Загрузка...
Иван Грозный. Книга 1. Москва в походе — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Иван Грозный. Книга 1. Москва в походе

Автор Валентин Иванович Костылев
12+20008 читателей
Дата написания1946-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика XX века
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга описывает события, связанные с войной, внутренними политическими разногласиями и военными походами в период правления Ивана Васильевича. В повествовании присутствуют реальные исторические факты, а также подробные описания персонажей, их решений и последствий, которые влияют на ход событий в Москве и Ливонии.

Главный конфликт / проблема

Война и внутренние политические разногласия, которые влияют на судьбу людей и государства

Ключевые идеи

  • Война как неизбежное событие, определяемое царскими указами.
  • Бояринская обязанность и личные страхи в контексте войны.
  • Путешествие крестьян как способ избежать войны и найти свободу.
  • Мифические и символические элементы (медведь, ведьма) как отражение внутреннего конфликта.
  • Введение дворян в Боярскую думу вызывает внутренние разногласия и недоверие к их честности
  • Внутренние политические разногласия между князем Владимиром и его советниками
  • Планы войны с Ливонией и альтернативные варианты похода
  • Роль монастырей и духовенства в государственном управлении
  • Тяжёлые решения и жесткие меры царя в отношении заключённых
  • Необходимость иностранных специалистов для развития пушечного дела в России.
  • Роль печати как средства укрепления государственной власти и культуры.
  • Трудности и опасности, с которыми сталкивается обычный человек, стремящийся к службе в государстве.

Вывод

Книга показывает, как личные решения и государственные решения переплетаются в контексте войны, приводя к изменениям в обществе и государстве

Кому полезна

  • историки
  • ученики истории
  • любители военной истории
  • профессионалы в области военной техники
  • чтение для широкой аудитории

Главные темы

  • Война и государственная служба
  • Внутренняя политика и конфликты
  • Технологии и печать
  • Морские походы и завоевания
  • Личное и политическое

Персонажи

  • Иван Васильевич — Бодрый и уверенный в себе, он ведёт войско в поход, участвует в дипломатических переговорах, контролирует религиозную практику и устанавливает строгий пост. Обладает властью, но проявляет недовольство и гнев к непослушным служителям. Ведёт активную роль в тушении пожара, переживает смерть жены и участвует в дипломатических делах.
  • Никита Борисыч — Сложный персонаж, балансирующий между обязанностями перед царём и страхом за семью. Пытается понять, как война повлияет на дом и людей. Скованный холодом и бурей, стремится выполнить приказ царя, но внутренне сомневается в правильности войны.
  • Андрейка — Стремится избежать войны и ищет свободу, сталкивается с конфликтом с Никитой. Склонен к наблюдению и обучению, испытывает чувство непонимания и обиды, но проявляет смелость и стремление к развитию. Любопытный и наблюдательный, интересуется народами и религиями. Спасает боярина Колычева, но после его смерти испытывает печаль и размышляет о судьбе боярыни Агриппины.
  • Василий Грязной — Молодой, уверенный в себе, пытается убедить Никиту отправиться в войну, представляя это как долг. Надёжный помощник, сопровождает Кускова и войско. Опытный воин, отправляется в Москву, чтобы представить завоеванные знамена и обсудить вопросы войны. Участвует в тушении пожара, помогает Ивану.
  • Герасим — Сопровождает Андрея в путешествии к Москве. Служит в войске, стремится найти Парашу, участвует в осадах.
  • Параша — Страхует перед русскими войсками, наблюдает разрушения и конфликт между ливонскими рыцарями и русскими. Пережила казни и пытки, ищет спасения.
  • Анастасия — Участвует в молитвах, наблюдает за религиозными ограничениями, участвует в церемонии вручения знамен. Умирает от болезни, её смерть вызывает глубокую скорбь у Ивана.
  • Шиг-Алей — Следует указу царя, не осаждает крепости, использует татарские войска для разорения.
  • Шуйский — Ключевая фигура в захвате Нейгаузена и Дерпта, принимает решения о сдаче.
  • Курбский — Ответственный за защиту лагеря и участие в осаде крепостей.
  • Куракин — Участвует в осаде Тольсбурга.
  • Колычев — Смертельный раненый, чья смерть становится эмоциональным моментом для Андреяки.

Цитаты

  • В небе повис огненный столб над самым боярским усадьбищем.
  • Ветром море колышет, молвою – народ: заскакало по избам колючее словечко: война!
  • «Внутри кремлевских щелей набились…»
  • «Пастыри должны до смерти стоять за правду! Государь не судья в духовных делах!»
  • «Понимаю то, что понимаю, – ответил Андрейка отвернувшись.»
  • «Пушку! – не задумываясь, ответил он. Царь расхохотался.»
  • «Осподи, Осподи! Узри мучения раба твоего Никиты!»
  • «Пусть Бог спасет!»
  • Богом да царем Русь крепка
  • Весь мир в походе

Читать онлайн

Страница 2 из 131

II

Здесь – медведь; там – человек. Солнечный свет проникает сквозь щели в овин. Горят маленькие черные глазки, в них неподвижное упорство. Человек пытается избежать их. Он смотрит на мотылька: как весело резвится в золотистой полосе солнце, играет с мухами, сталкивается с ними, ловко увертывается и ускользает из глаз. О, эти маленькие глазки зверя!

Пахнет сосновым лесом; за стенами бушуют птичьи стаи. Тепло. Клочок синего неба проглядывает в широкую расселину над головою. Ночью буря сорвала солому.

Зверь лязгает железом, издает жалобное урчанье. Звук глухой, придушенный, ползущий из глубины, из нутра. Пасть сомкнута; шумно дышат розовые влажные ноздри; туловище покачивается из стороны в сторону.

– Лакать, чай, захотел? – тихо спрашивает прикованный к стене человек. Он молод, загорелый, широкоплечий, в белой заплатанной рубахе. Поднялся с соломенной подстилки, сутулясь, отступает к стене.

– О крови тоскуешь? Скушно? Как мне тебя понять? Поймешь ли и ты меня?

Неподвижно смотрят они друг другу в глаза.

– Э-эх, поведал бы я тебе, как бобыль за жар-птицей охотился да и в капкан попал... Что наша доля с тобой? Хоть топись, хоть давись! И та не наша. Плохо, Тереха! Судьба дуреха...

Медведь, прислушиваясь к голосу человека, издает звук, похожий на стон.

– Не скули! Не подобает! – оживился парень, глядя в глаза зверю. – Бог терпел и нам велел... Какой ты веры, не ведаю, но и ты – Божья тварь. Да и такой же, как и я, бобыль – непашенный, безземельный...

Медведь положил морду на землю, выпустил когти... сверкнули влажные белки.

– Так-то, милый! – вздохнул молодец, напрягая могучие мускулы. – Пошто нас мать родила, не видавши дня прекрасного? На посмех людям пустила по миру.

Медведь медленно поднялся, стал на задние лапы, замер.

– Ага, слушаешь! Так вот... Живем мы с тобой, яко святые... Во узах, во тисках, в подвижничестве... Владыка наш, боярин Колычев, сатане в дядьки записался.

Медведь заревел, грузно подался вперед. Тяжелым, едким духом пахнуло от него.

– Ты, идол! – попятился парень. – Сожрать меня восхотел? Э-эх, кабы на воле, сошлись бы мы... Загрызешь – тому так и быть; побит будешь – шкуру с тебя сдеру.

Часто моргая глазками и раздувая ноздри, медведь рвался вперед. Цепь натянулась, вот-вот лопнет. Зверь принялся быстро ходить справа налево и обратно, косясь одним глазом на парня.

Скрипнул тяжелый засов, раздались голоса, двери распахнулись. Окруженный челядью, в сарай вошел сам владелец богоявленской вотчины – невысокого роста, тучный, бородатый, с курчавой седеющей головой. Одет в зеленую рубаху, опоясанную ремнем. С виду скорее прасол, нежели человек знатного рода, богатый вотчинник. По всей округе прославился он своею скупостью. Позади холоп с ведром и плетями подкрался к кадушке, врытой в землю, и быстро вылил в нее мурцовку – смесь воды, хлеба, лука и отрубей. Медведь принялся жадно лакать.

Колычев с любопытством следил за ним.

– Заколите барана утресь. Пускай попирует. – Колычев осмотрел всех с самодовольной улыбкой.

Обернувшись к парню, плюнул на него. Вытаращил глаза, сказал тихо, с злой усмешкой:

– Добро быть законником! Не так ли?

– Тяжко, государь-батюшка, на цепи сидеть! Пусти на меня медведя! Дозволь учинить с ним бой, потешить тебя, добрый боярин, с супругою твоею пресветлою... Лучше сгину в том бою, нежели томиться в неволе!

Колычев круто повернулся и, сердито стуча посохом, пошел из сарая. Снова заскрипел засов.

Андрейка видел в щель, как медленно, в хмуром раздумье, уходил на усадьбу впереди своей челяди боярин Колычев.

Широкая сосновая просека ведет к боярским хоромам в два житья [3]. Они красочны, затейливы, с башнями и многими лесенками. Узкие слюдяные окна открыты, видны ковры внутри, на стенах. Извне, по бокам окон, раскрашенные светлой зеленью резные столбики, а над окнами – «петушиная резьба». Крыши, высокие, покатые, обложены дерном для предохранения от пожара. Невысокая ограда с громадными воротами вокруг хором. У ворот – сторож с дубинкой.

Никита Борисыч родовит и знатен. Прославившийся на Студеном море своей праведной жизнью инок Филипп – колычевского же рода.

Отогнав посохом зубастых псов, помолившись на икону, врубленную в ворота, Колычев проследовал к дому. На пороге опять помолился. А в постельной горнице и того больше. Сел на скамью и молвил:

– Агриппина, псы и те учуяли, чем подуло из Москвы...

Жена кротко взглянула на него, но сказать ничего не осмелилась. Когда боярин не в духе, всякое слово не по нем. Что не скажешь – все не так. Она знает, что ему хочется, чтобы она отозвалась на его речь. Но нет! Поддаваться не след.

В страхе съежилась Агриппина. Маленькая, худенькая, в зеленом шелковом с серебряной каймой летнике, в крохотном бисерном кокошнике, она выглядела совсем девочкой. Густо нарумяненные, по обычаю, щеки казались полнее, чем были на самом деле. Она опустила ресницы, боясь взглянуть в лицо мужа.

– Чего же ты? Каши, что ли, в рот набила? Чего молчишь? Ай не слышишь? Кто виноват?

Агриппина вздохнула:

– Милостивый батюшка! Уволь! Мне ль мудрить?

– Уж не забыла ли ты московского щеголя?

Колычев некоторое время смотрел на нее подозрительно. Потом самодовольно улыбнулся. Никакого лукавства в ее лице он не подметил.

– Такой случай поймет и баба, – ухмыльнулся Колычев, отвалившись к стене и широко расставив ноги. – Царем-государем, – Бог с ним, – великая обида учинилась на Руси. В каждой царской грамоте видим мы свое боярское посрамление. Всех валит в одно: и бояр, и дворян, и детей боярских, и попов, и посадских людей, и пашенных мужиков – «черный люд»... «Ко всем без отмены, чей кто ни буди...» Как то понять? Требует царь, дабы все мы в дружбе жили, «меж собой совестясь, все за один»... Как же это так? Стало быть, боярин и пашенный мужик вместе выбирать себе судей станут? Гоже ли то? А? Скажи на милость! Не обидно ли?

Для Агриппины не было ничего мучительнее, чем эти вопросы. Как ответить, когда и в самом деле она ничего не понимает в царских грамотах? Да и бояре-то плохо разбираются, что к чему. Запутались!

– Стало быть, Иван Васильевич по-Божьему чинит сие управство? Стало быть, холоп, мужик и вотчинный владыка, князь либо боярин – одно и то ж? Так, што ли? Ну, отвечай! Чего же ты? О чем думаешь?

– Батюшка ты мой, государь родимый! Бабий ум короток, где ж нам? – плачущим голосом взмолилась Агриппина.

– Еретики! Лихо вам! Лихо вам! Не быть по-вашему! – крикнул Колычев, погрозив кулаком в окно.

Лицо его раскраснелось, голову он втянул в плечи, как рассерженный филин.

Страница 2 из 131

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее