Загрузка...
Книга — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Книга

Автор Максим Горький
12+526 читателей
Дата написания1914-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

На изолированной станции, где одиннадцать человек живут в тесном сообществе, автор вспоминает детство и сталкивается с конфликтами, возникающими вокруг книги и чтения. В ходе событий автор, сторож Крамаренко, старик Егоршин и скептик Колтунов сталкиваются с разными взглядами на литературу, что приводит к эмоциональному разрыву и переосмыслению ценности книг.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между желанием читать и скептицизмом руководства станции, а также конфликт между персонажами из-за оскорблений

Ключевые идеи

  • Книги как источник утешения и вдохновения в изоляции
  • Конфликт между традиционными взглядами и стремлением к знаниям

Вывод

Книга приводит к размышлениям о ценности книг и о том, как они влияют на жизнь в изолированной станции.

Кому полезна

  • Любители художественной литературы
  • Читатели, интересующиеся психологией и социологией
  • Люди, ищущие смысл в повседневной жизни

Главные темы

  • Сила чтения в изоляции
  • Конфликты и скептицизм
  • Влияние литературы на личность

Персонажи

  • Нарратор — Писатель, вспоминающий детство на станции, ищущий смысл в книгах
  • Петр Игнатьевич Колтунов — Скептик к литературе, держит журнал, эмоционально реагирует на чтение
  • Юдин — Любитель чтения, обсуждает книги с наррато́ром
  • Крамаренко — Оскорбил Егоршина, что привело к конфликту
  • Егоршин — Переезжает после конфликта с Крамаренко
  • Вера Петровна — Молодая девочка, любима на станции

Цитаты

  • В парке, у стены маленькой старой дачи, среди сора, выметенного из комнат, я увидел растрепанную книгу;
  • Не сметь читать!

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 3 из 3

Колтунов выпрямился, посмотрел в окно. Его незначительное лицо, обтаяв в слезах, казалось еще меньше и незначительнее. Вот он поднял книгу над лампой и стал сушить слезы: посушив и потрогав пальцем страницу, снова качает книгу над огнем, а из глаз его всё катятся слезы, застревая в усах.

Я ушел встречать поезд и, встретив, сказал Юдину:

– Не спит, всё еще читает…

– Скотина! – ворчал телеграфист, выстукивая отправление. – Приятель! Все мы приятели до первою вкусного куска.

Перед рассветом я снова стоял под окном, разглядывая сквозь кисею маленького рыжего человечка. Он, должно быть, спал: голова опустилась на грудь, руки бессильно лежали на коленях. Лампа погашена, то горит свеча в медном подсвечнике, золотое копье огня двукратно отражается в стекле бутылки, – водки не убавилось. Комната еще темнее, чем была прежде, девочки нет в кресле, а закрытая книга лежит на углу стола, близко к подоконнику.

Я тихонько прорвал кисею, просунул руку в дыру. Колтунов вскочил на ноги, схватил подсвечник, размахнулся и заорал диким голосом:

– Прочь! Убью!

Свеча погасла, но я все-таки видел незнакомое, искаженное лицо, тотчас утонувшее во мраке.

Через минуту он спокойно и грубо спросил:

– Это кто?

– Я. За книгой.

– Не дам.

Я постоял под окном еще минуту, глядя в степь, на восток. Там, за тучами, всходило солнце; на желтом пятне зари маячил маленький черный всадник; по земле за ним серым облаком ползла отара овец.

Всё это – знакомо, все это было. Как хорошо смотреть в книгу и видеть перед собою другую жизнь!..

Дня четыре Колтунов дразнил нас книгой: принесет ее на станцию и читает один, а когда мы попросим – издевается:

– Встаньте на колени – дам!

Юдин увещевал его:

– Дурак вспомни, сколько мы давали тебе книг!

– Ну, так что?

– Ты читал же с нами?

– Вставай на колени!

Он был противен и жалок, он сам, видимо, чувствовал это и, наперекор себе, всё более упрямо дразнил нас. Читает и время от времени издает разные восклицания.

– Потеха! Вот как!

Эти словечки еще более распаляли наше любопытство, нашу жажду познакомиться с книгой. Мы так невзлюбили его, что даже на девочку перенесли чувство, вызванное ее отцом. И, когда она, любимая, подбегала к нам, мы холодно отстраняли ее, надеясь хоть этим досадить ее отцу.

Я до сего дня помню, с каким недоумением смотрели на меня и Юдина темные глазки девочки, как вздрагивал, в улыбке огорчения, ее алый рот, похожий на цветок.

И Колтунов видел это. Но он только усмехался и дергал себя за усы нервным движением руки.

– Хочется почитать, мальчишки? – спрашивал он, пряча книгу в стол. – А я не дам…

– Ударю я его, – грозил Юдин, задыхаясь и бледнея. – Вот что: книгу эту не брать у него, хоть и даст, – не брать! Ладно?

И соглашался:

– Ладно.

– Даешь слово?

– Даю.

Смешно вспомнить об этом теперь, но в те дни я искренно страдал и боялся чего-то, потому что в груди порою вскипала такая ненависть к человеку, что от нее кружилась голова и перед глазами мелькали красные пятна.

Вся станция видела, что мы, трое друзей, поссорились, все слышали, как Колтунов издевался над нами, все чего-то ждали от нас и что-то внушали нам, безмолвно, пытливыми взглядами, усмешками.

Кончилось это очень просто: утром Колтунов пришел на дежурство, бросил журнал Юдину и сказал:

– На, читай…

Телеграфист схватил книгу на лету и тотчас молча воткнул большой нос в оглавление.

Ночью я читал вслух Юдину незначительный рассказ о том, как хорошая женщина ушла от дурного мужа на работу для общества, для мира, – читал и думал:

«Над этим, что ли, плакал Колтунов?»

Вдруг он ввалился в дверь и заорал, цепляясь руками за косяки:

– Н-не сметь читать!

Ноги у него подгибались, он был безобразно пьян и дико таращил красные, мокрые глаза.

– Н-не сметь… Никто не понимает ничего… и те, кто пишут, и все…

Опустился на пол, протягивая нам руки и вскрикивая:

– Молчать!.. Не читать!..

А в двери, за его спиною, стояла маленькая девочка, Вера Петровна, в расстегнутом платьице, сползавшем с плеч, босая и встрепанная, – ее рыжие кудри поднимались вверх, как пламя, – стояла и тусклым голосом спрашивала:

– Зачем вы его обидели?

1915

Страница 3 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее