Загрузка...
Ламмермурская невеста — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Ламмермурская невеста

Автор Вальтер Скотт
0+136 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
шотландияисторияроманлюбовьраспрей19 векВальтер СкоттЛаммермурраспордрама

Описание

В книге «Ламмермурская невеста» автор, отказываясь от славы, наблюдает за жизнью своего друга-искусника Дика Тинто, а затем переносится в шотландские замки, где разворачиваются семейные интриги, политические манипуляции и трагические события, связанные с любовью, властью и традициями.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными желаниями и общественными ожиданиями, политические манипуляции и семейные разногласия, которые приводят к трагическим последствиям

Ключевые идеи

  • Скромность и отказ от публичного признания
  • Трудности художника-неизвестного
  • Влияние дружбы и поддержки в творчестве
  • Критика и недоразумения в обществе
  • Сила духа и стойкость слепой Элис, несмотря на бедность.
  • Опасность и непредсказуемость природы, как символы жизненных испытаний.
  • Сложные семейные и политические отношения между лордом, его наследниками и молодым Рэвенсвудом.
  • Традиция охоты как проявление статуса и права владения землёй.
  • Конфликт между классами и вопрос о гостеприимстве.
  • Тест судьбы в виде штормовой бури, проверяющей стойкость и решительность.
  • Старая служба и хитрость как средство защиты чести рода.
  • Феодальный оброк как источник власти и его ограниченность в условиях растущей автономии

Вывод

Книга приводит к выводу, что традиции и власть часто подавляют индивидуальные стремления, а трагедия служит напоминанием о хрупкости человеческих отношений и о том, как прошлое может влиять на настоящее

Кому полезна

  • Читатели исторической прозы
  • Интересующиеся шотландской историей
  • Любители романтических и трагических сюжетов

Главные темы

  • Дружба и искусство
  • Политические интриги и власть
  • Любовь и семейные конфликты
  • Трагедия и судьба

Персонажи

  • Люси Эштон — Любит природу, внимательна к окружающим, стремится защитить отца. Важный фактор в политических интригах, её согласие на брак может изменить баланс сил. Сдержанная и преданная, но испытывает страх перед семейной враждой
  • Бакло — Энергичный и импульсивный, стремится к приключениям. Нервный и неуверенный в светском обществе, но доброжелательный и готовый идти на компромиссы. Умер в спальне после нападения Люси, позже уходит из Шотландии.
  • Леди Эштон — Стремится к политическому влиянию и благополучию семьи, но её ревность и недоверие к мужу создают напряжённость. Традиционалистка, использующая шотландские нормы и манипуляции, чтобы удержать Льюси от брака с Бакло. Скрывает психическое состояние дочери, чтобы не отложить брак, и пытается сохранить репутацию семьи.
  • Сэр Уильям Эштон — Политически активный, заботится о наследии, но иногда проявляет жесткость. Тщательно наблюдает за политическими изменениями, использует юридические знания и манипуляции, стремится удержать власть и защищать свои земельные притязания.
  • Эдгар Рэвенсвуд — Сложный персонаж, одновременно благородный и подозрительный, играет ключевую роль в конфликте. Борется с внутренним конфликтом между долгом к отцу и любовью к Люси, проявляет сомнения и страхи
  • Калеб Болдерстон — Горд, решителен, но осознаёт ограничения своей власти Передаёт новости о письме Маркиза и участвует в обсуждении событий.
  • Дэви Дингуолл — Защищает интересы селения, отказывается отдать деньги Калебу
  • Бочар — Выступает в защиту жителей, предлагает помощь Дэви
  • Маркиз — Стремится укрепить свои позиции, манипулирует Эштоном и пытается запугать его, используя письма и угрозы.
  • Крайгенгельт — Наглый, но честный человек, который быстро завоевывает доверие дам и помогает им в политических делах.
  • Генри Эштон — Вмешивается в разговоры, создавая напряжение и комические моменты
  • Полковник Эштон — Открывает спальню, где находит тело Бакло и Люси в состоянии судорог.

Цитаты

  • Тот бедняк, кто малеваньем добывает пропитанье, всем капризам и желаньям должен угождать.
  • Я слишком закоснел в своих привычках, слишком мало знаком со светским обхождением, чтобы притязать на почести.
  • «Я не могу принять ваших милостей, и желала бы доказать вам мою признательность иначе, чем теми немногими словами, которые мне придется сейчас сказать вам.»
  • «Никогда не забуду его взгляда, когда он сказал: «Мне придется за многое ответить, так отвечу еще и за это!»»
  • "Ату его! ату!"
  • "Клянусь охотничьим ножом, миледи"
  • Не угодно мне, что для меня каплун заколот будет
  • Мой господин замолчит, если он не будет иметь права
  • Будьте уверены, дорогой друг, — ответил ему приятель, — что ни долголетняя ваша служба на пользу родине, ни ваши глубокие юридические познания не смогут спасти вас и сохранить вам состояния, если маркиз Э*** успеет получить большинство в английском парламенте.
  • Сэр Уильям, — сказал он, — я сам ошибался на ваш счет.

Сводка по автору из Wikidata

1771–1832. Walter Scott. британский писатель, поэт и драматург (1771–1832)

Читать онлайн

Страница 1 из 103

Annotation

«Ламмермурская невеста» — исторический роман Вальтера Скотта, опубликованный в 1819 году. Действие романа происходит в Шотландии начала XVIII века. В основе сюжета, рассказывающего трагическую любовную историю в духе «Ромео и Джульетты» на фоне междоусобных распрей шотландской аристократии, лежит легенда основанная на реальных событиях. Входит в цикл «Рассказы трактирщика».

Вальтер Скотт

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава Х

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Глава XXIX

Глава XXX

Глава XXXI

Глава XXXII

Глава XXXIII

Глава XXXIV

Глава XXXV

КОММЕНТАРИИ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

Вальтер Скотт Ламмермурская невеста

Глава I

Тот бедняк, кто малеваньем Добывает пропитанье, Всем капризам и желаньям Должен угождать

Старинная песня[1]

Мало кого посвятил я в свою тайну: мало кто знал о том, что я сочиняю повести, и, надо полагать, повести эти едва ли увидят свет при жизни их автора. Но если бы даже их напечатали, я не стал бы стремиться к известности, digito monstrari[2]. А если бы я все же лелеял такую опасную надежду, то, признаться, предпочел бы, подобно искусному кукольнику, разыгрывающему перед зрителями веселую историю Панча и супруги его Джоан[3], оставаться за ширмами и, невидимый, наслаждаться изумлением и сметливостью моей публики. Тогда, быть может, я услышал бы, как знатоки с похвалою отзываются о сочинениях никому неведомого Питера Петтисона[4], а люди чувствительные приходят от них в восторг; я узнал бы, что молодежь зачитывается моими повестями и что даже старики не обходят их своим вниманием; что критики спешат приписать их какому-нибудь прославленному имени, а в литературных кружках и салонах только и разговору, кто и когда сочинил эти повести. Но вряд ли мне суждено такое счастье при жизни, на большее же мне, безусловно, нечего рассчитывать.

Я слишком закоснел в своих привычках, слишком мало знаком со светским обхождением, чтобы притязать или надеяться на почести, воздаваемые моим знаменитым собратьям по перу. К тому же вряд ли я возвысился бы в собственном мнении, когда б меня сочли достойным занять на один сезон место среди знаменитых «львов» нашей великой столицы. Я не сумел бы вскакивать, поворачиваться к публике, выставляя напоказ все свои прелести, от косматой гривы до украшенного кисточкой хвоста, «рычать, что твой соловушка»[5], и снова опускаться на брюхо, как то подобает благовоспитанному питомцу балагана, — и все это за несчастную чашку кофе и жалкий ломтик хлеба с маслом, не толще облатки. Я не смог бы переварить грубую лесть, которую в таких случаях хозяйка дома расточает своему зверинцу, что она делает с таким же усердием, с каким пичкает леденцами попугаев, чтобы заставить их болтать при гостях. Я не смог бы ради подобного признания заставить себя ходить на задних лапах и, не будь у меня иного выбора, предпочел бы, как пленный Самсон, всю жизнь вертеть жернова, нежели развлекать филистимлянских дам и вельмож[6], и не из-за какой-то там неприязни — подлинной или напускной — к нашей аристократии: они занимают в свете свое место, а я свое, и доведись нам столкнуться, как это случилось в старинной басне о чугунном и глиняном горшках, то худо пришлось бы мне. Иное дело эти страницы. Читая их с удовольствием, великие мира сего не возбудят в душе их автора пустых надежд, а выказав к ним пренебрежение или хулу, не причинят ему страданий, а между тем при личном общении с теми, кто трудится для его развлечения, вельможе редко удается избежать того или другого.

Лучше и мудрее меня эти чувства выражены в словах Овидия[7], которые я охотно предпослал бы этим страницам:

Parve, nес invideo, sine me, liber, ibis in urbern.[ 8]

Правда, прославленный изгнанник тут же опровергает эту мысль, но я не могу с ним согласиться и не разделяю его печали о том, что он не может собственной персоной сопровождать свою книгу на ярмарку, где торгуют литературой, роскошью и наслаждениями. И если бы даже не было известно множества подобных примеров, достаточно одной истории моего бедного друга и школьного товарища Дика Тинто, чтобы удержать меня от желания искать счастья в славе, выпадающей на долю тех, кто успешно трудится на ниве искусства.

Называя себя художником, Дик Тинто обычно не забывал упомянуть, что происходит от древнего рода Тинто из Ланаркшира, а при случае намекал, что в известной степени роняет свое достоинство, добывая средства к жизни карандашом и кистью. Но если только Дик ничего не напутал в своей родословной, то кой-кому из его предков доводилось падать еще ниже, ибо добрый его родитель был портным в селении Лангдирдуме, в западной части Англии, — занятие полезное и, несомненно, честное, но, уж конечно, не аристократическое. Дик родился под скромной кровлей портного и, вопреки собственному желанию, с детства был определен учиться этому скромному ремеслу. Однако старому Тинто не пришлось радоваться победе, одержанной над врожденными склонностями сына. Старик поступил как школьник, который пытается заткнуть пальцем фонтан: разъяренная воздвигнутой преградой, струя вырывается наружу и обдает беднягу с головы до ног тысячами брызг. То же произошло и с Тинто-старшим. Мало того, что его многообещающий сынок извел весь мел, упражняясь в рисовании на портняжном столе, он к тому же принялся малевать карикатуры на самых достойных заказчиков отца. Те возроптали и заявили, что не станут терпеть, чтобы отец превращал их в уродов, а сын делал из них посмешище. Видя, что ему грозят позор и разорение, старик портной покорился судьбе и, вняв мольбам Дика, разрешил ему попытать счастья на ином поприще, более соответствовавшем его наклонностям.

Как раз в ту пору проживал в Лангдирдуме некий странствующий служитель муз, занимавшийся своим искусством sub Jove frigido[9] и покоривший сердца всех местных мальчишек, в особенности же Дика Тинто. В те времена еще не вошло в обычай наводить на все экономию и, в числе прочих недостойных ограничений, заменять сухой надписью символическое изображение ремесла, преграждая тем самым художникам дорогу к доселе всегда открытому и доступному источнику совершенствования и доходов. Тогда еще не разрешалось писать на оштукатуренной притолоке у входа в трактир или на вывеске над дверью гостиницы: «Старая сорока» или «Голова сарацина», заменяя бесстрастными словами живой образ пернатой болтуньи или кривой оскал страшного турка в тюрбане. В те далекие и простые времена умели уважать нужды всех сословий и писали трактирные вывески — эти эмблемы веселья — с таким расчетом, чтобы они были понятны каждому, без различия положения и звания, не забывая, что иной бедняк, не умеющий сложить и двух слогов, может любить кружку доброго эля не меньше, чем его грамотеи соседи или даже сам пастор. Руководствуясь столь либеральными правилами, трактирщики заявляли о своем промысле красочными символами, и художники если и не жили в роскоши, то по крайней мере не умирали с голоду.

Страница 1 из 103

Назад12103Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее