Загрузка...
Зурбаганский стрелок — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Зурбаганский стрелок

Автор Александр Степанович Грин
12+2008138 читателей
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Зурбаганский стрелок» раскрывает внутренний кризис автора, его семейные травмы и поиски смысла, а также приключения главного героя в Зурбагане, где он сталкивается с опасностями, экспериментами союза и войной, завершаясь переходом от военной действительности к внутреннему возрождению.

Главный конфликт / проблема

Внутренний кризис автора и его поиск смысла в мире, а также внешняя борьба с войной и опасностями, которые ставят под угрозу его жизнь и душевное состояние

Ключевые идеи

  • Семейные травмы и их влияние на личность автора.
  • Постоянный поиск смысла и неизбежное отчаяние.
  • Город Зурбаган сохраняет свою оригинальность, несмотря на изменения.
  • Война оказывает влияние на жителей, усиливая одиночество и суеверия.
  • Фильс и Валу обсуждают судьбу, потери и поиск защиты в «зонтиках».
  • Союз для никого и ничего – группа, проводящая рискованные опыты, чтобы проверить пределы человеческой выносливости.
  • Опыт с револьвером демонстрирует готовность членов союза к самопожертвованию и рискованному поведению.
  • Невыспитый герой ищет смысл и действие в мире, где люди проявляют равнодушие.
  • Встреча с охотником Астаротом открывает путь к совместной охоте и приключениям.
  • Преодоление трудного горного прохода и взаимодействие между спутниками
  • Обсуждение легенд и опасностей, связанных с горами
  • Планирование действий против потенциальной угрозы Фильбанка

Вывод

Книга приводит к осознанию, что поиск смысла и внутреннего мира невозможен без принятия себя и мира вокруг, и что природа и размышления могут стать путеводной нитью к внутреннему возрождению

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией персонажей
  • Читатели, ищущие философские размышления о жизни
  • Любители приключенческих и психологических романов

Главные темы

  • Поиск смысла жизни и внутреннего мира
  • Влияние войны и опасностей на личность
  • Психологические травмы и их последствия

Персонажи

  • Автор (Валу) — Неизвестное имя, наблюдает за действиями союза и участвует в эксперименте с револьвером. Он описывает события, наблюдает за действиями спутников и участвует в планировании. После боя переходит к размышлениям о жизни и природе.
  • Астарот — 45‑50 лет, широкие плечи, черные волосы и борода, носит черную одежду с серебряными шпорами. Он ведёт группу, принимает решения о маршруте и планирует действия против Фильбанка. Опытный и решительный, тщательно планирует оборону и демонстрирует мастерство стрельбы. После боя решает уйти, считая, что больше ничего не нужно делать.
  • Фильс — Крупноголовый, спокойный, переживший потери. Делится воспоминаниями о детстве, о смерти жены и о том, как он потерял всё. Показывает гостю дверь, объясняет цели союза и демонстрирует эксперимент с револьвером.
  • Фильбанк — Опасный и решительный, объявляет о наступлении и пытается убедить отступить. Угрозы группе, может использовать проход.
  • Биг — Помогает в путешествии, участвует в обсуждении легенд и планов. Участник армии, сражается с группой, согласен с Астаротом, но остаётся на стороне.
  • Пракс — Принял автора на работу в пароходе.
  • Эсмен — Рассказывает о «победе» в мелком спорте и о том, как остановил трамвай.
  • Суарт — Слепой, рассказывает о выпивке из трёх стаканов.
  • Гельвий — Считает, что ничего не делал, только спал и видел сон с ядом.
  • Бартон — Рассказывает о плавании через низкую воду и о том, как пришёл к Новому мосту.
  • Мургит — Показывает, как обошёл перила речной башни.
  • Стабер — Рассказывает о дуэли и о том, как стрелял вверх.

Цитаты

  • «Огонь, источник жизни! От холодной воды, пустого воздуха и твердой земли мы прибегаем к тебе с горячей просьбой сохранить нас от всяких болезней и бед».
  • «Валу, все они свиньи, запомни это».
  • Я прочитал твою фамилию на доске гостиницы.
  • Подарок девицы.
  • Почему вы опоздали, милейший, и кто это с вами?
  • Если не будет выстрела – только чикнет.
  • Люди эти притягивали и отталкивали меня, что можно сравнить с толпой бродячих цыган на бойкой городской улице.
  • Астарот, – сказал он, и в его лице появилось выражение нетерпеливого ожидания.
  • Биг, нам до заката не успеть в горы, – сказал он.
  • Астарот – впереди, за ним – Биг и я – сзади – углубились в расселину.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 1 из 10

Annotation

Русский писатель Александр Грин силой своей фантазии создал прекрасные вымышленные миры, где живут красивые, сильные и благородные люди, где добро все-таки побеждает зло, где любовь ответственна и долговечна.

Александр Грин

I. Биография

II. Зурбаган

III. Для никого и ничего

IV. Астарот

V. Горный проход Вига

VI. Фильбанк

VII. Возвращение

Александр Грин Зурбаганский стрелок

I. Биография

Я знаю, что такое отчаяние. Наследственность подготовила мне для него почву, люди разрыхлили и удобрили ее, а жизнь бросила смертельные семена, из коих годам к тридцати созрело черное душевное состояние, называемое отчаянием.

Мой дед, лишившись рассудка на восьмидесятом году жизни, поджег свои собственные дома и умер в пламени, спасая забытую в спальне трубку, единственную вещь, к которой он относился разумно. Мой отец сильно пил, последние его дни омрачились галлюцинациями и ужасными мозговыми болями. Мать, когда мне было семнадцать лет, ушла в монастырь; как говорили, ее религиозный экстаз сопровождался удивительными явлениями: ранами на руках и ногах. Я был единственным ребенком в семье; воспитание мое отличалось крайностями: меня или окружали самыми заботливыми попечениями, исполняя малейшие прихоти, или забывали о моем существовании настолько, что я должен был напоминать о себе во всех, требующих постороннего внимания, случаях. В общих, отрывочных сведениях трудно дать представление о жизни моей с матерью и отцом, скажу лишь, что страсть к чтению и играм, изображающим роковые события, как, например, смертельная опасность, болезнь, смерть, убийство, разрушение всякого рода и т. п., играм, требующим весьма небольшого числа одинаково настроенных соучастников, – рано и болезненно обострила мою впечатлительность, наметив характер замкнутый, сосредоточенный и недоверчивый. Мой отец был корабельный механик; я видел его не часто и не подолгу – он плавал зимой и летом. Кроме весьма хорошего заработка, отец имел небольшие, но существенные по тому времени деньги; мать же, которую я очень любил, редко выходила из спальни, где проводила вечера и дни за чтением Священного Писания, изнурительными молитвами и раздумьем. Отец иногда бессвязно и нежно говорил со мною, что бывало с ним в моменты сильного опьянения; как помню, он рассказывал о своих плаваниях, случаях корабельной жизни и, неизменно стуча в конце беседы по столу кулаком, прибавлял: «Валу, все они свиньи, запомни это».

Я не получил никакого стройного и существенного образования; оно, волею судеб, ограничилось начальной школой и пятью тысячами книг библиотеки моего товарища Андрея Фильса, сына инспектора речной полиции. Фильс был крупноголовый, спокойный и сильный мальчик, я же, как многие говорили мне, лицом и смехом напоминал девочку, хотя в силе не уступал Фильсу. Сдружились мы и познакомились после драки из-за узорных обрезков жести, в изобилии валявшихся вокруг слесарных портовых мастерских. В играх Фильс предпочитал тюремное заключение, плен или смерть от укуса змеи; последнее он изображал вдохновенно и не совсем плохо. Часто мы пропадали сутками в соседнем лесу, поклоняясь огню, шепча странные для детей, у пылающего костра, молитвы, сочиненные мною с Фильсом; одну из них благодаря ее лаконичности я запомнил до сего дня; вот она:

«Огонь, источник жизни! От холодной воды, пустого воздуха и твердой земли мы прибегаем к тебе с горячей просьбой сохранить нас от всяких болезней и бед».

Между тем местность, в которой я жил с матерью и отцом, была очень жизнерадостного, веселого вида и не располагала к настроению мрачности. Наш дом стоял у реки, в трех верстах от взморья и гавани; небольшой фруктовый сад зеленел вокруг окон, благоухая в периоде цветения душистыми запахами; просторная, окрыленная парусами река несла чистую лиловатую воду, – россыпи аметистов; за садом начинались овраги, поросшие буками, ольхой, жасмином и кленом; старые, розовые от шиповника, изгороди пестрели прихотливым рисунком вдоль каменистых дорог с золотой под ярким солнцем пылью, и в пыли этой ершисто топорщились воробьи, подскакивая к невидимой пище.

Когда мне исполнилось шестнадцать лет, отец сказал: «Валу, завтра ты пойдешь со мною на „Святой Георгий“; тебе найдется какое-нибудь там дело». Я не особенно огорчился этим. Мне давно хотелось уехать из Зурбагана и прочно стать собственными ногами в густоте жизни; однако я не мог положа руку на сердце сказать, что профессия моряка мне приятна: в ней много зависимости и фатальности. Я был настолько горд, что не показал этого, – я думал, что, если отец тяготится мною, лучше всего уходить в первую дверь.

Мое прощание с матерью было тяжело тем, что она, сдерживаясь, заплакала в тот момент, когда отец закрывал дверь, и мне было поздно утешить ее. Она, прощаясь, сказала: «Валу, делай себе зло сколько угодно, но никогда, без причины, другим; сторонись людей». Мы прибыли на катере к пароходу, и отец представил меня грузному человеку; этот человек, полузакрыв глаза, снисходительно смотрел на меня. «Примите его кочегаром, господин Пракс, он будет работать», – сказал отец. Пракс, бывший старшим механиком, сказал: «Хорошо», – и этим все кончилось… Отец, натянуто улыбаясь, отошел со мной к борту и стал рассказывать, как он сам, начав простым угольщиком, возвысился до механика, и советовал мне сделать то же. «Скучно жить без дела, Валу», – прибавил он, и это прозвучало у него искренне. Затем, пообещав прислать мне все необходимое – белье, одежду и деньги, – он сдержанно поцеловал меня в голову и уехал.

Так началась самостоятельная моя жизнь. «Святой Георгий» после шестимесячного грузового плавания попал в Китай, где, скопив небольшую сумму денег, я рассчитался. Меланхолическое настроение мое за это время несколько ослабело, я окреп внутренне и физически, стал разговорчивее и живее. Я рассчитался потому, что хотел попробовать счастья на материке, где, как я хорошо знал и слышал, для умного человека гораздо больше простора, чем на ограниченном пространстве затерянного в океане машинного отделения.

С врожденным недоверием к людям, с полумечтательным, полупрактическим складом ума, с небольшим, но хорошо всосанным житейским опытом и большим любопытством к судьбе приступил я к работе в богатой чайной фирме, начав с развески. Совершенствуясь и постигая эту отрасль промышленности, я скоро понял секрет всяческого успеха: необходимо сосредоточить на том, что делаешь, наибольшее внимание наибольшего количества заинтересованных прямо и косвенно людей. Благодаря этому, весьма элементарному, правилу я через пять лет стал младшим доверенным своего хозяина и, как это часто бывает, женился на его дочери, девушке с тяжелым характером, своевольной и вспыльчивой. Нас сблизило то, что оба мы были людьми замкнутыми и высокомерными; более нежное чувство оказалось крайне непрочно. Мы развелись, и после смерти отца жены поделили имущество.

Страница 1 из 10

Назад1210Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее