Загрузка...
Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. (Февраль – сентябрь 1917 г.) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. (Февраль – сентябрь 1917 г.)

Автор Антон Иванович Деникин
12+6 читателей
Дата написания1920-12-31
Язык книгиru
СерияОчерки русской смуты, 1
Возрастное ограничение12+
Темы
7 класс

Описание

Книга Антона Ивановича Деникина представляет собой подробный анализ процессов, приведших к крушению старой власти и армии в России в 1917 году. Автор последовательно описывает распад устоев монархии, революционные события в Петрограде, внутренние конфликты в армии, роль пропаганды и демократизации, а также последствия политических реформ, которые разорвали дисциплину и авторитет военного корпуса.

Главный конфликт / проблема

Крушение старой власти и армии в России в 1917 году

Ключевые идеи

  • Падение устоев веры, царя и отечества в армии.
  • Ослабление лояльности офицерского корпуса к монархизму.
  • Влияние войны, пропаганды и политических идей на моральный дух войск.
  • Непрерывный рост народного недовольства из‑за транспортных и продовольственных кризисов.
  • Случайное, но массовое восстание, которое привело к созданию Временного правительства.
  • Разделение армии: часть солдат поддерживает революцию, другая остаётся верной старому режиму.
  • Роль Совета рабочих и солдатских депутатов в формировании новой власти.
  • Отречение Николая II и передача власти Михаилу Александровичу.
  • Ставка постепенно теряет авторитет и становится «контрреволюционным» центром, от которого отказываются армия и правительство.
  • Кадровые перестановки и внутренние конфликты внутри Ставки приводят к её неэффективности и конфликтам с генералами.
  • В 1917 году власть в армии и государстве переходит к более демократическим структурам, таким как Советы рабочих и солдатских депутатов.
  • Борьба большевиков за власть через демонстрации, восстания и идеологическую агитацию.

Вывод

Падение дисциплины и авторитета армии привело к её разрушению и к установлению диктатуры, что стало ключевым фактором перехода к большевистскому господству.

Кому полезна

  • историки
  • военные специалисты
  • студенты истории

Главные темы

  • Революция 1917 г.
  • Крушение армии и власти
  • Демократизация армии
  • Роль пропаганды

Персонажи

  • Антон Иванович Деникин — Опытный офицер, который анализирует состояние армии и политическую ситуацию. Писатель, который описывает события, оставляя Ставку и переезжая в Минск, чтобы продолжить работу над восстановлением порядка.
  • Керенский — Ведущий реформатор, военный министр, невоенный человек, назначенный после ухода Гучкова. Участвовал в увольнении старшего командного состава, утвердил декларацию прав солдата, но не смог восстановить дисциплину. Его окружение состояло из оппортунистов и партийных активистов. Старался поддерживать казачьи организации, но потерял влияние.
  • Николай II — Принял на себя роль Верховного главнокомандующего, но не смог изменить отношение армии к монархии. Отречён от престола в марте 1917 г., оставил власть Михаилу Александровичу.
  • Гучков — Участвовал в переговорах с царской семьёй и в формировании новой власти. Попытки «демократизации» армии привели к её разрушению; ушёл из поста из‑за отсутствия поддержки.
  • Марков — Выдающийся офицер, описывается как пример преданности армии. Критиковал систему обезличения начальников, подчеркивал важность военной службы.
  • Алексеев — Участвовал в реформах и демократизации армии, влиял на командный состав. Тяжело больный генерал, ушёл из службы в мае; его место занял Брусилов. Подчёркивал необходимость дисциплины и боевой мощи, выступал против распада армии, стремился к единству и патриотизму, но в итоге уволен из‑за конфликтов с революционной демократией. Часто вынужден обходить Ставку.
  • Брусилов — Критиковал декларацию прав солдата, обвинял её в разрушении дисциплины, призывал к наступлению. Попытки восстановить дисциплину в армии оказались неудачными из‑за вмешательства комитетов и революционных организаций.
  • Ленин — Публиковал тезисы, требующие прекращения войны, перехода власти к советам и национализации.
  • Бронштейн (Троцкий) — Ставил идею «вся власть советам», усиливал влияние большевиков в Петрограде.
  • Михаил Александрович — Получил власть после отречения Николая II, стал регентом.
  • Князь Родзянко — Создал Временный комитет и объявил о создании Временного правительства.
  • Клембовский — Позиция, которую он получил, усиливает конфликт с Алексеевым.

Цитаты

  • «Война ввела в духовную жизнь воинов два новых элемента: с одной стороны моральное огрубение и ожесточение, с другой – как будто несколько углубленное чувство веры, навеянное постоянной смертельной опасностью.»
  • «Третий устой – Отечество. Увы, затуманенные громом и треском привычных патриотических фраз, расточаемых без конца по всему лицу земли русской, мы проглядели внутренний органический недостаток русского народа: недостаток патриотизма.»
  • "Вследствие полного расстройства транспорта и отсутствия подвоза необходимых материалов, остановились заводы и фабрики… это чувство ещё обострилось той ненавистью к правительству…"
  • "Временный комитет членов Государственной Думы при тяжелых условиях внутренней разрухи… нашел себя вынужденным взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка…"
  • «Ставка вообще не пользовалась расположением. В кругах революционной демократии ее считали гнездом контрреволюции…»
  • «Внутренние конфликты и смена кадров приводили к тому, что Ставка перестаёт быть центром командования, уступая место более гибким и демократическим структурам.»
  • Война, веденная «капиталистическим правительством», остается грабительской, империалистской, и потому недопустимы ни малейшие уступки «революционному оборончеству».
  • Власть безмолвствовала, ибо ее не было.
  • "Положение было невероятно трудно и почти безвыходно. Нечего было больше думать о наступлении. Надо было сохранить резервы для обороны" – Людендорф
  • "Голодная блокада, организованная нашими врагами, бросила нас не только в физические страдания, но и в моральное отчаяние" – Гучков

Сводка по автору из Wikidata

1872–1947. 安东·伊万诺维奇·邓尼金. русский военачальник, политический и общественный деятель, писатель, мемуарист, публицист и военный документалист

Читать онлайн

Страница 2 из 137

Глава I. Устои старой власти: вера, царь и отечество

Неизбежный исторический процесс, завершившийся февральской революцией, привел к крушению русской государственности. Но, если философы, историки, социологи, изучая течение русской жизни, могли предвидеть грядущие потрясения, никто не ожидал, что народная стихия с такой легкостью и быстротой сметет все те устои, на которых покоилась жизнь: верховную власть и правящие классы – без всякой борьбы ушедшие в сторону; интеллигенцию – одаренную, но слабую, беспочвенную, безвольную, вначале среди беспощадной борьбы сопротивлявшуюся одними словами, потом покорно подставившую шею под нож победителей; наконец – сильную, с огромным историческим прошлым, десятимиллионную армию, развалившуюся в течение 3–4 месяцев.

Последнее явление, впрочем, не было столь неожиданным, имея страшным и предостерегающим прообразом эпилог манчжурской войны и последующие события в Москве, Кронштадте и Севастополе… Прожив недели две в Харбине в конце ноября 1905 года и проехав по сибирскому пути в течение 31 дня (декабрь 1907 года) через целый ряд «республик» от Харбина до Петрограда, я составил себе ясное понятие о том, что можно ожидать от разнузданной, лишенной сдерживающих начал солдатской черни. И все тогдашние митинги, резолюции, советы и, вообще, все проявления военного бунта – с большей силой, в несравненно более широком масштабе, но с фотографической точностью повторились в 1917 году.

Следует отметить, что возможность столь быстрого психологического перерождения отнюдь не была присуща одной русской армии. Несомненно, усталость от 3-летней войны сыграла во всех этих явлениях не последнюю роль, в той или другой степени коснувшись всех армий мира и сделав их более восприимчивыми к разлагающим влияниям крайних социалистических учений. Осенью 1918 года германские корпуса, оккупировавшие Дон и Малороссию, разложились в одну неделю, повторив до известной степени пройденную нами историю митингов, советов, комитетов, свержения офицерского состава, а в некоторых частях – распродажи военного имущества, лошадей и оружия… Только тогда немцы поняли трагедию русского офицерства. И нашим добровольцам приходилось видеть не раз унижение и горькие слезы немецких офицеров – некогда надменных и бесстрастных.

– Ведь с нами, с русскими, это же самое сделали вы – собственными руками…

– Нет, не мы – наше правительство – отвечали они.

Зимою 1918 года я, как командующий Добровольческой армией, получил предложение от группы германских офицеров, желавших поступить в нашу армию рядовыми добровольцами…

Нельзя также объяснить развал психологией неудач и поражения. Брожение армии испытали и победители: во французских войсках, оккупировавших в начале 1918 года Румынию и Одесский район, во французском флоте, плававшем в Черном море, в английских войсках, прибывших в район Константинополя и в Закавказье, и даже в могучем английском флоте в дни его наивысшего нравственного удовлетворения победой, в дни пленения германского флота – было не совсем благополучно. Войска начали выходить из повиновения начальникам, и только быстрая демобилизация и пополнение свежими, отчасти добровольческими элементами, изменили положение.

Каково было состояние русской армии к началу революции? Испокон века вся военная идеология наша заключалась в известной формуле:

– За веру, царя и отечество.

На ней выросли, воспитались и воспитывали других десятки поколений. Но в народную массу, в солдатскую толщу эти понятия достаточно глубоко не проникали.

Религиозность русского народа, установившаяся за ним веками, к началу 20 столетия несколько пошатнулась. Как народ-богоносец, народ вселенского душевного склада, великий в своей простоте, правде, смирении, всепрощении – народ поистине христианский терял постепенно свой облик, подпадая под власть утробных, материальных интересов, в которых сам ли научался, его ли научали видеть единственную цель и смысл жизни… Как постепенно терялась связь между народом и его духовными руководителями, в свою очередь оторвавшимися от него и поступившими на службу к правительственной власти, разделяя отчасти ее недуги… Весь этот процесс духовного перерождения русского народа слишком глубок и значителен, чтобы его можно было охватить в рамках этих очерков. Я исхожу лишь из того несомненного факта, что поступавшая в военные ряды молодежь к вопросам веры и церкви относилась довольно равнодушно. Казарма же, отрывая людей от привычных условий быта, от более уравновешенной и устойчивой среды с ее верою и суевериями, не давала взамен духовно-нравственного воспитания. В ней этот вопрос занимал совершенно второстепенное место, заслоняясь всецело заботами и требованиями чисто материального, прикладного порядка. Казарменный режим, где все – и христианская мораль, и религиозные беседы, и исполнение обрядов – имело характер официальный, обязательный, часто принудительный, не мог создать надлежащего настроения. Командовавшие частями знают, как трудно бывало разрешение вопроса даже об исправном посещении церкви.

Война ввела в духовную жизнь воинов два новых элемента: с одной стороны моральное огрубение и ожесточение, с другой – как будто несколько углубленное чувство веры, навеянное постоянной смертельной опасностью. Оба эти антипода как-то уживались друг с другом, ибо оба исходили из чисто материальных предпосылок.

Я не хочу обвинять огульно православное военное духовенство. Много представителей его проявили подвиги высокой доблести, мужества и самоотвержения. Но надо признать, что духовенству не удалось вызвать религиозного подъема среди войск. В этом, конечно, оно нисколько не виновато, ибо в мировой войне, в которую была вовлечена Россия, играли роль чрезвычайно сложные политические и экономические причины, и не было вовсе места для религиозного экстаза. Но, вместе с тем, духовенству не удалось создать и более прочную связь с войсками. Если офицерский корпус все же долгое время боролся за свою командную власть и военный авторитет, то голос пастырей с первых же дней революции замолк, и всякое участие их в жизни войск прекратилось[1].

Мне невольно приходит на память один эпизод, весьма характерный для тогдашнего настроения военной среды. Один из полков 4-ой стрелковой дивизии искусно, любовно, с большим старанием построил возле позиций походную церковь. Первые недели революции… Демагог поручик решил, что его рота размещена скверно, а храм – это предрассудок. Поставил самовольно в нем роту, а в алтаре вырыл ровик для…

Я не удивляюсь, что в полку нашелся негодяй-офицер, что начальство было терроризовано и молчало. Но почему 2–3 тысячи русских православных людей, воспитанных в мистических формах культа, равнодушно отнеслись к такому осквернению и поруганию святыни?

Как бы то ни было, в числе моральных элементов, поддерживающих дух русских войск, вера не стала началом, побуждающим их на подвиг или сдерживающим от развития впоследствии звериных инстинктов.

Страница 2 из 137

Вам также может понравиться

Страница 1 из 65

Назад1265Далее