторженная. Тайком дала мне длинные бумажки. Нравилось: очень рискованно. Помню и сейчас. Первая:

Опомнись, товарищ, опомнись-ка, брат, скорей брось винтовку на землю.

И еще какое-то, с окончанием:

…а не то путь иной — к немцам с сыном, с женой и с мамашей…

(о царе).

Это была революция. Это было стихами. Стихи и революция как-то объединились в голове.

905-й ГОД

Не до учения. Пошли двойки. Перешел в четвертый только потому, что мне расшибли голову камнем (на Рионе подрался), — на переэкзаменовках пожалели. Для меня революция началась так: мой товарищ, повар священника — Исидор, от радости босой вскочил на плиту — убили генерала Алиханова Усмиритель Грузии. Пошли демонстрации и митинги. Я тоже пошел. Хорошо. Воспринимаю живописно: в черном анархисты, в красном эсеры, в синем эсдеки, в остальных цветах федералисты.

СОЦИАЛИЗМ

Речи, газеты. Из всего — незнакомые понятия и слова. Требую у себя объяснений. В окнах белые книжицы. «Буревестник». Про то же. Покупаю все. Вставал в шесть утра. Читал запоем. Первая: «Долой социал-демократов». Вторая: «Экономические беседы». На всю жизнь поразила способность социалистов распутывать факты, систематизировать мир. «Что читать?» — кажется, Рубакина. Перечел советуемое. Многое не понимаю. Спрашиваю. Меня ввели в марксистский кружок. Попал на «Эрфуртскую». Середина. О «лумпенпролетариате». Стал считать себя социал-демократом: стащил отцовские берданки в эсдечий комитет.

Фигурой понравился Лассаль. Должно быть, оттого, что без бороды. Моложавей. Лассаль у меня перепутался с Демосфеном. Хожу на Рион. Говорю речи, набрав камни в рот.

РЕАКЦИЯ

По-моему, началось со следующего: при панике (может, разгоне) в демонстрацию памяти Баумана мне (упавшему) попало большущим барабанищем по голове. Я испугался, думал — сам треснул.

906-й ГОД

Умер отец. Уколол палец (сшивал бумаги). Заражение крови. С тех пор терпеть не могу булавок. Благополучие кончилось. После похорон отца — у нас 3 рубля. Инстинктивно, лихорадочно мы распродали столы и стулья. Двинулись в Москву. Зачем? Даже знакомых не было.

ДОРОГА

Лучше всего — Баку. Вышки, цистерны, лучшие духи — нефть, а дальше степь. Пустыня даже.

МОСКВА

Остановились в Разумовском. Знакомые сестры — Плотниковы. Утром паровиком в Москву. Сняли квартиренку на Бронной.

МОСКОВСКОЕ

С едами плохо. Пенсия — 10 рублей в месяц. Я и две сестры учимся. Маме пришлось давать комнаты и обеды. Комнаты дрянные. Студенты жили бедные. Социалисты. Помню — первый передо мной «большевик» Вася Канделаки.

ПРИЯТНОЕ

Послан за керосином. 5 рублей. В колониальной дали сдачи 14 рублей 50 копеек; 10 рублей — чистый заработок. Совестился. Обошел два раза магазин («Эрфуртская» заела). — Кто обсчитался, хозяин или служащий, — тихо расспрашиваю приказчика. — Хозяин! — Купил и съел четыре цукатных хлеба. На остальные гонял в лодке по Патриаршим прудам. Видеть с тех пор цукатных хлебов не могу.

РАБОТА

Денег в семье нет. Пришлось выжигать и рисовать. Особенно запомнились пасхальные яйца. Круглые, вертятся и скрипят, как двери. Яйца продавал в кустарный магазин на Неглинной. Штука 10–15 копеек. С тех пор бесконечно ненавижу Бемов, русский стиль и кустарщину.

ГИМНАЗИЯ

Перевелся в 4-й класс пятой гимназии. Единицы, слабо разноображиваемые двойками. Под партой «Анти-Дюринг».

ЧТЕНИЕ

Беллетристики не признавал совершенно. Философия. Гегель. Естествознание. Но главным образом марксизм. Нет произведения искусства, которым бы я увлекся более, чем «Предисловием» Маркса. Из комнат студентов шла нелегальщина. «Тактика уличного боя» и т. д. Помню отчетливо синенькую ленинскую «Две тактики». Нравилось, что книга срезана до букв. Для нелегального просовывания. Эстетика максимальной экономии.

Страница 2 из 23

Вам также может понравиться

Страница 1 из 195

Назад12195Далее