Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
«Площадь сербо-хорватской народности простирается от реки Дравы на севере до реки Бояни на юге, и от Адриатики на западе до рек Моравы и Тимока на востоке. В этих границах заключаются юго-западные земли Австро-Угорской империи (Банат, Бачка, Славония, Хорватия, Далмация, Приморье и Адриатические острова, часть Истрии и Крайни и Военная Граница), северо-западные владения Турции (Босния и Герцеговина, часть Старой Сербии и Албании) и два независимые княжества: Сербия и Черногория. Вся площадь занимает до 3500 квадратных миль…»
Дата написания1870-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 4 из 5Вообще же дубровницкую поэзию, по её произхождению и целям, должно назвать скорее сословною, чем народною. В городах Далмации, по образцу Италии, составлялись общества или клубы, членами которых были по большей части люди аристократических фамилий; устраивались литературные вечера, домашние спектакли и т. п., для которых и писалась большая часть произведений далматинской литературы рассматриваемого периода. Предназначаемые для тесного кружка друзей произведения распространялись большею частию в немногочисленных рукописных копиях, почему от них уцелела и обнародована часть лишь очень незначительная в сравнении с утраченным или неизданным. Народ же не принимал почти никакого участия в этой блестящей литературной деятельности своих племичей, а также не многих патеров и горожан. О развитии литературного вкуса и распространения положительных знаний в народе не было еще речи. К литературе, как могучему средству пропаганды в народ известных идей, прибегли впервые деятели реформации, а после них и католические проповедники должны были волей-неволей взяться за то же орудие для сохранения своей власти над просыпающимися умами народов. Впрочем, реформационное движение из своих германских центров могло распространиться на славянском юге лишь в ближайших в Германии местностях, именно в земле словенцев и в собственной провинциальной Хорватии. Первыми вносителями в эти страны протестантских идей были даже отчасти одни и те же лица, как например словенцы Унганд и Далматин, хорват Юридич, серб Попович и босняк Малешевич. В народ тогда пущено было множество хорватских букварей, катихизисов и молитвенников, которые печатать для этой цели в Вигтемберге, Тюбингене, Регенсбурге и Нюренберге, а потом и в самой Хорватии, в типографии одного из графов Цринских, ставшего ревностным прозелитом протестантизма. Впрочем, католической реакции в XVII веке удалось подавить в Хорватии протестантизм, а вместе с ним и начатки народного образования. Еще два века продолжать здесь полусонная дремота народа, убаюкиваемого иезуитскими молитвенниками и катихизисами не пробуждаемого ни сухими словарями и грамматиками Габделичей и Белостенцев, ни однообразным воспеванием подвигов сигетского героя, Петра Цринского, и других поучительных материй.
Подобный же характер носит на себе литературная деятельность боснийских францисканцев (в XVII и XVIII веках) и духовных книжников в Славонии (с начала XVIII века). Некоторое пробуждение и дух жизни виден лишь в сатирических опытах Рельковича и народных идиллиях знаменитого учоного Катанчича.
Прежде чем перейти от этих чуть еще мерцающих проблесков пробуждающейся на славянском юге духовной деятельности к более Дрин фактам литературного и политического рождения сербо-хорватского народа, мы остановился здесь на некоторых обнаружениях влияния России на сербо-хорватскую письменность этого среднего её периода. Между духовною деятельностию православных славян разных стран всегда поддерживалась тесная связь и взаимодействие. Литературная собственность болгар была с тем вместе полным достоянием Руси и Сербии и на оборот. Так было по крайней мере с их церковной письменностию. По счастливому стечению случайностей, или по действию более строгих исторических законов ослабление духовной деятельности в одной из этих народностей сопровождалось соответственным её усилением в другой, так-что, при взаимной поддержке духовная жажда каждой народности находила себе удовлетворение более или менее равномерное и непрерывное. В первый период Болгария делилась избытком своих книжных произведений с Русью и Сербиею. В XI веке Болгария падает, но за-то укрепляется и развивается новопросвещенная Русь. Когда же она в XIII веке подверглась монгольскому игу, то духовное представительство православного славянства перешло к Сербии. В конце XIV века сербское поражение на равнине Косовской отчасти вознаграждено было современной и соразмерной русской победой на ноле Куликовом: с XV века Россия должна была в другой раз спасать дело славянства и православия – и она его вынесла на своих плечах. Хотя сербская церковь не разделила судьбы сербского государства и пережила его падение, однако и она истощилась бы наконец в своих духовных силах и средствах, если б не получала нравственной и материальной поддержки от далекой Москвы, снабжавшей Сербию церковными книгами, утварью и т. д. На западе распространилось даже убеждение, что русская редакция славянских богослужебных текстов и есть нормальная древне-славянская. Этот предразсудок был разделяем между прочим и римской курией. Когда в начале XVII века папа для противодействия протестантизму должен был прибегнуть к снабжению своей славянской паствы богослужебными книгами, то в самом Риме стали печататься глаголические служебники, евангелия и т. д. исправленные Левановичем (по совету Терлецкого) по русским изводам. Точно также в XVIII веке издавал глаголические книги известный Караман. Этим положено начало искусственному образованию так называемого славяно-сербского языка, который господствовал в сербской литературе еще в начале нашего века. Быть-может в некоторой связи с этими ранними попытками литературного объединения русских и сербов стоит опыт образования искусственного хорвато-русского языка, предложенный в половине XVI века знаменитым хорватом Юрием Крижаничем (автором очень замечательной русской грамматики, сочинения о русском государстве и др.). Обаяние русского имени и влияние русского языка на славянском юге усилились в начале XVIII века, под впечатлением славных подвигов Петра Великого. В сербские провинции южной Австрии выписано было тогда из Киева много учителей, которые принесли с собой Смотрицкого, Могилу и другие русские учебные книги. Как утвердилось тогда в умах сербского образованного общества, особенно же духовенства, убеждение в полной пригодности для сербской науки и литературы этого под русским влияньем сложившагося тяжолого и неуклюжого славяно-сербского языка, видно из той жаркой оппозиции, какую встретили первые попытки ввести в сербскую литературу народный разговорный язык, сделанные знаменитым в сербской словесности Досифеем Обрадовичем (1739–1811). Он действительно является вестником уже нового времени и новых идей; но главная его заслуга заключается не в том, что он заговорил на письме народным языком – мы видели это и в Дубровнике – а в том, к кому и о чем он завел свою речь. Подобно своему единственному предшественнику на этом пути, Качичу, он обратил свою речь в народным массам, говоря языком для них доступным и о предметах для всякого интересных и полезных. В «Советах здравого смысла», и в своей «Жизни и приключениях» он имел целию передать народу те сведения и ту практическую мудрость, которую нажил собственным тяжолым опытом, своей скитальческой жизнию, полною тревог и приключений. Досифей был также небезучастным свидетелем завязавшейся в начале нашего века борьбы за освобождение и был первым устроителем школьного дела в возрожденной Сербии. Не бесследною для народного развития осталась также учоно-литературная деятельность протоиерея Раича, первого историографа сербского народа. Ново своему взгляду на литературный язык и способу изложения он принадлежит еще XVIII веку, переходному в сербской истории. Истинным же представителем и главным двигателем литературного возрождения сербского народа должен быть назван Бук Стефанович Караджич. Его пятидесяти-летняя литературная деятельность (1814–1864) произвела глубокий и благодетельный переворот не только в народном самосознании сербов, но и во взглядах науки на их язык, историю, этнографию. В произведениях народного творчества сербов, он открыл для изучения целый мир новых образов и звуков, понятий и идеалов, верований и преданий, неизсякаемый источник открытий для этнографа и вдохновений для художника. Сербская народная словесность, по ясности, широте и самобытности выражающагося в ней миросозерцания, несравненно выше всего, что создало до сих пор личное творчество сербских художников, и потому долго еще сравнительное достоинство последних будет измеряться по мере их приближения либо отдаления от этой неподвижной и возвышенной нормы. Этот взгляд определяет направление, господствующее в новой школе сербских поэтов и писателей. Вот почему издание произведений сербского народного творчества Буком составило эпоху в истории сербской словесности. Но этим не ограничиваются его заслуги: он первый собрал и рассмотрел в достаточной полноте состав и строй сербского народного языка, в разных его разветвлениях; своей теорией, примером и влиянием он более всех других содействовал установлению определенной нормы сербского литературного языка. В этом случае он оказал справедливое предпочтение звуковым и грамматическим особенностях так называемого штокавского говора, господствующего в южных, наиболее чистых этнографически и песенных местностях сербской площади и бывшего уже раз литературным органом дубровницкой поэзии. Вот почему эта реформа без значительного сопротивления была принята не только адриатическими чакавцами, но и загребскими кайкавцахи. Более споров и возражений вызвало другое нововведение Вука, хотя касающееся предмета более второстепенного, именно – правописания. До Вука у православных сербов, как и у русских, господствовало унаследованное от древности историческое или этимологическое правописание; Вук счел полезным заменить его фонетическим или звуковым, издавна господствующим в большей или меньшей мере у всех славян неправославных (даже у босняков). Но при этом он вдался быть-может в крайность, совершенно пренебрегши в правописании не только историею, но и этимологиею языка. Подобный метод пригоден конечно для фонетической транскрипции народных песен и сказок, имеющих значение не только для литературы, но и для диалектологии; но он едва ли удовлетворителен в приложении в языку литературному, который должен привести к некоторому, хотя и отвлеченному, единству неуловимое и бесконечное разнообразие местных говоров и поднаречий. Вот почему, быть-может, не совсем беспричинною была сильная и продолжительная оппозиция, с которою встретился на этом пути Вук. Вождем её был довольно известный в 30-х и 40-х годах сербский публицист, поэт и политик Иван Хаджич (Светич). Вук одержал однако победу, благодаря особенно безтактному образу действий оппозиции, которая уронила свое дело, поставивши его под эгиду самого непопулярного в Сербии правительства Александра Карагеоргиевича. Молодое поколение стало за преследуемую вуковицу и она окончательно утвердилась в сербской литературе, когда в 1859 году и в княжестве снято было с неё запрещение, наложенное в 1849 году.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/3ot1hXje","pageTitle":"Сербо-хорватская литература (Антон Семенович Будилович) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Сербо-хорватская литература». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Сербо-хорватская литература». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Антон Семенович Будилович","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/3ot1hXje#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"критика","item":"https://bookra.app/genre/6536"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Сербо-хорватская литература","item":"https://bookra.app/books/3ot1hXje"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/3ot1hXje","url":"https://bookra.app/books/3ot1hXje","name":"«Сербо-хорватская литература». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Сербо-хорватская литература». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/3ot1hXje#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/3ot1hXje#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/305ad356-0ab8-11e6-8c98-0cc47a5453d6/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3ot1hXje#work","name":"Сербо-хорватская литература","url":"https://bookra.app/books/3ot1hXje","description":"«Площадь сербо-хорватской народности простирается от реки Дравы на севере до реки Бояни на юге, и от Адриатики на западе до рек Моравы и Тимока на востоке. В этих границах заключаются юго-западные земли Австро-Угорской империи (Банат, Бачка, Славония, Хорватия, Далмация, Приморье и Адриатические острова, часть Истрии и Крайни и Военная Граница), северо-западные владения Турции (Босния и Герцеговина, часть Старой Сербии и Албании) и два независимые княжества: Сербия и Черногория. Вся площадь занимает до 3500 квадратных миль…»","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/305ad356-0ab8-11e6-8c98-0cc47a5453d6/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["критика","литературоведение"],"sameAs":["https://litres.ru/book/anton-budilovich/serbo-horvatskaya-literatura-18525318/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/571be58c-153c-11e0-8c7e-ec5afce481d9#person","name":"Антон Семенович Будилович","url":"https://bookra.app/author/571be58c-153c-11e0-8c7e-ec5afce481d9"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"литературоведение"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3ot1hXje#edition","url":"https://bookra.app/books/3ot1hXje","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/anton-budilovich/serbo-horvatskaya-literatura-18525318/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Сербо-хорватская литература»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/3ot1hXje","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":761776,"shortId":"3ot1hXje","title":"Сербо-хорватская литература","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/305ad356-0ab8-11e6-8c98-0cc47a5453d6/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Площадь сербо-хорватской народности простирается от реки Дравы на севере до реки Бояни на юге, и от Адриатики на западе до рек Моравы и Тимока на востоке. В этих границах заключаются юго-западные земли Австро-Угорской империи (Банат, Бачка, Славония, Хорватия, Далмация, Приморье и Адриатические острова, часть Истрии и Крайни и Военная Граница), северо-западные владения Турции (Босния и Герцеговина, часть Старой Сербии и Албании) и два независимые княжества: Сербия и Черногория. Вся площадь занимает до 3500 квадратных миль…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Антон Семенович Будилович","authors":[{"id":"571be58c-153c-11e0-8c7e-ec5afce481d9","displayName":"Антон Семенович Будилович","protectedUrl":"/author/571be58c-153c-11e0-8c7e-ec5afce481d9","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"},{"id":5879,"title":"литературоведение","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5879"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1870-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_761776","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_761776","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_761776","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_761776","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_761776","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_761776"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_761776","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_761776","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_761776","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_761776"},"guestReaderUrl":"/books/3ot1hXje?page=4#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/571be58c-153c-11e0-8c7e-ec5afce481d9","readersCount":0,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":4,"totalPages":5,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/3ot1hXje?page=3#reader-content","nextPageUrl":"/books/3ot1hXje?page=5#reader-content","progressLabel":"Страница 4 из 5","sections":[{"id":"content0:12","kind":"paragraph","text":"Вообще же дубровницкую поэзию, по её произхождению и целям, должно назвать скорее сословною, чем народною. В городах Далмации, по образцу Италии, составлялись общества или клубы, членами которых были по большей части люди аристократических фамилий; устраивались литературные вечера, домашние спектакли и т. п., для которых и писалась большая часть произведений далматинской литературы рассматриваемого периода. Предназначаемые для тесного кружка друзей произведения распространялись большею частию в немногочисленных рукописных копиях, почему от них уцелела и обнародована часть лишь очень незначительная в сравнении с утраченным или неизданным. Народ же не принимал почти никакого участия в этой блестящей литературной деятельности своих племичей, а также не многих патеров и горожан. О развитии литературного вкуса и распространения положительных знаний в народе не было еще речи. К литературе, как могучему средству пропаганды в народ известных идей, прибегли впервые деятели реформации, а после них и католические проповедники должны были волей-неволей взяться за то же орудие для сохранения своей власти над просыпающимися умами народов. Впрочем, реформационное движение из своих германских центров могло распространиться на славянском юге лишь в ближайших в Германии местностях, именно в земле словенцев и в собственной провинциальной Хорватии. Первыми вносителями в эти страны протестантских идей были даже отчасти одни и те же лица, как например словенцы Унганд и Далматин, хорват Юридич, серб Попович и босняк Малешевич. В народ тогда пущено было множество хорватских букварей, катихизисов и молитвенников, которые печатать для этой цели в Вигтемберге, Тюбингене, Регенсбурге и Нюренберге, а потом и в самой Хорватии, в типографии одного из графов Цринских, ставшего ревностным прозелитом протестантизма. Впрочем, католической реакции в XVII веке удалось подавить в Хорватии протестантизм, а вместе с ним и начатки народного образования. Еще два века продолжать здесь полусонная дремота народа, убаюкиваемого иезуитскими молитвенниками и катихизисами не пробуждаемого ни сухими словарями и грамматиками Габделичей и Белостенцев, ни однообразным воспеванием подвигов сигетского героя, Петра Цринского, и других поучительных материй."},{"id":"content0:13","kind":"paragraph","text":"Подобный же характер носит на себе литературная деятельность боснийских францисканцев (в XVII и XVIII веках) и духовных книжников в Славонии (с начала XVIII века). Некоторое пробуждение и дух жизни виден лишь в сатирических опытах Рельковича и народных идиллиях знаменитого учоного Катанчича."},{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"Прежде чем перейти от этих чуть еще мерцающих проблесков пробуждающейся на славянском юге духовной деятельности к более Дрин фактам литературного и политического рождения сербо-хорватского народа, мы остановился здесь на некоторых обнаружениях влияния России на сербо-хорватскую письменность этого среднего её периода. Между духовною деятельностию православных славян разных стран всегда поддерживалась тесная связь и взаимодействие. Литературная собственность болгар была с тем вместе полным достоянием Руси и Сербии и на оборот. Так было по крайней мере с их церковной письменностию. По счастливому стечению случайностей, или по действию более строгих исторических законов ослабление духовной деятельности в одной из этих народностей сопровождалось соответственным её усилением в другой, так-что, при взаимной поддержке духовная жажда каждой народности находила себе удовлетворение более или менее равномерное и непрерывное. В первый период Болгария делилась избытком своих книжных произведений с Русью и Сербиею. В XI веке Болгария падает, но за-то укрепляется и развивается новопросвещенная Русь. Когда же она в XIII веке подверглась монгольскому игу, то духовное представительство православного славянства перешло к Сербии. В конце XIV века сербское поражение на равнине Косовской отчасти вознаграждено было современной и соразмерной русской победой на ноле Куликовом: с XV века Россия должна была в другой раз спасать дело славянства и православия – и она его вынесла на своих плечах. Хотя сербская церковь не разделила судьбы сербского государства и пережила его падение, однако и она истощилась бы наконец в своих духовных силах и средствах, если б не получала нравственной и материальной поддержки от далекой Москвы, снабжавшей Сербию церковными книгами, утварью и т. д. На западе распространилось даже убеждение, что русская редакция славянских богослужебных текстов и есть нормальная древне-славянская. Этот предразсудок был разделяем между прочим и римской курией. Когда в начале XVII века папа для противодействия протестантизму должен был прибегнуть к снабжению своей славянской паствы богослужебными книгами, то в самом Риме стали печататься глаголические служебники, евангелия и т. д. исправленные Левановичем (по совету Терлецкого) по русским изводам. Точно также в XVIII веке издавал глаголические книги известный Караман. Этим положено начало искусственному образованию так называемого славяно-сербского языка, который господствовал в сербской литературе еще в начале нашего века. Быть-может в некоторой связи с этими ранними попытками литературного объединения русских и сербов стоит опыт образования искусственного хорвато-русского языка, предложенный в половине XVI века знаменитым хорватом Юрием Крижаничем (автором очень замечательной русской грамматики, сочинения о русском государстве и др.). Обаяние русского имени и влияние русского языка на славянском юге усилились в начале XVIII века, под впечатлением славных подвигов Петра Великого. В сербские провинции южной Австрии выписано было тогда из Киева много учителей, которые принесли с собой Смотрицкого, Могилу и другие русские учебные книги. Как утвердилось тогда в умах сербского образованного общества, особенно же духовенства, убеждение в полной пригодности для сербской науки и литературы этого под русским влияньем сложившагося тяжолого и неуклюжого славяно-сербского языка, видно из той жаркой оппозиции, какую встретили первые попытки ввести в сербскую литературу народный разговорный язык, сделанные знаменитым в сербской словесности Досифеем Обрадовичем (1739–1811). Он действительно является вестником уже нового времени и новых идей; но главная его заслуга заключается не в том, что он заговорил на письме народным языком – мы видели это и в Дубровнике – а в том, к кому и о чем он завел свою речь. Подобно своему единственному предшественнику на этом пути, Качичу, он обратил свою речь в народным массам, говоря языком для них доступным и о предметах для всякого интересных и полезных. В «Советах здравого смысла», и в своей «Жизни и приключениях» он имел целию передать народу те сведения и ту практическую мудрость, которую нажил собственным тяжолым опытом, своей скитальческой жизнию, полною тревог и приключений. Досифей был также небезучастным свидетелем завязавшейся в начале нашего века борьбы за освобождение и был первым устроителем школьного дела в возрожденной Сербии. Не бесследною для народного развития осталась также учоно-литературная деятельность протоиерея Раича, первого историографа сербского народа. Ново своему взгляду на литературный язык и способу изложения он принадлежит еще XVIII веку, переходному в сербской истории. Истинным же представителем и главным двигателем литературного возрождения сербского народа должен быть назван Бук Стефанович Караджич. Его пятидесяти-летняя литературная деятельность (1814–1864) произвела глубокий и благодетельный переворот не только в народном самосознании сербов, но и во взглядах науки на их язык, историю, этнографию. В произведениях народного творчества сербов, он открыл для изучения целый мир новых образов и звуков, понятий и идеалов, верований и преданий, неизсякаемый источник открытий для этнографа и вдохновений для художника. Сербская народная словесность, по ясности, широте и самобытности выражающагося в ней миросозерцания, несравненно выше всего, что создало до сих пор личное творчество сербских художников, и потому долго еще сравнительное достоинство последних будет измеряться по мере их приближения либо отдаления от этой неподвижной и возвышенной нормы. Этот взгляд определяет направление, господствующее в новой школе сербских поэтов и писателей. Вот почему издание произведений сербского народного творчества Буком составило эпоху в истории сербской словесности. Но этим не ограничиваются его заслуги: он первый собрал и рассмотрел в достаточной полноте состав и строй сербского народного языка, в разных его разветвлениях; своей теорией, примером и влиянием он более всех других содействовал установлению определенной нормы сербского литературного языка. В этом случае он оказал справедливое предпочтение звуковым и грамматическим особенностях так называемого штокавского говора, господствующего в южных, наиболее чистых этнографически и песенных местностях сербской площади и бывшего уже раз литературным органом дубровницкой поэзии. Вот почему эта реформа без значительного сопротивления была принята не только адриатическими чакавцами, но и загребскими кайкавцахи. Более споров и возражений вызвало другое нововведение Вука, хотя касающееся предмета более второстепенного, именно – правописания. До Вука у православных сербов, как и у русских, господствовало унаследованное от древности историческое или этимологическое правописание; Вук счел полезным заменить его фонетическим или звуковым, издавна господствующим в большей или меньшей мере у всех славян неправославных (даже у босняков). Но при этом он вдался быть-может в крайность, совершенно пренебрегши в правописании не только историею, но и этимологиею языка. Подобный метод пригоден конечно для фонетической транскрипции народных песен и сказок, имеющих значение не только для литературы, но и для диалектологии; но он едва ли удовлетворителен в приложении в языку литературному, который должен привести к некоторому, хотя и отвлеченному, единству неуловимое и бесконечное разнообразие местных говоров и поднаречий. Вот почему, быть-может, не совсем беспричинною была сильная и продолжительная оппозиция, с которою встретился на этом пути Вук. Вождем её был довольно известный в 30-х и 40-х годах сербский публицист, поэт и политик Иван Хаджич (Светич). Вук одержал однако победу, благодаря особенно безтактному образу действий оппозиции, которая уронила свое дело, поставивши его под эгиду самого непопулярного в Сербии правительства Александра Карагеоргиевича. Молодое поколение стало за преследуемую вуковицу и она окончательно утвердилась в сербской литературе, когда в 1859 году и в княжестве снято было с неё запрещение, наложенное в 1849 году."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Антон Будилович Сербо-хорватская литература","page":1,"pageUrl":"/books/3ot1hXje#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":522122,"shortId":"2NQk97lA","title":"Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий","authorLine":"Юрий Михайлович Лотман","primaryAuthorId":"0ff49ccb-08e1-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1095073c-2abc-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NQk97lA"},{"idCatalog":480493,"shortId":"318aWwQp","title":"Нарушенные завещания","authorLine":"Милан Кундера, Марианна Евгеньевна Тайманова","primaryAuthorId":"acae1a66-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/55ef7d55-513e-11ed-96ee-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/318aWwQp"},{"idCatalog":143848,"shortId":"1ZegzHug","title":"Удивительные приключения рыбы-лоцмана: 150 000 слов о литературе","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82d5d617-9a3d-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1ZegzHug"},{"idCatalog":489893,"shortId":"0emol8PX","title":"Полка. О главных книгах русской литературы. Тома 3, 4","authorLine":"Юрий Сапрыкин, Коллектив авторов, Лев Владимирович Оборин, Альпина нон-фикшн, Полина Рыжова, Варвара Бабицкая","primaryAuthorId":"a2e3da34-7f7d-4e64-952e-1be32bc145f2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a9d5d74f-82e9-11ed-8166-ac1f6b4dd332/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0emol8PX"},{"idCatalog":333491,"shortId":"1lIyRgXt","title":"Таинственная карта","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d19e8b98-7ae5-11ea-a705-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lIyRgXt"},{"idCatalog":114803,"shortId":"2NfsG4kD","title":"Избранные статьи","authorLine":"Григорий М. Дашевский, Елена Нусинова","primaryAuthorId":"3ccbf3a5-db34-11e3-a7cf-0025905a0812","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/360481c5-7713-11e5-9956-002590591dd6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NfsG4kD"},{"idCatalog":334963,"shortId":"0bl13E5F","title":"Оттепель. События. Март 1953–август 1968 года","authorLine":"Сергей Чупринин","primaryAuthorId":"15069a3c-e749-102b-898b-c139d58517e5","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d008fb52-806d-11ea-8854-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0bl13E5F"},{"idCatalog":477922,"shortId":"39LXcboK","title":"Почти два килограмма слов","authorLine":"Алексей Валерьевич Поляринов, Individuum","primaryAuthorId":"47401de6-c743-11e3-a298-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/ba71f9af-44f1-11ed-9637-ac1f6b0b3464/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/39LXcboK"},{"idCatalog":558151,"shortId":"4KMS2qh3","title":"Комментарии к роману «Евгений Онегин». Биография А. С. Пушкина","authorLine":"Юрий Михайлович Лотман","primaryAuthorId":"0ff49ccb-08e1-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/3612786b-c737-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4KMS2qh3"},{"idCatalog":452024,"shortId":"2i7NQlQA","title":"Цензоры за работой. Как государство формирует литературу","authorLine":"Роберт Дарнтон, Мария Солнцева","primaryAuthorId":"e44e0692-1e30-45d1-b215-16f16e4478a8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/c12bf3ef-bbaa-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2i7NQlQA"},{"idCatalog":151035,"shortId":"1sSRzQHF","title":"Здравые смыслы. Настоящая литература настоящего времени","authorLine":"Алексей Ю. Колобродов","primaryAuthorId":"b0cdfff0-11ed-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/9c231edc-d974-11e6-a56b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1sSRzQHF"},{"idCatalog":796272,"shortId":"2aRz9DEs","title":"О русской литературе","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:460704/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2aRz9DEs"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":26,"totalPages":3,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}