Загрузка...
Зурбаганский стрелок — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Зурбаганский стрелок

Автор Александр Степанович Грин
12+2008138 читателей
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Зурбаганский стрелок» раскрывает внутренний кризис автора, его семейные травмы и поиски смысла, а также приключения главного героя в Зурбагане, где он сталкивается с опасностями, экспериментами союза и войной, завершаясь переходом от военной действительности к внутреннему возрождению.

Главный конфликт / проблема

Внутренний кризис автора и его поиск смысла в мире, а также внешняя борьба с войной и опасностями, которые ставят под угрозу его жизнь и душевное состояние

Ключевые идеи

  • Семейные травмы и их влияние на личность автора.
  • Постоянный поиск смысла и неизбежное отчаяние.
  • Город Зурбаган сохраняет свою оригинальность, несмотря на изменения.
  • Война оказывает влияние на жителей, усиливая одиночество и суеверия.
  • Фильс и Валу обсуждают судьбу, потери и поиск защиты в «зонтиках».
  • Союз для никого и ничего – группа, проводящая рискованные опыты, чтобы проверить пределы человеческой выносливости.
  • Опыт с револьвером демонстрирует готовность членов союза к самопожертвованию и рискованному поведению.
  • Невыспитый герой ищет смысл и действие в мире, где люди проявляют равнодушие.
  • Встреча с охотником Астаротом открывает путь к совместной охоте и приключениям.
  • Преодоление трудного горного прохода и взаимодействие между спутниками
  • Обсуждение легенд и опасностей, связанных с горами
  • Планирование действий против потенциальной угрозы Фильбанка

Вывод

Книга приводит к осознанию, что поиск смысла и внутреннего мира невозможен без принятия себя и мира вокруг, и что природа и размышления могут стать путеводной нитью к внутреннему возрождению

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией персонажей
  • Читатели, ищущие философские размышления о жизни
  • Любители приключенческих и психологических романов

Главные темы

  • Поиск смысла жизни и внутреннего мира
  • Влияние войны и опасностей на личность
  • Психологические травмы и их последствия

Персонажи

  • Автор (Валу) — Неизвестное имя, наблюдает за действиями союза и участвует в эксперименте с револьвером. Он описывает события, наблюдает за действиями спутников и участвует в планировании. После боя переходит к размышлениям о жизни и природе.
  • Астарот — 45‑50 лет, широкие плечи, черные волосы и борода, носит черную одежду с серебряными шпорами. Он ведёт группу, принимает решения о маршруте и планирует действия против Фильбанка. Опытный и решительный, тщательно планирует оборону и демонстрирует мастерство стрельбы. После боя решает уйти, считая, что больше ничего не нужно делать.
  • Фильс — Крупноголовый, спокойный, переживший потери. Делится воспоминаниями о детстве, о смерти жены и о том, как он потерял всё. Показывает гостю дверь, объясняет цели союза и демонстрирует эксперимент с револьвером.
  • Фильбанк — Опасный и решительный, объявляет о наступлении и пытается убедить отступить. Угрозы группе, может использовать проход.
  • Биг — Помогает в путешествии, участвует в обсуждении легенд и планов. Участник армии, сражается с группой, согласен с Астаротом, но остаётся на стороне.
  • Пракс — Принял автора на работу в пароходе.
  • Эсмен — Рассказывает о «победе» в мелком спорте и о том, как остановил трамвай.
  • Суарт — Слепой, рассказывает о выпивке из трёх стаканов.
  • Гельвий — Считает, что ничего не делал, только спал и видел сон с ядом.
  • Бартон — Рассказывает о плавании через низкую воду и о том, как пришёл к Новому мосту.
  • Мургит — Показывает, как обошёл перила речной башни.
  • Стабер — Рассказывает о дуэли и о том, как стрелял вверх.

Цитаты

  • «Огонь, источник жизни! От холодной воды, пустого воздуха и твердой земли мы прибегаем к тебе с горячей просьбой сохранить нас от всяких болезней и бед».
  • «Валу, все они свиньи, запомни это».
  • Я прочитал твою фамилию на доске гостиницы.
  • Подарок девицы.
  • Почему вы опоздали, милейший, и кто это с вами?
  • Если не будет выстрела – только чикнет.
  • Люди эти притягивали и отталкивали меня, что можно сравнить с толпой бродячих цыган на бойкой городской улице.
  • Астарот, – сказал он, и в его лице появилось выражение нетерпеливого ожидания.
  • Биг, нам до заката не успеть в горы, – сказал он.
  • Астарот – впереди, за ним – Биг и я – сзади – углубились в расселину.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 4 из 10

Но самым замечательным и общим для наружности всех этих людей были глаза. Их выражение не менялось: открытый, прямой и ровный взгляд их поражал неестественной живостью, затаенной иронией и (вероятно, бессознательным) холодным высокомерием. Я долго ломал голову, пытаясь вспомнить, где и когда я видел людей с такими глазами; наконец вспомнил: то были каторжники на пыльной дороге между Вардом и Зурбаганом. Вырванные из жизни, в цепях, глухо звеневших при каждом шаге, шли они, вне мира, к бессмысленному труду.

Фильс тоном учителя произнес:

– Валуэр, в коротких словах я объясню тебе, кто с тобой в этой комнате. Я и все остальные, каждый по личным, одному ему известным причинам, образовали «Союз для никого и ничего», лишенный в отличие от других союзов и обществ так называемой «разумной цели». Первоначально нас было семнадцать человек, но те, кого не хватает здесь по числу, удалились вследствие неудачных опытов и более не придут. Мы производим опыты. Цель этих опытов – испытать, сколько дней может прожить человек, пускаясь в различные рискованные предприятия. Я думаю, что дальше идти некуда. Мы проповедуем безграничное издевательство над собой, смертью и жизнью. Банальный самоубийца перед нами то же, что маляр перед Лувром. Отвага, решительность, самообладание, храбрость – все это для нас пустые и лишние понятия, об этом говорить так же странно, как о шестом пальце безрукого; ничего этого у нас нет, есть только спокойствие; мы работаем аккуратно и хладнокровно.

Единодушные аплодисменты залпом грянули в комнате. Фильс корректно раскланялся, а я хорошо понял сказанное им, но для выражения этого понимания нет сильных и стройных слов; я словно заглянул в белую, дымчатую пустоту без дна и эха.

– Прилично взвешено, – сказал толстый Бартон.

– Слог и стиль, – подхватил Эсмен.

– Венчать его крапивой и розгами, – отозвался Гельвий.

– Перехожу к моей выдумке, – сказал Фильс. – На заводе Северного Акционерного Общества есть паровой молот весом в шестьсот пудов, делающий в секунду с четвертью два удара. Я предлагаю, установив эту скорость движения, прыгать через наковальню с завязанными глазами.

– Пыль и брызги! – расхохотался Стабер. – Недурна выдумка, Фильс, но кто же нас пустит к молоту? Нам просто дадут по шее.

– Деньги пустят, – сказал Фильс. – Зачем нам деньги?

– Мы это обсудим, – решил Карминер. – Давайте отчет.

– Да, отчет, давайте отчет! – заговорили вокруг стола, усаживаясь на стульях.

– Три месяца хожу, а каждый раз интересно, – сказал, облизываясь, Эсмен.

Фильс вынул из ящика стола лист бумаги. С карандашом за ухом, деловито поджатыми губами и бесстрастным взглядом он напоминал аукционного маклера.

– Говорите, – сказал Фильс. – Ну, вы первый, что ли, Карминер.

– Я, – заговорил ворчащим голосом Карминер, – играл с бешеной собакой около бойни.

– Что вышло из этого?

– Укусила она меня.

– Прививку будете делать?

– Нет.

– Хорошо. Но лучше вам недели через три застрелиться.

– Я утоплюсь.

– Дело ваше. Свидетели кто?

– Два мясника, – Леер и Саваро, Приморская улица, номер шестнадцать.

Болезненный, неудержимый смех готов был вырваться из моей груди при этом лаконическом диалоге, но я быстро подавил его. Лица членов собрания остались невозмутимо серьезны, даже торжественны.

– Мюргит, – сказал Фильс, – вы как?

– Почти ничего, – простодушно ответил юноша, краснея. – Я только обошел перила речной башни.

– Свидетели?

– Стабер и полицейский Гунк.

– Эсмен, вы?

– Я, – сказал Эсмен, – увлекся мелким спортом. Я останавливал спиной трамвай и автомобили. Ни один не переехал меня.

– Это и видно, – заметил Фильс, улыбаясь мне. – Свидетели?

– Трое мальчишек-газетчиков номера восемьдесят семь, сто четыре и двадцать шесть.

– Стабер!

– Была дуэль. Я стрелял вверх, а враг мимо в двадцати шагах.

– Свидетели?

– Капитан Хонс, полковник Риго и врач Зичи.

– Бартон!

– Вчера, – загудел Бартон, – я выплыл через пороги у Двухколенного поворота при низкой воде и прибыл к Новому мосту уже без весел. Свидетели: хроника газеты «Курьер».

– Почтенно, – сказал Фильс. – Ну а вы, господин Суарт?

Слепой поднял голову, направляя стекла очков мимо лица Фильса.

– Я, – тихо заговорил он, – выпил из трех стаканов один: два были с чистым вином, а третий с не совсем чистым.

– Свидетели?

– Мой брат.

– Теперь Гельвий.

– Я ничего не делал, – сказал Гельвий, – я спал. И видел во сне, что ем хлеб, вымазанный змеиным ядом.

– Свидетелей не было, – кратко заметил Фильс. – А я, господа, повторил несколько раз вот что, – Фильс показал револьвер. – Он на шесть гнезд. Я вкладывал один патрон, поворачивал барабан несколько раз и спускал курок, держа дуло у виска. Именно это я хочу сделать сейчас.

– Если не будет выстрела – только чикнет, – заметил Эсмен.

– Да, чикнет, – спокойно возразил Фильс, – но ведь это интересно мне.

– Разумеется, – подтвердил Гельвий. – Ну, покажите! Как ни был я равнодушен к своей и чужой жизни, все же последующая сцена произвела на меня весьма неприятное впечатление. Фильс, под внимательными взглядами членов оригинального союза, сунул в блестящий барабан револьвера один патрон, перевернул барабан быстрым движением руки и взял дуло в рот. Не желая быть смешным, я воздержался от всякого вмешательства, хотя несколько волновался. Глаза всех были устремлены на движения пальцев правой руки Фильса; он сдвинул брови, как бы сосредоточиваясь на чем-то важном и известном только ему, затем кивнул головой и нажал спуск.

Правда, был лишь один шанс против пяти, что безумец размозжит себе череп, но я почему-то приготовился именно к этому, и напряжение мое, встретившее, вместо ожидаемого – по чувству нервного сопротивления, выстрела – металлический спуск курка, – осталось неразрешенным. Неожиданно меня потянуло сделать то же, что сделал Фильс, отчасти из солидарности; но в большей степени толкнул меня к этому острый зуд риска, родственный неудержимому стремлению некоторых людей переходить трамвайные рельсы почти вплотную к пробегающему вагону. Пока члены союза критиковали выходку Фильса, находя ее, в общем, мало эффектной, хотя серьезной, я, выбросив из своего револьвера пять патронов и перекрутив барабан, сказал:

– Фильс, мы всегда ведь играли вместе, посмотри, что будет со мной.

– А?! – сказал Фильс печально. – Тебя тоже знобит? Хорошо; прощай или до свидания.

Я закрыл глаза и, невольно холодея, нажал спуск. Курок щелкнул возле уха отвратительным звуком; я опустил руку, поморщившись. В забаве был скверный цинизм.

Никто не повторил за мной этого опыта, и разговор после некоторого молчания стал общим. Через полчаса Карминер прочел нам коротенькую диссертацию о «Законах Мертвого Духа», а Бартон затеял с Гельвием спор о гашише; Гельвий сказал: «Гашиш плюс я – другой человек. Я желаю быть я». Бартон возразил: «Я же не хочу этого, я надоел себе». Устав, я условился с Фильсом относительно следующего нашего свидания.

– Что же, – сказал на пороге Фильс, – как зонтик?

– Зонтик, – заметил я, – странноват, – да. Но лучше смолчим. Я ухожу без сожаления; вкусы различны.

– Так, – сказал он, прощаясь, – к этому не привыкнешь сразу. – И я вышел на улицу.

Страница 4 из 10

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее