Загрузка...
Повесть о молодом человеке духовного звания — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Повесть о молодом человеке духовного звания

Автор Роберт Льюис Стивенсон
0+187 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
клирикдоктринадиамантЛондонпутешествиесудьбанаукарелигияприключениеобучение

Описание

Книга рассказывает о молодом исследователе, который, столкнувшись с ограничениями в академической карьере, решает украсть драгоценный алмаз, чтобы изменить свою жизнь, и в процессе сталкивается с моральными дилеммами и поиском пути к богатству.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт героя между академической честностью и желанием изменить свою жизнь через кражу алмаза.

Ключевые идеи

  • Стремление к духовной и академической признанности
  • Случайное открытие драгоценного алмаза
  • Моральный конфликт между учёной честностью и личными амбициями
  • Проблемы поиска практического применения теоретических знаний
  • Влияние окружения и случайных встреч на решения героя
  • Указание на французского писателя XIX века, автора уголовных романов
  • Указание на сыщика, героя романов Габорио

Главные темы

  • Моральный выбор
  • Поиск богатства

Персонажи

  • Саймон Роллз — Ученый, исследователь этики и богословия, живущий в Лондоне. Его любопытство приводит к обнаружению и кражам алмаза Раджи, ставя его в конфликт с моральными дилеммами и желанием изменить жизнь.
  • Джон Венделер — Бывший диктатор и известный охотник за драгоценностями. Встречается с Роллзом, обсуждая алмаз, проявляя интерес, но не готов помогать.
  • Мистер Рэберн — Владелец сада, где скрыт алмаз. Его владения привлекают Роллза к исследованиям и расследованиям.

Цитаты

  • «Я не мог ошибиться, – думал он. – Это, несомненно, мистер Хартли.»
  • «Преподобный Саймон Роллз украл Алмаз Раджи.»
  • Французский писатель XIX века, автор многочисленных уголовных романов.
  • Сыщик, герой романов Габорио.

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 3 из 5

– Но как мне узнать их? – спросил священник.

– Узнать их! – вскричал его приятель. – Да ведь принц – изысканнейший джентльмен во всей Европе, единственный человек с внешностью короля. А что касается Джека Венделера, то вообразите себе Улисса в семидесятилетнем возрасте и со шрамом от сабельного удара через все лицо – это и будет он! Узнать их, подумать только! Да их легко найти среди толпы на скачках дерби!

Роллз сломя голову бросился в столовую. Как и утверждал его приятель, этих двоих нельзя было не заметить. Старый Джон Венделер отличался замечательно крепким телосложением и, видимо, привык сносить тяготы и лишения. У него не было особой повадки фехтовальщика, или моряка, или умелого всадника, но он напоминал и одного, и другого, и третьего вместе, словно в нем сказались самые различные привычки и навыки. Орлиные черты его дышали отвагой, выражение лица было надменное и хищное. Вся его внешность выдавала человека действия, горячего, отчаянного и неразборчивого в средствах, густые седые волосы и глубокий сабельный шрам, пересекавший нос и шедший к виску, придавали оттенок воинственности его лицу, и без того своеобразному и грозному.

В его собеседнике, принце Богемском, мистер Роллз с удивлением узнал джентльмена, который дал ему совет читать Габорио. Очевидно, принц Флоризель, редко посещавший клуб, почетным членом которого, как и многих других, он числился, поджидал там Джона Венделера, когда Саймон заговорил с ним накануне.

Другие обедавшие скромно расселись по углам, предоставляя обоим знаменитостям беседовать без помехи, но молодой священник не знал их, а потому, не особенно смущаясь, смело направился к ним и занял место за ближайшим столиком.

Все, о чем они говорили, было и в самом деле очень ново для нашего ученого. Экс-диктатор Парагвая вспоминал свои необычайные приключения в различных частях света, а принц изредка вставлял свои замечания, которые для вдумчивого человека были еще любопытней. Опыт двух различных людей раскрывался одновременно перед молодым священником. Он не знал, кем ему больше восхищаться – человеком, привыкшим действовать с безрассудной смелостью, или тонким наблюдателем и знатоком жизни: один откровенно говорил о собственных делах и перенесенных опасностях, другой, подобно господу богу, знал все, не испытав ничего. Каждый из них держался в разговоре соответственно своей роли. Диктатор не скупился на резкие слова и жесты, то сжимая, то разжимая кулак, тяжело опускал его на стол, и речь его была громкой и напористой. Принц, наоборот, казался подлинным образцом вежливой уступчивости и спокойствия; чуть заметное его движение, оттенок голоса были выразительней, чем все выкрики и жесты его собеседника, а если ему случалось, и, может быть, довольно часто, описывать собственные приключения, он умел не подчеркивать своего участия в них, и они ничем не выделялись среди других.

Под конец разговор зашел о недавних ограблениях и об Алмазе Раджи.

– Этому камню лучше быть на дне морском, – заметил принц Флоризель.

– Вы сами понимаете, ваше высочество, что мне, как одному из Венделеров, трудно с этим согласиться, – возразил диктатор.

– Я говорю с точки зрения общественного благоразумия, – продолжал принц. – Таким ценным вещам место в коллекции короля или в сокровищнице великого народа. Пустить их по рукам простых смертных – значит вводить добродетель в искушение. Если кашгарский раджа – властитель, как я понимаю, весьма просвещенный – пожелал бы отомстить европейцам, он не мог бы скорее достигнуть своей цели, как послав им это яблоко раздора. Ничья честность не устоит перед таким соблазном. Попади ко мне в руки этот обольстительный камень, я не поручился бы за себя самого, хотя у меня много своих привилегий и обязанностей. Вы же охотник за алмазами по склонности и образу жизни, и я не верю, чтобы в списках Ньюгейтской тюрьмы нашлось такое преступление, какого вы не совершили бы; не верю, чтобы у вас был на свете друг, которого вы не поспешили бы предать; мне неизвестно, есть ли у вас семья, но, если есть, я уверен, вы пожертвовали бы детьми. И все это ради чего же? Не для того, чтобы стать богаче, не для того, чтобы сделать свою жизнь приятней или добиться почета, но просто для того, чтобы год-другой, пока не придет смерть, владеть Алмазом Раджи и по временам открывать сейф и любоваться этим камнем, как любуются картиной.

– Это верно, – ответил Венделер. – За чем я только не охотился – и за мужчинами, и за женщинами, и даже за москитами! Я нырял в море за кораллами, гонялся за китами и за тиграми, но алмаз – самая завидная добыча на свете. Он обладает и красотой и ценностью, он один может по-настоящему вознаградить охотника за все его труды. Я и сейчас, как вы, ваше высочество, может быть, догадываетесь, иду по горячему следу. У меня верное чутье, обширный опыт. Я знаю все ценные камни в коллекции моего брата, как пастух знает своих овец, и пусть я погибну, если не разыщу их все до единого!

– Сэр Томас Венделер очень обрадуется вашей удаче, – сказал принц.

– Я не так уж в этом уверен, – заявил диктатор с усмешкой. – Порадуется один из Венделеров, а Томас или Джон, Петр или Павел, не все ли равно? Все мы апостолы одной веры.

– Не понимаю, что вы хотите сказать, – брезгливо сказал принц.

Тут лакей сообщил мистеру Венделеру, что его кеб ожидает у подъезда.

Мистер Роллз взглянул на часы и увидел, что ему тоже пора идти. Такое совпадение неприятно поразило его: ему не хотелось больше встречаться с охотником за алмазами.

Так как нервы молодого человека были расшатаны слишком усердными научными занятиями, он обычно предпочитал путешествовать с удобствами и на этот раз заказал себе место в спальном вагоне.

– Вас здесь никто не потревожит, – сказал ему проводник, – в вашем отделении больше никого нет, а в другом конце вагона едет только еще один пожилой джентльмен.

Подходило время отправления, и уже проверяли билеты, когда мистер Роллз увидел этого второго пассажира, направлявшегося к своему месту в сопровождений нескольких носильщиков. И поистине мистер Роллз предпочел бы ему кого угодно, ибо то был старый Джон Венделер, экс-диктатор.

Спальные вагоны Северной магистрали делились тогда на три отделения: по одному с каждого конца для пассажиров и одно – посередине, где помещался туалет. Раздвижные двери отделяли его от пассажиров, но так как двери были без засовов и замков, то весь вагон оказывался в общем пользовании.

Страница 3 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее