Загрузка...
Детство (Главы) — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияХрестоматии для начальной школы
Возрастное ограничение6+

Описание

Книга «Детство (Главы)» Льва Толстого представляет собой последовательный рассказ о жизни ребёнка, его взаимодействии с учителями, родителями и сверстниками, а также о семейных традициях, любви, дружбе и трагедиях, которые формируют его восприятие мира.

Главный конфликт / проблема

Переход от детства к взрослой жизни, влияние семейных и образовательных обстоятельств на формирование личности ребёнка

Ключевые идеи

  • детское восприятие мира и реакция на взрослых
  • влияние учителя и родителей на развитие ребёнка
  • семейные обязанности и финансовая ответственность
  • Конфликт между учителем и учениками как отражение эмоциональной напряжённости в детстве.
  • Традиция охоты как важный элемент семейной жизни и воспитания.
  • Любовь проявляется в простых, но значимых моментах, таких как игра и нежные прикосновения.
  • Семейные отношения строятся на взаимном уважении, заботе и иногда на конфликте, но всегда возвращаются к любви.
  • Детское восприятие мира формируется через наблюдение за взрослыми и их поведением.
  • Религиозные и культурные традиции влияют на семейную динамику и личные убеждения.
  • Бескорыстная забота старшего поколения укрепляет семейные связи.
  • Детская влюблённость и страх потерять любимого
  • Жестокость и ревность как проявления детской игры

Вывод

Книга показывает, как взросление сопровождается эмоциональными и семейными испытаниями, которые оставляют глубокий след в восприятии мира

Кому полезна

  • любители русской классики
  • исследователи детства и семейной психологии
  • семейные психологи и педагоги

Главные темы

  • детство
  • семейные отношения
  • образование
  • любовь
  • трата
  • традиции охоты
  • культурные взаимодействия

Персонажи

  • Нарратор — Маленький ребёнок, который описывает события и свои чувства, формируя восприятие мира через наблюдение за взрослыми. Он испытывает влечение к Сергею, проявляет ревность к Иленке, ищет утешения в разговорах с другом, и в итоге становится главным рассказчиком.
  • Папа — Работает с деньгами, обсуждает финансы, принимает решения о будущем семьи. Участвует в обсуждении охоты, помогает детям и заботится о семье.
  • Мама — Готовит чай, проявляет доброту, спрашивает ребёнка о его чувствах. Участвует в семейных обсуждениях, заботится о детях и поддерживает их. Тяжело болеет, пишет письмо о болезни и смерти, выражает любовь к детям.
  • Карл Иваныч — Одет в ваточный халат, носит красную шапочку, любит шутить и читать, но также строгий наставник. Раздражённый и строгий, но в глубине души заботится о детях, считает их «не нужными» после их взросления.
  • Володя — Чувствуется эмоциональная тревога, но участвует в охоте и играх. Сопровождает героя в танцах и играх, поддерживает героя в его размышлениях, иногда выражает собственные чувства.
  • Гриша — Странный и непредсказуемый, но привлекает внимание всех присутствующих своими речами и действиями. Проводит религиозные ритуалы в темном чулане, вызывая у детей смесь страха и благоговения.
  • Сергей (Младший Ивин) — Смелый, игривый мальчик, который продолжает игру, несмотря на травму. Он является объектом влечения главного героя.
  • Иленка Грап — Мальчик, которого герой и его друзья издевываются. Он становится объектом жестокости и ревности главного героя.
  • Сонечка Валахина — Молодая девочка, с которой герой участвует в кадриле. Она вызывает у героя неловкость и чувство вины за жестокость к Иленке.
  • Наталья Савишна — После смерти матери продолжает жить в доме, переживает собственные страдания, но сохраняет веру. Она помогает в хозяйстве и поддерживает главного героя.
  • Любочка — Участвует в обсуждении охоты и играет после неё. Встреча с ней вызывает у героя чувство нежности к Катеньке.
  • Катенька — Участвует в обсуждении охоты и играет после неё. Она становится объектом нежности главного героя.

Цитаты

  • Положим, — думал я, — я маленький, но зачем он тревожит меня?
  • Я не отвечал. Она поцеловала меня в глаза и по-немецки спросила: — О чем ты плакал?
  • "Punctum"
  • "die grausamste ist die Un-dank-bar-keit…"
  • "Я не спускал глаз с Катеньки. Я давно уже привык к ее свеженькому белокуренькому личику и всегда любил его; но теперь я внимательнее стал всматриваться в него и полюбил еще больше."
  • "Гриша, будучи странником, проводил религиозный ритуал в темном чулане, вызывая у детей страх и благоговение."
  • "Мне грустно вспомнить об этом свежем, прекрасном чувстве бескорыстной и беспредельной любви, которое так и умерло, не излившись и не найдя сочувствия."
  • "Не могу передать, как поразил и пленил меня этот геройский поступок: несмотря на страшную боль, он не только не заплакал, но не показал и виду, что ему больно, и ни на минуту не забыл игры."
  • «Нет! он никогда не понимал, не умел ценить и не стоил моей любви…»
  • «Мама… я не могу писать больше от слез. Может быть, я не увижу тебя.»

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 3 из 30

Когда матушка улыбалась, как ни хорошо было ее лицо, оно делалось несравненно лучше, и кругом все как будто веселело. Если бы в тяжелые минуты жизни я хоть мельком мог видеть эту улыбку, я бы не знал, что такое горе. Мне кажется, что в одной улыбке состоит то, что называют красотою лица: если улыбка прибавляет прелести лицу, то лицо прекрасно; если она не изменяет его, то оно обыкновенно; если она портит его, то оно дурно.

Поздоровавшись со мною, maman взяла обеими руками мою голову и откинула ее назад, потом посмотрела пристально на меня и сказала:

— Ты плакал сегодня?

Я не отвечал. Она поцеловала меня в глаза и по-немецки спросила:

— О чем ты плакал?

Когда она разговаривала с нами дружески, она всегда говорила на атом языке, который знала в совершенстве.

— Это я во сне плакал, maman, — сказал я, припоминая со всеми подробностями выдуманный сон и невольно содрогаясь при этой мысли.

Карл Иваныч подтвердил мои слова, но умолчал о сне. Поговорив еще о погоде, — разговор, в котором приняла участие и Мими, — maman положила на поднос шесть кусочков сахару для некоторых почетных слуг, стала и подошла к пяльцам, которые стояли у окна.

— Ну, ступайте теперь к папа, дети, да скажите ему, чтобы он непременно ко мне зашел, прежде чем пойдет на гумно.

Музыка, считанье и грозные взгляды опять начались, а мы пошли к папа. Пройдя комнату, удержавшую еще от времен дедушки название официантской, мы вошли в кабинет.

Глава III. ПАПА

Он стоял подле письменного стола и, указывая на какие-то конверты, бумаги и кучки денег, горячился и с жаром толковал что-то приказчику Якову Михайлову, который, стоя на своем обычном месте, между дверью и барометром, заложив руки за спину, очень быстро и в разных направлениях шевелил пальцами.

Чем больше горячился папа, тем быстрее двигались пальцы, и наоборот, когда папа замолкал, и пальцы останавливались; но когда Яков сам начинал говорить, пальцы приходили в сильнейшее беспокойство и отчаянно прыгали в разные стороны. По их движениям, мне кажется, можно бы было угадывать тайные мысли Якова; лицо же его всегда было спокойно — выражало сознание своего достоинства и вместе с тем подвластности, то есть: я прав, а впрочем, воля ваша!

Увидев нас, папа только сказал:

— Погодите, сейчас.

И показал движением головы дверь, чтобы кто-нибудь из нас затворил ее.

— Ах, Боже мой милостивый! что с тобой нынче, Яков? — продолжал он к приказчику, подергивая плечом (у него была эта привычка). — Этот конверт со вложением восьмисот рублей...

Яков подвинул счеты, кинул восемьсот и устремил взоры на неопределенную точку, ожидая, что будет дальше.

— ...для расходов по экономии в моем отсутствии. Понимаешь? За мельницу ты должен получить тысячу рублей... так или нет? Залогов из казны ты должен получить обратно восемь тысяч; за сено, которого, по твоему же расчету, можно продать семь тысяч пудов, — кладу по сорок пять копеек, — ты получишь три тысячи; следовательно, всех денег у тебя будет сколько? Двенадцать тысяч... так или нет?

— Так точно-с, — сказал Яков.

Но по быстроте движений пальцами я заметил, что он хотел возразить; папа перебил его:

— Ну, из этих-то денег ты пошлешь десять тысяч в Совет за Петровское. Теперь деньги, которые находятся в конторе, — продолжал папа (Яков смешал прежние двенадцать тысяч и кинул двадцать одну тысячу), — ты принесешь мне и нынешним же числом покажешь в расходе. (Яков смешал счеты и перевернул их, показывая, должно быть, этим, что и деньги двадцать одна тысяча пропадут так же.) Этот же конверт с деньгами ты передаешь от меня по адресу.

Я близко стоял от стола и взглянул на надпись. Было написано: «Карлу Ивановичу Мауеру».

Должно быть, заметив, что я прочел то, чего мне знать не нужно, папа положил мне руку на плечо и легким движением показал направление прочь от стола. Я не понял, ласка ли это или замечание, на всякий же случай поцеловал большую жилистую руку, которая лежала на моем плече.

— Слушаю-с, — сказал Яков. — А какое приказание будет насчет хабаровских денег? Хабаровка была деревня maman.

— Оставить в конторе и отнюдь никуда не употреблять без моего приказания.

Яков помолчал несколько секунд; потом вдруг пальцы его завертелись с усиленной быстротой, и он, переменив выражение послушного тупоумия, с которым слушал господские приказания, на свойственное ему выражение плутоватой сметливости, подвинул к себе счеты и начал говорить:

— Позвольте вам доложить, Петр Александрыч, что, как вам будет угодно, а в Совет к сроку заплатить нельзя. Вы изволите говорить, — продолжал он с расстановкой, — что должны получиться деньги с залогов, с мельницы и сена. (Высчитывая эти статьи, он кинул их на кости.) Так я боюсь, как бы нам не ошибиться в расчетах, — прибавил он, помолчав немного и глубокомысленно взглянув на папа.

— Отчего?

— А вот изволите видеть: насчет мельницы, так, мельник уже два раза приходил ко мне отсрочки просить и Христом-богом божился, что денег у него нет... да он и теперь здесь: так не угодно ли вам будет самим с ним поговорить?

— Что же он говорит? — спросил папа, делая головою знак, что не хочет говорить с мельником.

— Да известно что, говорит, что помолу совсем не было, что какие деньжонки были, так все в плотину посадил. Что ж, коли нам его снять, судырь, так опять-таки найдем ли тут расчет? Насчет залогов изволили говорить, так я уже, кажется, вам докладывал, что наши денежки там сели и скоро их получить не придется. Я намедни посылал в город к Ивану Афанасьичу воз муки и записку об этом деле: так они опять-таки отвечают, что и рад бы стараться для Петра Александрыча, но дело не в моих руках, а что, как по всему видно, так вряд ли и через два месяца получится ваша квитанция. Насчет сена изволили говорить, положим, что и продастся на три тысячи...

Он кинул на счеты три тысячи и с минуту молчал, посматривая то на счеты, то в глаза папа с таким выражением: «Вы сами видите, как это мало! Да и на сене опять-таки проторгуем, коли его теперь продавать, вы сами изволите знать...»

Видно было, что у него еще большой запас доводов; должно быть, поэтому папа перебил его.

— Я распоряжений своих не переменю, — сказал он, — но если в получении этих денег действительно будет задержка, то, нечего делать, возьмешь из хабаровских, сколько нужно будет.

— Слушаю-с.

По выражению лица и пальцев Якова заметно было, что последнее приказание доставило ему большое удовольствие.

Яков был крепостной, весьма усердный и преданный человек; он, как и все хорошие приказчики, был до крайности скуп за своего господина и имел о выгодах господских самые странные понятия. Он вечно заботился о приращении собственности своего господина на счет собственности госпожи, стараясь доказывать, что необходимо употреблять все доходы с ее имений на Петровское (село, в котором мы жили). В настоящую минуту он торжествовал, потому что совершенно успел в этом.

Поздоровавшись, папа сказал, что будет нам в деревне баклуши бить, что мы перестали быть маленькими и что пора нам серьезно учиться.

Страница 3 из 30

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее