Загрузка...
Кюхля — обложка книги
Дата написания1924-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека исторических романов
Возрастное ограничение0+

Описание

Книга «Кюхля» повествует о жизни Вильгельма Карловича Кюхельбекера, юноши, ставшего поэтом, учителем и участником политических событий XIX‑века, чьи путешествия, литературные связи и борьба за свободу формируют его судьбу.

Главный конфликт / проблема

Вильгельм сталкивается с политической нестабильностью и личной идентичностью, пытаясь найти своё место в мире, балансируя между литературой, службой и революционными идеями.

Ключевые идеи

  • Вильгельм сталкивается с выбором между военной службой и образованием
  • Внутренний конфликт и стремление к поэзии
  • Обсуждение будущих профессий и их влияние на личность
  • Эмоциональная связь между Кюхлем и Пушкиным
  • Роль учителя в формировании молодого поколения
  • Стремление к свободе и самореализации в контексте исторических событий
  • Роль русской литературы как катализатора политических размышлений
  • Тревога о революционных движениях в России и их влиянии на общество
  • Вильгельм сталкивается с насмешками и внутренним конфликтом.
  • Политические и военные дискуссии о восточных делах.
  • Конфликт с Ермоловым приводит к насилию и травмам.
  • Постоянная поддержка и подозрения со стороны Похвиснева.

Вывод

Книга демонстрирует, как литература и политика переплетаются в жизни человека, приводя к его судьбе, и подчёркивает важность свободы, дружбы и личной ответственности.

Кому полезна

  • Студенты русской литературы и истории
  • Литературные критики и исследователи XIX‑века
  • Общие читатели, интересующиеся историей России

Главные темы

  • Русская литература и её влияние на личность
  • Политическая нестабильность и борьба за наследство
  • Путешествия и эмиграция как поиск свободы

Персонажи

  • Вильгельм Карлович Кюхельбекер — Четырнадцатилетний юноша из Павловска, стремящийся к свободе и поэзии, проходит церемонию «определения» в Lycee, сталкивается с издевательствами, участвует в создании журнала, ищет работу, участвует в восстании, путешествует по Европе и России, пишет письма, переживает тюремные испытания.
  • Пушкин — Русский поэт, участвует в церемонии «определения», читает стихотворение Кюхлю, поддерживает его, обсуждает стихи, шутит о службе в гусарях.
  • Грибоедов — Русский драматург, обсуждает планы по Греции, критически относится к Вильгелю, отвечает Устиньке письмом, призывает Вильгеля принять судьбу.
  • Устинья Яковлевна — Мать Вильгеля, заботится о семье, участвует в советах, пишет письма, поддерживает Кюхля.
  • Николай — Имеет власть, отказывается от присяги, пытается стать императором, участвует в борьбе за престол, противостоит Милорадовичу.
  • Барон Николай — Тетя Брейткопф, поддерживает идею поступления Вильгеля в Lycee, участвует в советах.
  • Алексею Кириллович — Министр, принимает Вильгеля, присутствует на церемонии «определения».
  • Дельвиг — Учитель, конфликтует с Вильгельмом из‑за баллады, участвует в церемонии.
  • Минхен — Дочь наставника, планируемая жена Вильгеля, встречается в Верре.
  • Энгельгардт — Участвует в церемонии, пишет о Кюхле, поддерживает его.
  • Куницын — Участвует в церемонии «определения».
  • Миша Глинка — Ученик Кюхля, обучается у него русской литературе.

Цитаты

  • Вильгельм – лицеист.
  • Он был уже большой, ему шел четырнадцатый год.
  • «Разлука» – стихотворение, прочитанное Пушкиным Кюхлю
  • «Кюхельбекер» – прозвище, которое Пушкин использует в разговоре
  • Я не забуду вашего Макбета никогда.
  • Неужели, Сильвер? Ты не шутишь?
  • «Никто не любит Александра, кроме его стихов».
  • «Травмы Вильгельма и его спасение».
  • «Милостивая государыня! – писал Грибоедов. – Замедля столь долгое время ответом…»
  • «Воды, Христа ради.»

Сводка по автору из Wikidata

1894–1943. Ю́рий Никола́евич Тыня́нов. русский писатель, литературовед, критик, переводчик

Читать онлайн

Страница 1 из 86

Annotation

«Кюхля» – это роман-биография, но, идя по следам главного героя (Вильгельма Карловича Кюхельбекера), мы как бы входим в портретную галерею самых дорогих нашему сердцу людей – Пушкина, Грибоедова, Дельвига, и каждый портрет – а их очень много – нарисован свободно, тонко и смело. Везде чувствуется взгляд самого Кюхельбекера. Подчас кажется, что он сам рассказывает о себе, и чем скромнее звучит этот голос, тем отчетливее вырисовывается перед нами трагедия декабристов. Быть может, именно в этой скромности, незаметности и заключается сила характера, нарисованного Тыняновым.

Возможно, все было по-другому.

Но когда читаешь Тынянова, хочется верить, что все было именно так.

Юрий Тынянов

Виля

I

II

III

Бехелькюкериада

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

Петербург

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

Европа

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

Кавказ

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

Деревня

I

II

III

IV

V

Сыны Отечества

I

II

III

IV

V

VI

VII

Декабрь

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

Петровская площадь

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

Побег

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

Крепость

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

Конец

I

II

III

IV

V

VI

VII

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

Юрий Тынянов Кюхля

Виля

I

Вильгельм кончил с отличием пансион.

Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно. Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам.

Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше.

Вильгельм был уже большой, ему шел четырнадцатый год, и Устинья Яковлевна чувствовала, что нужно с ним что-то сделать.

Собрался совет.

Приехал к ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тетка Брейткопф, и был приглашен маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи. Старичок был совсем дряхлый и нюхал флакончик с солью. Кроме того, он был сластена и то и дело глотал из старинной бонбоньерки леденец. Это очень развлекало его, и он с трудом мог сосредоточиться. Впрочем, он вел себя с большим достоинством и только изредка путал имена и события.

– Куда определить Вильгельма? – Устинья Яковлевна с некоторым страхом смотрела на совет.

– Вильгельма? – переспросил старичок очень вежливо. – Это Вильгельма определить? – и понюхал флакончик.

– Да, Вильгельма, – сказала с тоскою Устинья Яковлевна.

Все молчали.

– В военную службу, в корпус, – сказал вдруг барон необычайно твердо. – Вильгельма в военную службу.

Альбрехт чуть-чуть сощурился и сказал:

– Но у Вильгельма, кажется, нет расположения к военной службе.

Устинье Яковлевне почудилось, что кузен говорит немного свысока.

– Военная служба для молодых людей – это все, – веско сказал барон, – хотя я сам никогда не был военным… Его надо зачислить в корпус.

Он достал бонбоньерку и засосал леденчик.

В это время Устинька-Маленькая вбежала к Вильгельму. (И мать и дочь носили одинаковые имена. Тетка Брейткопф называла мать Justine, а дочку Устинькой-Маленькой.)

– Виля, – сказала она, бледнея, – иди послушай, там о тебе говорят.

Виля посмотрел на нее рассеянно. Он уже два дня шептался с Сенькой, дворовым мальчишкой, по темным углам. Днем он много писал что-то в тетрадку, был молчалив и таинствен.

– Обо мне?

– Да, – зашептала Устинька, широко раскрыв глаза, – они хотят тебя отдать на войну или в корпус.

Виля вскочил.

– Ты знаешь наверное? – спросил он шепотом.

– Я только что слышала, как барон сказал, что тебя нужно отправить на военную службу в корпус.

– Клянись, – сказал Вильгельм.

– Клянусь, – сказала неуверенно Устинька.

– Хорошо, – сказал Вильгельм, бледный и решительный, – ты можешь идти.

Он опять засел за тетрадку и больше не обращал на Устиньку никакого внимания.

Совет продолжался.

– У него редкие способности, – говорила, волнуясь, Устинья Яковлевна, – он расположен к стихам, и потом, я думаю, что военная служба ему не подойдет.

– Ах, к стихам, – сказал барон. – Да, стихи – это уже другое дело.

Он помолчал и добавил, глядя на тетку Брейткопф:

– Стихи – это литература.

Тетка Брейткопф сказала медленно и отчеканивая каждое слово:

– Он должен поступить в Лицею.

– Но ведь это, кажется, во Франции – Lycee,[1] – сказал барон рассеянно.

– Нет, барон, это в России, – с негодованием отрезала тетка Брейткопф, – это в России, в Сарском Селе, полчаса ходьбы отсюда. Это будет благородное заведение. Justine, верно, даже об этом знает: там должны, кажется, воспитываться, – и тетка сделала торжествующий жест в сторону барона, – великие князья.

– Прекрасно, – сказал барон решительно, – он поступает в Lycee.

Устинья Яковлевна подумала:

«Ах, какая прекрасная мысль! Это так близко».

– Хотя, – вспомнила она, – великие князья там не будут воспитываться, это раздумали.

– И тем лучше, – неожиданно сказал барон, – тем лучше, не поступают и не надо. Вильгельм поступает в Lycee.

– Я буду хлопотать у Барклаев, – взглянула Устинья Яковлевна на тетку Брейткопф. (Жена Барклая де Толли была ее кузина.) – Ее величество не нужно слишком часто тревожить. Барклаи мне не откажут.

– Ни в каком случае, – сказал барон, думая о другом, – они вам не смогут отказать.

– А когда ты переговоришь с Барклаем, – добавила тетка, – мы попросим барона отвезти Вильгельма и определить его.

Барон смутился.

– Куда отвезти? – спросил он с недоумением. – Но Lycee ведь не во Франции. Это в Сарском Селе. Зачем отвозить?

– Ах, Бог мой, – сказала тетка нетерпеливо, – но их там везут к министру, графу Алексею Кирилловичу. Барон, вы старый друг, и мы надеемся на вас, вам это удобнее у министра.

– Я сделаю все, решительно все, – сказал барон. – Я сам отвезу его в Lycee.

– Спасибо, дорогой Иоанникий Федорович.

Устинья Яковлевна поднесла платок к глазам.

Барон тоже прослезился и разволновался необычайно.

– Надо его отвезти в Lycee. Пусть его собирают, и я его повезу в Lycee.

Слово Lycee его заворожило.

– Дорогой барон, – сказала тетка, – его надо раньше представить министру. Я сама привезу к вам Вильгельма, и вы поедете с ним.

Барон начинал ей казаться институткой. Тетка Брейткопф была maman Екатерининского института.

Барон встал, посмотрел с тоской на тетку Брейткопф и поклонился:

– Я, поверьте, буду ждать вас с нетерпением.

– Дорогой барон, вы сегодня ночуете у нас, – сказала Устинья Яковлевна, и голос ее задрожал.

Тетка приоткрыла дверь и позвала:

– Вильгельм!

Вильгельм вошел, смотря на всех странным взглядом.

– Будь внимателен, Вильгельм, – торжественно сказала тетка Брейткопф. – Мы решили сейчас, что ты поступишь в Лицею. Эта Лицея открывается совсем недалеко – в Сарском Селе. Там тебя будут учить всему – и стихам тоже. Там у тебя будут товарищи.

Вильгельм стоял как вкопанный.

– Барон Иоанникий Федорович был так добр, что согласился сам отвезти тебя к министру.

Барон перестал сосать леденец и с интересом посмотрел на тетку.

Тогда Вильгельм, не говоря ни слова, двинулся вон из комнаты.

– Что это с ним? – изумилась тетка.

– Он расстроен, бедный мальчик, – вздохнула Устинья Яковлевна.

Страница 1 из 86

Назад1286Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее