Загрузка...
Петербург. Стихотворения (сборник) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Петербург. Стихотворения (сборник)

Автор Андрей Белый
12+200889 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияБиблиотека Всемирной Литературы
Возрастное ограничение12+
Темы
сборник рассказов

Описание

Сборник стихов и прозы Андрея Белого, в котором сочетаются автобиографические размышления, символические образы Петербурга, политические интриги и личные конфликты автора, раскрывающие его роль в Серебряном веке и влияние исторических событий на его творчество.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными переживаниями автора и общественными обстоятельствами, а также политические интриги, которые влияют на его творчество и судьбу персонажей.

Ключевые идеи

  • Андрей Белый как ключевая фигура Серебряного века и символизма
  • Роман «Петербург» как «разъятая стихия» и символическое объединение Востока и Запада
  • Автобиографические темы, проистекающие из семейного конфликта и противоречий
  • Восприятие Белым полицейской власти как демонической силы
  • Жизнь и творчество Белого в советской России и его критика современников
  • Благородное происхождение и наследие сенатора
  • Ежедневные ритуалы и взаимодействие с персоналом
  • Внутренний мир и умственные игры Аполлона
  • Петербург как символ и источник вдохновения
  • Экстравагантность и необычность Софьи Петровны Лихутиной
  • Сложный круг гостей и их влияние на жизнь Софьи
  • Романтическая интрига с молодым студентом Николай Аполлоновичем Аблеуховым

Вывод

Книга демонстрирует сложность внутреннего мира автора и его взаимодействие с историей и символами, подчёркивая, как личные конфликты и политические события формируют художественное видение Петербурга и эпохи.

Кому полезна

  • любители русской поэзии
  • исследователи символизма
  • историки
  • студенты русской литературы

Главные темы

  • символизм
  • Петербург
  • политические интриги
  • семейные конфликты

Персонажи

  • Андрей Белый — Ключевая фигура Серебряного века, автор романа «Петербург» и «орнаментальной» прозы, чьи произведения пронизаны автобиографическими темами и критикой власти.
  • Борис Николаевич Бугаев — Профессор математики, чья строгая логика и абстракции создавали в детстве Белого чувство страха и ненависти.
  • Александра Дмитриевна Бугаева — Красивый и кокетливый человек, чья простота и привлекательность вызывали у Белого восхищение и внутреннее противоречие.
  • Анна Петровна — Отправляет письма сенатору, оказывает влияние на решения. Её возвращение вызывает тревогу у Семенича. После двух с половиной лет в Испании выглядит измученной и потерянной.
  • Аполлон Аполлонович Аблеухов — Благородный человек, обладающий умственными играми и сильным чувством долга. Чиновник, пытающийся справиться с бюрократическими препятствиями, сталкивается с абсурдными ситуациями и интригами. Скрывает свои приступы, боится раскрыть слабость, подозревает сына в заговоре,
  • Николай Аполлонович Аблеухов — Молодой человек, внутренний кризис, конфликт с отцом. Аблеухов обвиняет Дудкина в угрозе убийства. Участник барной сцены, обсуждает семейные узы и домино, беспокоится и ищет потерянную сардинницу.
  • Софья Петровна Лихутина — Экстравагантная, увлекается японской культурой, мечтает стать «ангелом Пери». Обсуждает бытовые вопросы с Аполлоном.
  • Сергей Сергеевич Лихутин — Муж Софьи, поддерживает семейные традиции. Встречается с Аполлоном, участвует в абсурдных событиях.
  • Семенич — Старый человек, тревожный и раздражённый, пытается понять происходящее вокруг. Пытается помочь в поиске сардинницы, но ситуация остаётся непонятной.
  • Опала — Он носит камзол, шпаго, принадлежит к ордену, приносит документы и демонстрирует благородство.
  • Отставной военный — Старый генерал, сопровождаемый лакеем Яшкой, вспоминает события войны и участвует в семейном приёме.
  • Яшка — Молодой человек, сопровождающий отставного военного.

Цитаты

  • Петербург в романе – «не между Востоком и Западом, а Восток и Запад одновременно, т. е. весь мир».
  • Золотому блеску верил, А умер от солнечных стрел.
  • Была ужасная пора.
  • Аполлон Аполлонович отличался поступками доблести; не одна упала звезда на его золотом расшитую грудь.
  • «Вы опять сказали мне фифку – платите же»
  • «Революция – эволюция»
  • Господи, Иисусе Христе! Спаси и помилуй ты нас!
  • Николай Аполлонович, надушенный и начисто выбритый, пробирался по мерзлой дорожке, запахнувшись в шинель
  • Варвара Евграфовна нерешительно потянула его за меховой край шинели; он решительно встал; она встала за ним;
  • Мадам Фарнуа ей сначала сказала: «Моего вкуса, вашего вкуса, – ну, как же не быть стилю мадам Помпадур!»

Сводка по автору из Wikidata

1880–1934. Andriej Bieły. русский писатель, поэт, критик, стиховед и мемуарист (1880—1934)

Читать онлайн

Страница 2 из 188

Физическому несходству супругов отвечало расхождение внутреннее. Ни умом, ни уровнем интересов друг другу они не подходили. Ситуация была самая обыкновенная: безобразный, неряшливый, погруженный в абстракции муж и красивая, кокетливая жена, обуреваемая самыми «земными» желаниями. Отсюда – столь же обыкновенный в таких случаях разлад, изо дня в день проявлявшийся в бурных ссорах по всякому поводу. Боря при них присутствовал.

Белый не раз откровенно говорил об автобиографичности «Котика Летаева». Однако, вчитываясь в позднюю прозу Белого, мы без труда открываем, что и в «Петербурге», и в «Котике Летаеве», и в «Преступлении Николая Летаева», и в «Крещеном китайце», и в «Московском чудаке», и в «Москве под ударом» завязкою служит один и тот же семейный конфликт. Все это – варианты драмы, некогда разыгравшейся в семействе Бугаевых. Не только конфигурация действующих лиц, но и самые образы отца, матери и сына повторяются до мельчайших подробностей. Изображение наименее схоже с действительностью в «Петербурге». Зато в последующих романах оно доходит почти до фотографической точности. Чем зрелее становился Белый, тем упорнее он возвращался к этим воспоминаниям детства, тем более значения они приобретали в его глазах. Начиная с «Петербурга», всяческие, философские и бытовые, задания беловских романов отступают на задний план перед заданиями автобиографическими и, в сущности, служат лишь для того, чтобы воскресить в памяти и переосознать впечатления, поразившие в младенчестве. Не только нервы, но и самое воображение Андрея Белого навсегда поражены и – смею сказать – потрясены происходившими в доме Бугаевых «житейскими грозами», как он выражается. Эти грозы оказали глубочайшее влияние на характер Андрея Белого и на всю его жизнь.

В семейных бурях он очутился листиком или песчинкою: меж папой, уродом и громовержцем, окутанным облаком черной копоти от швыряемой об пол керосиновой лампы, – и мамочкой, легкомысленной и прелестной, навлекающей на себя гнев и гибель, как грешные жители Содома и Гоморры. Первичное чувство в нем было таково: папу он боялся и втайне ненавидел до очень сильных степеней ненависти: недаром потенциальные или действительные преступления против отца (вплоть до покушения на отцеубийство) составляют фабульную основу всех перечисленных романов. Мамочку он жалел и ею восторгался почти до чувственного восторга. Но чувства эти, сохраняя всю остроту, с годами осложнялись вовсе противоположными. Ненависть к отцу, смешиваясь с почтением с благоговейным изумлением перед космическими пространствами и математическими абстракциями, которые вдруг раскрывались через отца, оборачивалась любовью. Влюбленность в мамочку уживалась с нелестным представлением об ее уме и с инстинктивным отвращением к ее отчетливой, пряной плотскости.

Каждое явление, попадая в семью Бугаевых, подвергалось противоположным оценкам со стороны отца и со стороны матери. Что принималось и одобрялось отцом, то отвергалось и осуждалось матерью – и наоборот. «Раздираемый», по собственному выражению, между родителями, Белый по всякому поводу переживал относительную правоту и неправоту каждого из них. Всякое явление оказывалось двусмысленно, раскрывалось двусторонне, двузначаще. Сперва это ставило в тупик и пугало. С годами вошло в привычку и стало модусом отношения к людям, к событиям, к идеям. Он полюбил совместимость несовместимого, трагизм и сложность внутренних противоречий, правду в неправде, может быть – добро в зле и зло в добре. Сперва он привык таить от отца любовь к матери (и ко всему «материнскому»), а от матери любовь к отцу (и ко всему «отцовскому») – и научился понимать, что в таком притворстве нет внутренней лжи. Потом ту же двойственность отношения стал он переносить на других людей – и это создало ему славу двуличного человека. Буду вполне откровенен: нередко он и бывал двуличен, и извлекал из двуличия ту выгоду, которую оно иногда может дать. Но в основе, в самой природе его двуличия не было ни хитрости, ни оппортунизма. И то и другое он искренно ненавидел. Но в людях, которых любил, он искал и, разумеется, находил основания их не любить. В тех, кого не любил или презирал, он не боялся почуять доброе и порою бывал обезоружен до нежности. Собираясь действовать примирительно – вдруг вскипал и разражался бешеными филиппиками; собираясь громить и обличать – внезапно оказывался согласен с противником. Случалось ему спохватываться, когда уже было поздно, когда дорогой ему человек становился врагом, а презираемый лез с объятиями. Порой он лгал близким и открывал душу первому встречному. Но и во лжи нередко высказывал он только то, что казалось ему «изнанкою правды», а в откровенностях помалкивал «о последнем».

В сущности, своему «раздиранию» между родителями он был обязан и будущим строем своих воззрений. Отец хотел сделать его своим учеником и преемником – мать боролась с этим намерением музыкой и поэзией: не потому, что любила музыку и поэзию, а потому, что уж очень ненавидела математику. Чем дальше, тем Белому становилось яснее, что все «позитивное», близкое отцу, близко и ему, но что искусство и философия требуют примирения с точными знаниями «иначе и жить нельзя». К мистике, а затем к символизму он пришел трудным путем примирения позитивистических тенденций девятнадцатого века с философией Владимира Соловьева. Недаром, прежде чем поступить на филологический факультет, он окончил математический. Всего лучше об этом рассказано им самим. Я только хотел указать на ранние биографические истоки его позднейших воззрений и всей его литературной судьбы.

Страница 2 из 188

Вам также может понравиться

Страница 1 из 16

Назад1216Далее