Загрузка...
Кожаная воронка — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
психология сновиденийисторияпариждокументграфикатревогапсихология

Описание

Наблюдатель приезжает в Париж к другу-коллекционеру, где знакомится с загадочной кожаной воронкой, связанной с историей отравительницы и психологическими экспериментами сновидений.

Главный конфликт / проблема

Проверка влияния кожаной воронки на содержание сновидений и её историческая связь с судовыми делами

Ключевые идеи

  • Коллекционер использует предметы для исследования сновидений.
  • Кожаная воронка связана с исторической фигурой и судебным делом.
  • Сны могут служить источником информации о прошлом.

Вывод

Книга демонстрирует, как артефакт, связанный с прошлым, может раскрывать тайны подсознания и исторических событий через сновидения.

Кому полезна

  • любители оккультизма
  • историки
  • психологи

Главные темы

  • оккультизм
  • психология сновидений
  • исторические артефакты

Персонажи

  • Наблюдатель — Имеет интерес к оккультизму, но скептичен к сверхъестественному; приезжает в Париж, чтобы изучить воронку и пережить ночные кошмары, раскрывающие тайны прошлого.
  • Лионель Дакр — Богач с эксцентричными вкусами, владеющий уникальной библиотекой и музеем, где хранится кожаная воронка, и рассказывает о её истории.
  • Мари-Мадлен д'Обрей — Историческая фигура, чьи инициалы выгравированы на воронке; известная отравительница, связанная с судовыми делами короля Людовика XIV.
  • Полиция (Рейни) — Сохранила воронку как сувенир после судебного процесса; часть полиции, которая хранит артефакты, связанные с судовыми делами.

Цитаты

  • «Из снов я не раз получал важную информацию»
  • «Господи боже, что с вами? Что случилось?»

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 4 из 4

- А! Тем лучше для вас. Я продержался до третьего ведра. Но ведь это очень старая история, ее участники давным-давно в могиле, так не все ли нам теперь равно, как они кончили? Я полагаю, вы не имеете ясного представления о том, что видели?

- Пытали какую-то преступницу. Если тяжесть наказания соразмерна с тяжестью ее преступлений, она должна была совершить поистине страшные злодеяния.

- Что ж, это маленькое утешение у нас есть, - проговорил Дакр, кутаясь в халат и наклоняясь поближе к огню. Ее преступления и впрямь были соразмерны наказанию. Конечно, если я правильно установил личность этой женщины.

- Но каким образом вы смогли узнать, кто она?

Дакр молча снял с полки старинный том в пергаментном переплете.

- Вот послушайте-ка, - сказал он. - Это написано на французском языке семнадцатого столетия, но я буду давать приблизительный перевод. А уж вы судите сами, удалось мне разгадать загадку или нет.

"Узница предстала перед судом Высшей палаты парламента по обвинению в убийстве мэтра Дре д'Обрей, ее отца, и двух ее братьев, мэтров д'Обрей, цивильного лейтенантам советника парламента. Глядя на нее, трудно было поверить, что это и впрямь она совершила столь гнусные злодейства, поскольку при невеликом росте обладала она благообразной внешностью, кожу имела светлую, а глаза голубые. Однако же суд, найдя ее виновной, постановил подвергнуть ее допросу, обычному и с пристрастием, дабы заставить ее назвать имена своих сообщников, после чего, по приговору суда, ее надлежало отвезти в повозке на Гревскую площадь, где и обезглавить, тело же сжечь и развеять пепел по ветру". Эта запись сделана 16 июля 1676 года.

- Очень интересно, - сказал я, - но неубедительно. Как вы докажете, что речь тут идет о той самой женщине?

- Я к этому подхожу. Дальше в этой книге рассказывается о поведении женщины во время допроса. "Когда палач приблизился к ней, она узнала его по веревкам, которые он держал, и тотчас же протянула к нему руки, молча оглядев его с головы до ног". Что вы на это скажете?

- Да, все так и было.

- Она и бровью не повела при виде деревянного коня и колец, при помощи которых было вывернуто столько членов и исторгнуто у страдальцев столько воплей и стенаний. Когда взор ее обратился на приготовленные для нее три ведра воды, она с улыбкой заметила: "Мсье, как видно, вся эта вода принесена сюда для того, чтобы утопить меня. Надеюсь, вы не рассчитываете заставить проглотить столько воды такую малютку, как я?" Дальше идет подробное описание пытки. Читать?

- Нет, ради Бога, не надо!

- Вот фраза, которая наверняка уж докажет вам, что вы видели сегодня во сне ту самую сцену, которая описана здесь: "Добрейший аббат Пиро, будучи не в силах вынести зрелище мук своей подопечной, поспешил выйти из комнаты" Ну как, убедились?

- Полностью. Это, вне всякого сомнения, одно и то же событие. Но кто же была она, эта женщина, такая миловидная и так ужасно кончившая?

Вместо ответа Дакр подошел ко мне и поставил лампу на столик, стоявший у изголовья моей постели. Взяв злополучную воронку, он поднес ее медным ободком близко к свету. В таком освещении гравировка казалась более отчетливой, чем вечером накануне.

- Мы с вами уже пришли к выводу, что это эмблема титула маркиза или маркизы, - сказал он. - Мы далее установили, что последняя буква - Б.

- Несомненно, Б.

- А теперь насчет других букв. Я думаю, что это, слева направо, M, M, д, О, д и - последняя - Б.

- Да, вы безусловно правы. Я совершенно ясно различаю обе маленькие буквы д.

- То, что я вам читал, - это официальный протокол суда над Мари Мадлен д'Обрей, маркизой де Брэнвилье, одной из знаменитейших отравительниц и убийц всех времен.

Я сидел молча, ошеломленный необычайностью происшедшего и доказательностью, с которой Дакр раскрыл его истинный смысл. Мне смутно вспоминались некоторые подробности беспутной жизни этой женщины: разнузданный разврат, жестокое и длительное истязание больного отца, убийство братьев ради мелкой корысти. Вспомнилось мне и то, что мужество, с которым она встретила свой конец, каким-то образом искупило в глазах парижан те ужасы, которые она творила при жизни, и что весь Париж сочувствовал ей в ее смертный час, благословляя ее как мученицу через каких-нибудь несколько дней после того, как проклинал ее как убийцу. Лишь одно-единственное возражение пришло мне в голову.

- Как же могли попасть ее инициалы и эмблема ее титула на эту воронку? Ведь не доходило же средневековое преклонение перед знатью до такой степени, чтобы украшать орудия пытки аристократическими титулами?

- Меня это тоже поставило было в тупик, - признался Дакр. - Но потом я нашел простое объяснение. Эта история вызывала к себе жгучий интерес современников, и нет ничего удивительного в том, что Рейни, тогдашний начальник полиции, сохранил эту воронку в качестве жутковатого сувенира. Не так уж часто случалось, чтобы маркизу Франции подвергали допросу с пристрастием. И то, что он выгравировал на ободке ее инициалы для сведения других, было с его стороны совершенно естественным и обычным поступком.

- А что это? - спросил я, показывая на отметины на кожаном горлышке.

- Она была лютой тигрицей, - сказал Дакр, отворачиваясь. - И как всякая тигрица, очевидно, имела крепкие и острые зубы.

Страница 4 из 4

Назад134Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 11

Назад1211Далее