Загрузка...
Дом на дюнах — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
дюныпобережьеприключениятревогапутешествиезагадкашотландия

Описание

Нарратор, бывший сосед и товарищ Р. Норсмора, возвращается к заброшенному павильону на дюнах, где сталкивается с таинственной подготовкой к гостям, попыткой убийства и любовной интригой. В ходе расследования он узнаёт о финансовых интригах, угрозах со стороны итальянцев и внутренней борьбе между персонажами, что приводит к разрушению дома и трагическим последствиям.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между главным героем и Норсмором, а также угроза со стороны неизвестных врагов и финансовые интриги, которые создают напряжённую атмосферу и приводят к разрушительным последствиям.

Ключевые идеи

  • Мизантропия и одиночество как основа взаимоотношений между главным героем и Норсмором.
  • Тайна и подозрения, возникающие при наблюдении света в павильоне, создают напряжённую атмосферу.
  • Тайные приготовления к ночной высадке и опасность прилива.
  • Внутренний конфликт рассказчика между страхом и любовью.
  • Опасность, связанная с отцом Клары, и подозрения в участии итальянцев.
  • Конфликт и сотрудничество между Кассилисом и Норсмором в борьбе за спасение отца Клары.
  • Тщательная подготовка обороны и осознание её уязвимости
  • Деньги как ключевой фактор в конфликте и их возможная передача итальянцам
  • Внутренние разногласия и моральные дилеммы героев
  • Непредсказуемость нападения и роль слухов и суеверий
  • Смерть Хеддлстона и последующее разочарование
  • Нарушение доверия и предательство со стороны врагов

Вывод

Книга приводит к пониманию того, что доверие и предательство могут пересекаться, а судьба зависит от решений, которые принимает каждый персонаж в условиях неопределённости и опасности.

Кому полезна

  • Любители детективных и приключенческих романов
  • Читатели, интересующиеся психологическими конфликтами и интригами
  • Поклонники исторических приключений и напряжённых сюжетов

Главные темы

  • Тайна и подозрения
  • Любовные отношения
  • Финансовые интриги
  • Борьба за выживание

Персонажи

  • Норсмор — Внешне благородный, но скрывает агрессивную сторону, готовый использовать кинжал. Сдержанный, но раздражённый, обвиняет Клару и Кассилиса в интригах. Опытный в укреплении и вооружении, часто выражает скептицизм и презрение к другим. Пытается защитить Хеддлстона, но проявляет агрессию к Кларе и конфликтует с главным героем.
  • Фрэнк Кассилис — Бродячий человек, живущий у дюн, наблюдает за тайной высадкой и позже вступает в конфликт с Норсмором. Любит Клару, ищет правду о её отце и пытается защитить их от угроз. Старается защитить Клару и Хеддлстона, но сталкивается с агрессией Норсмора.
  • Клара — Объект заботы героев, её безопасность важна для всех. Пытается убедиться в жизни Хеддлстона, защищает главного героя от опасности. Сильная и эмоциональная, переживает страх за отца и ищет поддержки у Норсмора.
  • Бернард Хеддлстон — Потерял богатство, находится в опасности из‑за финансовых провалов и подозрительных связей. Сильный, но уязвимый, пытается защитить деньги и дочь, но сомневается в своих кредиторах.
  • Нарратор — Он ценит тишину и изоляцию, но в прошлом имел связь с Норсмором. Его наблюдательность и скептицизм приводят к подозрениям о присутствии в доме. Он наблюдает за событиями, вспоминает прошлое пребывание в Грэден Истер.
  • Служанка — Молчит, но активно участвует в подготовке к высадке.
  • Дама — Высокая, стройная, иногда плачет, но проявляет решительность.

Цитаты

  • Норсмор говорил запальчиво; я, должно быть, ответил на этот раз колкостью.
  • Свет в павильоне. Он двигался от окна к окну, словно кто-то переходил из комнаты в комнату с лампой или свечой.
  • Молчи!
  • Норсмор!
  • Трусливому авантюристу (так, помнится мне, называли банкрота газеты), по-видимому, удалось захватить с собой значительную часть этого таинственного вклада.
  • Я думаю остаться с вами и предложить свою помощь.
  • Мы способны выдержать осаду
  • Iraditore
  • Горим! — закричал он. — Они подожгли дом!
  • Норсмор, — сказал я. — Вот моя шляпа. Ради бога, скорее воды из ручья!

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 1 из 16

Annotation

Повесть `Дом на дюнах`- История, рассказанная Фрэнком Кессилисом, повествует о необычных и даже зловещих событиях, произошедших, когда он, решив пожить в лесу дикарем, разбил палатку на берегу моря, недалеко от дома на дюнах, принадлежавшего мистеру Норсмору, давнему его приятелю.

Роберт Луис Стивенсон

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

notes

1

2

3

4

Роберт Луис Стивенсон Дом на дюнах

ГЛАВА ПЕРВАЯ О ТОМ, КАК Я ЗАНОЧЕВАЛ В ГРЭДЕНСКОМ ЛЕСУ И ЗАМЕТИЛ СВЕТ В ПАВИЛЬОНЕ

В юности я был очень нелюдим. Я гордился тем, что держусь особняком и не нуждаюсь в обществе; в сущности, у меня не было ни друзей, ни близких, пока я не встретил ту, которая стала мне и другом, и женой, и матерью моих детей.

Я был относительно близок только с одним человеком — это был Р. Норсмор, владелец Грэден Истера в Шотландии. Мы с ним вместе учились, и хотя не питали особой симпатии друг к другу или склонности к откровенным беседам, но нас роднило сходство темпераментов. Мы считали себя мизантропами, а теперь я вижу, что мы были просто надутые юнцы. Это нельзя было назвать дружбой, скорее это было содружество двух нелюдимов. Исключительная вспыльчивость Норсмора не позволяла ему уживаться с другими людьми; а так как он уважал мою молчаливую сдержанность и не навязывал мне своих мнений, я тоже мирился с его обществом. Помнится, мы даже называли себя друзьями.

Когда Норсмор получил свой диплом, а я решил бросить университет, он пригласил меня погостить к себе в Грэден Истер, и тогда-то я впервые познакомился с местом моих позднейших приключений. Помещичий дом стоял на открытом и мрачном пустыре, милях в трех от берега Северного моря. Большой и неуклюжий, как казарма, он был выстроен из мягкого камня и, подверженный ветрам и туманам побережья, снаружи весь обветшал, а внутри в нем было сыро и дуло изо всех углов. Расположиться в нем с комфортом нечего было и думать. Но на северной оконечности поместья, среди пустынных отмелей и сыпучих дюн, между морем и рощей, стоял небольшой павильон современной постройки, как раз отвечавший нашим вкусам. В этом уединенном убежище, мало разговаривая, много читая и встречаясь лишь за обеденным столом, мы с Норсмором провели четыре ненастных зимних месяца. Может быть, я прожил бы там и дольше, но однажды мартовским вечером у нас произошла размолвка, которая принудила меня покинуть Грэден Истер.

Норсмор говорил запальчиво; я, должно быть, ответил на этот раз колкостью. Он вскочил со стула, бросился на меня, и мне, без преувеличения, пришлось бороться за свою жизнь. Лишь с большим трудом мне удалось одолеть его, потому что силы у нас были почти равные, а тут его, казалось, сам бес обуял.

Наутро мы встретились как ни в чем не бывало, но я счел за благо покинуть его, и он не пытался меня удерживать.

Прошло девять лет, и я снова посетил эти места. В те дни, обзаведясь крытой одноколкой, палаткой и железной печуркой, я целыми днями шагал за своей лошадкой и на ночь располагался по-цыгански в какой-нибудь расселине или на лесной опушке. Так я прошел по самым диким и уединенным уголкам Англии и Шотландии. Никто меня не тревожил письмами — ведь у меня не было ни друзей, ни родственников, а теперь даже и постоянной «штаб-квартиры», если не считать ею контору моего поверенного, который дважды в год переводил мне мою ренту. Такая жизнь восхищала меня, и я ничего лучшего не желал, как состариться среди вересковых пустошей и умереть где-нибудь в придорожной канаве.

Я всегда старался отыскать для ночевки укромное место, где бы меня никто не потревожил, и теперь, очутившись в другой части того же графства, я вспомнил о доме на дюнах. Даже проселочной дороги не было там во всей округе ближе чем за три мили. Ближайший город, вернее, рыбачий поселок, был за шесть-семь миль. Окружавший поместье пустырь тянулся вдоль побережья полосой миль на десять в длину и от трех до полумили в ширину. Подступ со стороны бухты был прегражден зыбучими отмелями. Едва ли во всем Соединенном королевстве найдется лучшее убежище. Я решил остановиться на неделю в прибрежном лесу и, сделав большой переход, достиг цели на исходе ненастного сентябрьского дня.

Как я говорил, поместье окружали дюны и так называемые в Шотландии «линки», то есть пустоши, на которых движение песков было приостановлено травянистым покровом. Павильон стоял на плоском месте, от моря его отгораживала запутанная гряда песчаных дюн, а позади согнутых ветром порослей бузины начинался лес. Выступ скалы поднимался над песками, образуя мыс между двумя мелкими бухтами, а за линией прибоя небольшим островком торчал еще один выступ, круто обрывавшийся в море. При отливе обнажались широкие полосы зыбучих песков — гроза всей округи. Говорили, что у самого берега, между мысом и островом, эти пески поглощали человека в четыре с половиной минуты, хотя едва ли были основания для такой точности. Местность изобиловала кроликами, а над домом все время с плачем носились чайки. В летний день здесь бывало солнечно и радостно, но в сумерках сентябрьского заката, при сильном ветре и буйном прибое, набегавшем на отмели, все напоминало о кораблекрушениях и о выброшенных морем утопленниках. Корабль, который лавировал против ветра на горизонте, и обломки корабельного остова, погребенные у моих ног песчаной дюной, еще усиливали тягостное впечатление.

Павильон — он был выстроен последним владельцем, дядей Норсмора, бестолковым и расточительным дилетантом, — мало пострадал от времени. Он был двухэтажный, построен в итальянском стиле и окружен полоской сада, от которого уцелело только несколько клумб самых выносливых цветов. Теперь, когда ставни были заколочены, казалось, что он не только покинут, но никогда и не был обитаем. Норсмор явно отсутствовал: то ли по своему обыкновению уныло отсиживался в каюте собственной яхты, то ли решил неожиданно появиться и вызывающе блеснуть в светском обществе — об этом я мог только догадываться. Место же своим безлюдьем угнетало даже такого отшельника, каким был я. Ветер заунывно выл в трубах, и, словно спасаясь в свое привычное убежище, я повернул лошадь и, погоняя ее, направил повозку к опушке леса.

Грэденский лес был насажен для защиты полей от сыпучих песков побережья. Дальше от берега бузину постепенно сменяли другие породы, но все деревья были чахлые и низкорослые, как кустарник. Им приходилось все время бороться за свою жизнь: долгими зимними ночами они гнулись под напором свирепых бурь; уже ранней весной листья у них облетали, и для этого оголенного леса начиналась осень. Еще дальше высился холм, который вместе с островом служил ориентиром для моряков. Когда холм открывался к северу от острова, кораблям следовало твердо держать курс на восток, чтобы не напороться на мыс Грэден и Грэденские рифы. По низине между деревьями протекал ручеек и, запруженный тиной и палым листом, то и дело застаивался в крохотных заводях. Кое-где в лесу попадались развалины каких-то строений; по мнению Норсмора, это были остатки келий, в которых когда-то скрывались отшельники.

Страница 1 из 16

Назад1216Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее