Георгий Иванович Чулков (1879–1939) – поэт, прозаик, литературный критик. В 1898 г. поступил на медицинский факультет Московского университета. Георгий Чулков втянулся в революционную деятельность, вошел в «Исполнительный комитет объединенных землячеств и организаций». В конце 1901 г. за революционную работу был арестован и сослан в Якутию. В 1903 г. получил амнистию. В печати Георгий Чулков дебютировал в 1899 г.

Стихотворения из неизданных книг (1920–1938).

https://traumlibrary.ru

Георгий Иванович Чулков

М. Михайлова. «Не бойся смерти и разлуки…»

Тайная свобода

«Как будто приоткрылась дверца…»

Поэзия

Память

«В жизни скучной, в жизни нищей…»

Dies irae

«Не утоляют сердце мысль и страсть…»

Моей душе

Недуг

«Уста к устам – как рана к ране…»

«Жадных поцелуев я боюсь, дитя…»

«Прощай, мой холм, полуденный и яркий…»

«Не утаю: земных пристрастий…»

«Поэта сердце влажно, как стихия…»

Третий завет

«Ещё скрежещет змий железный…»

Элегия

«Изнемогая в боли и в страстях…»

«Как небо мрачно! И земля сама…»

«Петербургские сны и поныне…»

«Твой мир свободен и чудесен…»

Копье

Сестры

«О, юродивая Россия…»

«И в шуме света, в блеске бала…»

«Всё то же солнце… Почему же свет…»

Воспоминание

«Тишина твоей вечерни…»

«Нет, не кристалл холодных размышлений…»

«Девушка! Ты жрица иль ребёнок?..»

«Таракан в углу шуршит…»

«Раскрыта книга… Кот клубком…»

«Тысячелетия в твоих глазах…»

4 ноября 1923

Ночь в Гаспре

«Ты шла за мной, сомнамбулой, без воли…»

4 ноября 1926

«Ты пришла, кочевница, откуда? …»

«Какая в поле тишина!..»

«Ты подарила мне цветок…»

«Ведут таинственные оры…»

«На кочевьях жизни дикой…»

Весёлому поэту

Комментарии

notes

Георгий Иванович Чулков Тайная свобода

М. Михайлова. «Не бойся смерти и разлуки…»

В первые два десятилетия XX века имя Георгия Ивановича Чулкова (1879–1939) появлялось на страницах периодических изданий с завидной регулярностью. Поэт, критик, прозаик, активнейший деятель символизма, он был широко известен читателям. Не обладая выдающимся талантом, отличавшим его собратьев по символизму – А. Блока, В. Иванова, Андрея Белого, Чулков тем не менее играл весьма заметную роль в литературном процессе своего времени, оказываясь неизменным участником литературных и окололитературных событий. Он и посетитель знаменитой ивановской «Башни», и создатель пресловутой теории мистического анархизма, и постоянный спутник Блока в его блужданиях по петербургским кабачкам в снежные ночи 1907 года, и незадачливый возлюбленный Любови Дмитриевны Менделеевой (этот треугольник, а считая Н. Волохову, и четырехугольник, стал основой сюжета его повести «Слепые», 1911), и участник острых дискуссий в среде художников, и многое, многое другое, о чем он рассказал в своих воспоминаниях «Годы странствий». Его юность окружена была романтическим ореолом: в 1901 студента медицинского факультета Московского университета Георгия Чулкова, агитировавшего «за революцию», арестовали и сослали в Сибирь. И еще несколько лет после освобождения (на самом деле побега в 1903) он находился под гласным надзором полиции. Несмотря на столь бурную жизнь, Чулков до революции 1917 года успевает выпустить шеститомное собрание сочинений, романы «Сатана», «Сережа Нестроев», «Метель», несколько книг рассказов, статей, очерков.

И на протяжении всего творческого пути, который длился без малого 40 лет, Чулков писал стихи. Он заявил о себе как о поэте уже в первой книге «Кремнистый путь» (М., 1904), которой в качестве эпиграфа были предпосланы строки стихотворения «Выхожу один я на дорогу». Помимо лермонтовских мотивов, во многих стихотворениях ощущалось влияние Тютчева. Однако поначалу дух благородных традиций литературы XIX века все же терялся в его поэзии среди модернистских стенаний, имеющих в первую очередь декадентскую родословную. В ранних стихах Чулкова отчетливо просматривалось и подражание кумирам поэзии Серебряного века – Блоку и Брюсову.

Книга вызвала в целом негативную реакцию. Правда, Брюсов, впоследствии литературный недруг Чулкова, отметил «изысканные звукоподражательные стихи», «желание увидать то, чего другие не видят», но в целом оценил ее только как «попытки и опыты» [1]. Более доброжелательным был отзыв поэтессы Поликсены Соловьевой (Allegro), сестры философа Вл. Соловьева. Второй поэтической книгой Чулкова стал сборник «Весною на север» (1908). В нем была помещена знаменитая «Гагара», которую любил декламировать А. Блок. Свои лучшие стихи 1904–1909 годов поэт соединил в четвертом томе собрания сочинений (СПб., 1911).

Наибольшей удачей принято считать «Стихотворения Георгия Чулкова» (М., 1922). Эта книга явилась переломной в творчестве поэта, поскольку центральное место в ней занял цикл «Испытание», написанный в связи с горем, постигшим Георгия Ивановича и Надежду Григорьевну Чулковых: в 1920 от менингита умер их поздний, долгожданный, необычайно одаренный (он уже писал стихи) ребенок – сын Володя. С этого времени в поэзию Чулкова проникают религиозные мотивы, которые тесно переплетаются с раздумьями о России, ее судьбе, ее будущем. Тема России начинает звучать грозно, предостерегающе и всегда завершается трагическими аккордами. Но время погружения в «сумрак» (так назван один из разделов книги) становится и временем просветления, т. к. художнику открываются христианские ценности. Как писал он незадолго до кончины в письме-завещании: «Личная моя жизнь <…> была слепая. И до сего дня я влачу бремя моей слепоты и греха. Но видит Бог, я был „алчущим и жаждущим правды“ <…>». После потери сына ему открылась «Истина, что две тысячи лет назад была воплощена до конца и явлена была человечеству в своей единственности и абсолютности» [2]. С этого времени он начинает дышать воздухом «тайной свободы» и даже находит в себе силы быть бодрым и жизнерадостным. И всех, знающих о его горе и преследующей тяжелой болезни легких, которая делала невозможным почти каждый вздох, поражало, что, несмотря на все муки, поэт готов был восклицать: «Осанна! Осанна!». Такое «приятие мира» проистекало из его понимания православия как «веселой» религии. Ведь он и Достоевского считал «веселым» писателем, поскольку тот «все ужасы и кошмары человеческой жизни» описывал с точки зрения «святынь», оправдывающих все пути, т. е. «находил выход из всех мучений» [3].

Однако «зона» испытаний все же постоянно расширялась: теперь «испытанием» оказалась и ежедневная жизнь, полная лишений, голода, бесконечной борьбы за право оставаться писателем. Наверное, поэтому самое значительное из его поэтического наследия, так и осталось неопубликованным и только сейчас возвращается к читателю. Чулков, видимо, понимал, что проникнутые религиозными мотивами, выражающие явное несогласие с происходящим в действительности его стихи 20-30-х годов не имеют никакого шанса появиться в печати. Но достаточно проследить, какие даты проставлены под стихами (7, 8 января – Рождество, 8 ноября, 29 октября – годовщины октябрьских событий), соотнести их с грозными пророчествами и образами из Апокалипсиса, которые постоянно возникают в них, призывами к Христу о прощении, к Божьей матери о милости, чтобы понять, какая надежда и на что до конца дней питала сердце поэта.

Страница 1 из 9

Назад1 2…9 Далее