Читать бесплатно онлайн

Заговор (сборник)

Автор Марк Александрович Алданов

12+201372 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1970-01-01

Язык книгиru

Возрастное ограничение12+

Жанры

литература 20 века русская классика историческая литература

Темы

исторические личностисборник рассказовисторические событияисторические романыполитические заговорыпортрет эпохирусские императоры

Описание

В романе «Заговор (сборник)» автор Марк Алданов Александрович описывает политические интриги и тайные общества в России начала XIX века через призму жизни служащего Иванчука, путешественника Штааля и других персонажей, раскрывая их личные амбиции, взаимоотношения и участие в заговоре против императора Павла I.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными амбициями и политической реальностью, а также заговор против императора Павла I, который ставит под угрозу стабильность государства.

Ключевые идеи

Театральный зал как сцена политических интриг
Тайные общества и их влияние на решения высших чинов
Размышления о судьбе России и роли аристократии
Талызин как посредник и организатор политических и масонских встреч.
Переворот 18‑го брюма как символ смены правовых и социальных норм.
Масонство как скрытая политическая сила в Петербурге.
Театральные репетиции как метафора жизни и подготовки.
Взаимоотношения между актерами, инспектором и репетирующим.
Путешествие как способ самопознания и смены обстановки.
Штааль ищет приключения и ощущает разочарование в повседневной жизни.
Взаимодействие между персонажами раскрывает социальные и личные напряжения.
Покупка земли становится центральным событием, влияющим на отношения и планы героев.

Вывод

Книга приводит к выводу о том, как тайные общества и личные амбиции влияют на политические события, приводя к конфликтам и изменению власти, и подчёркивает необходимость осознания исторических процессов для предотвращения повторения подобных трагедий.

Кому полезна

Историки и любители исторических романов
Читатели, интересующиеся политикой и тайными обществами
Студенты и преподаватели истории России

Главные темы

Политические интриги и заговоры
Тайные общества и масонство
Театральная жизнь и культурные события
Личностные отношения и амбиции

Персонажи

Пален — Главный conspirator, orchestrates plot against Emperor Pavel I, persuades others, confident in his motives, discusses freedom and revolution, leads actions.
Талызин — Масон, организует ужин, объединяет противоборствующие группы, поддерживает дискуссии, ищет Пален, участвует в перевороте.
Штааль — Бедный, амбициозный, путешествует, участвует в заговоре, переживает страх, скрывает деньги, наблюдает за офицерами, получает поручения от Пален и Уварова, внутренний конфликт.
Иванчук — Наблюдательный, помогает Штаалю, интересуется Шевалье, стремится к богатству, заботится о Настеньке, участвует в планах, иногда сомневается.
Зубов — Участник заговоров, встречается с Штаалем, участвует в планах, иногда сомнителен, может быть генералом.
Баратаев — Алхимик, обсуждает философский камень, заговор, участвует в обсуждении.
Ламор — Французский монах, предоставляет документы, рассказывает о 18‑м брюме, участвует в заговоре.
Панино — Писатель, пишет депешу о свержении, подчеркивает важность сохранения власти.
Настенька — Женщина, влюблена в Иванчук, соглашается выйти за него замуж, наблюдает за событиями.
Шевалье — Госпожа, принимает гостей, обсуждает политические темы, живет театрально.
Frau Gertruda — Сдержанная, помогает Иванчук в переговорах, иногда флиртует.
Александр Павлович — Опасный, подозрительный, противодействует Палену, участвует в обсуждении.

Цитаты

«Палено, как и все, в людях всегда именинник…»
«Заговор – это партия, но с более высокой ставкой»
«Не растаял бы лед, Никифор»
«Память о 18‑м брюме – это символ смены правовых и социальных норм»
«Ни принцесса, ни дюшесса, ни княгиня, ни графиня» — хриплый баритон пел, создавая атмосферу ожидания.
«Да, я и так слушаюсь» — Иванчук, когда Штааль говорил о своих чувствах к госпоже Шевалье.
Жаль, правда, нет де Бальмена, — вдруг догадался он.
Ach, die Herrschaften sind aus Petersburg bekannt, aber natürlich!
Халуй!
Вполне натурально

Сводка по автору из Wikidata

1886–1957. Mark Alexandrowitsch Aldanow. русский прозаик, публицист, автор очерков на исторические темы, философ и химик

Читать онлайн

Страница 2 из 98

В проходе между сценой и первым рядом кресел показался граф Ростопчин. Учтиво отвечая на поклоны, он быстро прошел к своему месту и остановился спиной к сцене, опершись на барьер. Иванчук мгновенно простился с дамой, скользнул в первый ряд и там, на виду у всего театра, пожал руку Ростопчину, который в последнее время очень благосклонно к нему относился. Ростопчин теперь занимал в обществе и в правительстве такое высокое положение, что мог без всякого ущерба для себя быть хорошо знакомым с кем угодно. Прежде особенно подозрительный, всегда находившийся настороже, он понемногу переходил на роль природного грансеньора, со всеми ровного в обращении: он уже одинаково учтиво раскланивался с Иванчуком и с графом Паленом. Сияя приятной улыбкой, Иванчук поговорил с Ростопчиным: по-настоящему это могли оценить в театре только пять или шесть человек его сверстников, но именно впечатление, произведенное на них, было особенно приятно Иванчуку.

На сцене гулко стукнули три раза молотком. Иванчук успел изобразить сожаление по поводу того, что начало спектакля не дает ему возможности продлить интересную беседу, и, наклонив вперед голову, прошел обратно во второй ряд, повторяя с сияющим выражением «пардон», «миль пардон». Как он ни любил общество высокопоставленных людей, он всегда, расставаясь с ними, чувствовал некоторое облегчение. Занавес поднялся с приятным, чуть волнующим шелестом. Одновременно в первую от сцены ложу вошел, вызывая общее внимание, граф фон дер Пален, военный губернатор Петербурга.

Под стук дверей и отодвигаемых стульев что-то сыграла на английской гармонике заезжая девица. Кроткое выражение ее лица свидетельствовало о том, что она знает свое место: девица всегда играла под стук дверей и шорох шагов. Ей похлопали в ложах второго яруса; в отсутствии императора аплодировать можно было кому угодно и когда угодно. Артистка встала, шагнула вперед и низко присела, наклонив длинную голову (она очень долго, по лучшим образцам, училась этому поклону). Хлопали девице мало, однако достаточно для того, чтобы она сочла себя вправе снова сыграть ту же пьесу, — к большому удовольствию немок и немцев второго яруса: чем дольше продолжался спектакль, тем им было приятнее.

Иванчука в театре интересовали исключительно антракты. Он отвернулся от сцены и снова принялся рассматривать зал. «Патрон какой именинник, — подумал Иванчук, глядя на графа Палена. — Он, впрочем, на людях всегда именинник… Тонкая штучка Петр Алексеевич, сущий Машиавель!.. А поглядеть глупому человеку со стороны — совсем душа нараспашку», — думал Иванчук с удовольствием. Он с чрезвычайным почтением относился к своему начальнику, и ему особенно было забавно, что глупым людям со стороны Пален может показаться добродушным и простым человеком. В соседней с военным губернатором ложе сидела красавица Ольга Жеребцова. С ней Иванчук не был знаком и очень об этом сожалел. Он внимательно вгляделся в ее бриллиантовую диадему и оценил ее не меньше как в восемь тысяч — даже по ценам, сильно сбитым французскими эмигрантами, которые распродавали свои последние вещи.

«А ведь она этак долго будет играть — сыграет и повторит, сыграет и повторит… До Шевалихи еще далеко. Не пойти ли в ресторацию?»

В ресторацию во время спектакля выходили только важные люди или щеголи. Иванчук дождался конца пьесы и под шум новых, немного более жидких рукоплесканий направился к выходу, со снисходительной усмешкой, относившейся к игре артистки. У полуоткрытых дверей зрительного зала стоял только что вошедший красивый молодой генерал, командир Преображенского полка Талызин. Иванчук был с ним знаком, но не совсем; его раза два представляли генералу, однако уверенности, что Талызин его знает, у Иванчука не было. Он с достоинством поклонился и скользнул мимо генерала, говоря вполголоса:

— Мочи нет, как фальшивит…

Это замечание передавало Талызину инициативу дальнейшего: он мог, если хотел, начать разговор. Генерал приветливо протянул руку Иванчуку и, может быть, поддержал бы разговор об артистке. Но его внимание отвлек молодой невысокий офицер, тоже выходивший из зала.

— Вы, сударь мой, что ж, или знать меня не хотите? — сказал Талызин, ласково улыбаясь и хватая молодого человека за рукав. — Третьего дни опять не были, а?

Иванчук оглянулся на офицера, помешавшего ему поговорить с командиром Преображенского полка, и с удивлением узнал двадцатилетнего графа де Бальмена. «Не умеет Талызин соблюдать диштанцию, — подумал Иванчук. — С этаким клопом как разговаривает. А где же это он третьего дни опять не был?.. Говорят, Талызин зачем-то собирает у себя молодых офицеров».

— Странный нынче день! На солнце не больно смотреть, точно и не светит, — сказал Талызин.

Солнце не интересовало Иванчука. Он приятно улыбнулся и вышел из зала. В пустом коридоре было холодно. Иванчук, морщась, потрогал перед зеркалом суставом указательного пальца образовавшуюся у него в последнее время складку между шеей и подбородком («нет, это так, — успокоил он себя, поднимая голову, — вот и нет никакой складки»). Он снял с досадой только что замеченную им на левом плече пушинку от шубы («ох, стала лезть») и прошел в ресторацию. Она тоже была еще пуста. Буфетчик симметрично раскладывал на тарелках бутерброды, наводя на них пальцем последний лоск. Лакей, сонно сидевший в углу, вскочил и подбежал к барину, предлагая занять столик. Иванчуку не хотелось есть (в театр приезжали в четвертом часу прямо с обеда), да и денег было жалко. Столика он не занял, чтобы не давать на чай лакею, но у буфета выпил рюмку гданской водки и поговорил с буфетчиком, внимательно расспрашивая его об артистках и об их покровителях. Буфетчик отвечал неохотно. Иванчук расплатился. В эту минуту в ресторацию вошел Штааль. В руке у него был букет, обернутый в тонкую бумагу.

«Его только не хватало, куды кстати», — со злобой подумал Иванчук. Штааль подходил к буфету, и ограничиться поклоном было невозможно.

— Ты что здесь делаешь? — небрежно протягивая руку, сказал Иванчук первое, что пришло в голову.

— Глупый вопрос, — кратко ответил Штааль, подавая левую руку.

Иванчук вскинул голову от неожиданности.

«Как этот болван озлобился после их похода, аж лицо стало другое. А ведь вернулся с поручением ранее всех и не ранен, слава Тебе, Господи! — подумал он. — Злится, что видел меня с Ростопчиным…»

— Мне коньяку дайте с зельцвасером, — неприятно щурясь, произнес Штааль и взял в левую руку букет с проступавшей на бумаге влагой.

— Белого или желтого прикажете?

— Желтого.

— Да ведь ты, кажется, не охотник до представлений, — сказал Иванчук, подчеркивая равнодушным тоном, что грубый ответ его задеть не может. — И то, скучно. Я, брат, признаться, зеваю от гипокондрии, когда не Шевалиха… Все одни персонажи. И на сцене, и в зале.

— Ты мне уже говорил это в Каменном театре.

— Да, да, всегда зеваю, — повторил, несколько смутившись, Иванчук. «Однако, правда, какая у него стала неприятная физиономия. Совсем не тот, что был прежде», — подумал он.

— А когда Шевалье, то не зеваешь? — насмешливо спросил Штааль.

Страница 2 из 98

Назад 1 2 3…98 Далее