В твоем Вызове Хмури Ночи — – И – Ложь! Взбрызни В очи — – Забвение! Вызови ж — Предсмертную дрожь! Взвизгни ж, Сердце Мое, — Дикий Вырванный Стриж: В бездны Звездные — – Сердце — – Ты — Крики дикие Мчишь!

11

Да, — – Ты — – Выспренней ложью обводишь Злой Круг Вкруг Себя, — И — – Ты – С искренней дрожью уходишь Навеки, Злой друг, От меня — – Без — – Ответа… И — – Я — – Никогда не увижу Тебя — – И — Себя Ненавижу: За Это.

12

Проклятый — – Проклятый – проклятый — Тот диавол, Который — – В разъятой отчизне Из тверди Разбил Наши жизни – в брызнь Смерти, — Который навеки меня отделил От Тебя — – Чтобы — – Я — – Ненавидел за это тебя — И — Себя!

13

Чтобы — – Плавал Смежаемым взором Сквозь веки Я Где-то Средь брызгов разбившейся тверди — – Простором И Мглой, — Чтобы — – Капала — – Лета Забвения в веки Средь визгов развившейся Смерти — – Простором И Мглой!..

14

Чтобы — – Плавал — – Над нами — – Средь выбрызгов тверди Тот диавол, — Который — Навеки — Навеки — Навеки — Меня Отделил От Тебя, Чтобы — – Я Не увидел — Средь вывизгов развизжавшейся смерти — – Тебя И — – Себя Ненавидел — За Это!

15

Все ушло — – Далеко — – Все – иное: Не то, — О, легко мне, Легко — – Все – иное, Не то, — – Потому что —

16

Исплакались — – Очи И плакать — – Нет мочи — Исплакались — – В ночи — – Забылось Давно: Изменилось — – Иное: Не То! Потому что, — – Поверь, — – Потому что — – Я — Нем Теперь!

17

И провеяло — – В трубах Тьмы Смерти Там — В клубах Тьмы Пыли — – «Забыли Мы, Друг, — – Были ли Мы, Любили ли Мы — – Друг Друга!»

18

Легко мне — – И выше И выше, И выше, — – Неслись Времена, — – Как летучие мыши — Летучими Тучами — – Выше, и выше, и выше. И выше — Нетопыриными дикими Криками — – В выси!

19

Легко мне, Легко — – Все иное: Не то… И — – Огромней — – Огромней – Огромней — Расширены Очи — – В — – Родное В — Пустое Пустое Такое — В ничто!

20

В вызове Твоем — Ложь!.. Взбрызни же В очи Забвение… Вызови ж — Предсмертную дрожь… Взвизгни ж, Сердце Мое, Дикий Вырванный Стриж, — – В бездны звездные, Сердце — – Ты — – Крики дикие Мчишь!.. Бум-бум: Кончено!

Июнь 1922

Цоссен

Поется под гитару

Я — Словами так немощно Нем: Изречения мои – маски… И Рассказываю Вам всем — – Рассказываю Сказки, — – Потому что — Мне так суждено, А почему — Не понимаю; — – Потому что — Все давно ушло во тьму, Потому что – все равно: Не знаю, или знаю… Потому что мне скучно – везде… Потому что сказка – изумрудная, Где — Все – иное… Потому что так хочется в брызнь Утех; Потому что: трудная Жизнь у всех — – С одною развязкою… Потому что, — – Наконец, — – Зачем Этот ад? Потому что — – Один конец Всем… И во мне подымается смех Над Судьбою Всех — – И — – Над Собою!..

1922

Цоссен

Опять гитара

Заманя, Помаргивает светляками На нас — – Скат… На меня Вздрагивают глаз — Твоих — – Умерки… И — тенеет: малиново-апельсинный Закат — В малиново-апельсинные Сумерки… Отуманенная, остуженная, серебряная Вода Под ногами, под нами — Там… Что-то, под гору замирающее В хрусте… Там — Под нами, под ногами — Вниз убегающие Года, Поднимающие Туманами — Серебряные Грусти… «Мертвых слов не говори, Не тверди, — Дорогая!..» И мигнуло — – Над — – Беспризорными Проблесками Зари, — – В тверди Призорочной Перегорая, — – «Тебе одна дорога, а мне — Другая!»

1922

Цоссен

Нет

Ты, вставая, сказала, что – «нет»; И какие-то призраки мы: Не осиливает свет — Не осиливает: тьмы!.. Солнце легкое, – красный фазан, Месяц матовый, – легкий опал… Солнце, падая, – пало: в туман; Месяц – в просерень матово встал. Прошли – остывающие струи — К теневым берегам — Облака – золотые ладьи Парусами вишневыми: там. Растворен глубиной голубой, Озарен лазулитами лет, Преклонен – пред Тобой и под Тобой… Но – Ты выговорила: «Нет!» И холодный вечерний туман Над сырыми лугами вставал. Постигаю навсегда, что ты – обман: Поникаю, поникаю: пал! Ты ушла… Между нами года — Проливаемая куда? — Проливаемая – вода: Не увижу – Тебя – Никогда! Капли точат камень: пусть! Капли падают тысячи лет… Моя в веках перегорающая грусть — Свет! Из годов – с теневых берегов — Восстают к голубым глубинам Золотые ладьи облаков Парусами крылатыми – там. Растворен глубиной голубой, Озарен лазулитам лет. В этом пении где-то – в кипении В этом пении света – Видение — Мне: Что – с Тобой!

1901–1922

Москва-Цоссен

Пророк

Завечерел туман ползущий В вечеровую тень огней; Тусклы оливковые кущи. И – светит месяц из теней. Он, Серебристый, волей рока Бросает в зримый наш позор, — Как ясноокого пророка Неизъяснимо грустный взор. В тысячелетние разгулы Он поднимает ясный жар: И бронзорозовые скулы, И взора горнего загар. Струя исчисленного смысла, Как трепетание крыла Переливного коромысла, От яснорогого чела — Взметает пепельные кучи Неистлевающих волос, И из-под них – на нас текучий, Слезой сияющий вопрос; Переливной игрою линий Топазы сыплются из глаз; И расширяет блеск павлиний Переливной его атлас; И в нас стремительно забьется Наш ослепительный ответ; И ослепительно взорвется Из волосатой груди свет. И, точно взвизгнувшие диски, Взорвут кипящие слова. И волоса, как василиски, Взовьет горящая глава. В переливных браслетах света Его воздушные персты Воспламененный знак завета Взогнят из тихой высоты.

Май 1922

Цоссен

Страница 2 из 3

Назад 1 2 3 Далее