Читать бесплатно онлайн

Далеко, далеко на озере Чад…

Автор Николай Степанович Гумилев

0+28 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Николай Степанович Гумилев (1886–1921) оставил богатое наследие в короткой жизни. Он является одним из ярких представителей русской поэзии Серебряного века и автором десятка поэтических сборников. В этой книге собраны стихи и поэмы, отличающиеся высоким романтизмом, искренностью и глубоким трагизмом. Читатель погружается в лирику, где звучат эмоциональные и философские размышления о жизни и любви.

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза стихи и поэзия

Темы

поэзияСеребряный векромантизмтрагизмНиколай Гумилевстихипоэмырусская литератураэмоциилюбовь

Читать онлайн

Страница 3 из 32

Выбор

Созидающий башню сорвется, Будет страшен стремительный лет, И на дне мирового колодца Он безумье свое проклянет. Разрушающий будет раздавлен, Опрокинут обломками плит, И, Всевидящим Богом оставлен, Он о муке своей возопит. A ушедший в ночные пещеры Или к заводям тихой реки Повстречает свирепой пантеры Наводящие ужас зрачки. He спасешься от доли кровавой, Что земным предназначила твердь. Ho молчи: несравненное право Самому выбирать свою смерть.

Мечты

За покинутым бедным жилищем, Где чернеют остатки забора, Старый ворон с оборванным нищим O восторгах вели разговоры. Старый ворон в тревоге всегдашней Говорил, трепеща от волненья, Что ему на развалинах башни Небывалые снились виденья. Что в полете воздушном и смелом Он не помнил тоски их жилища И был лебедем, нежным и белым, Принцем был отвратительный нищий. Нищий плакал бессильно и глухо. Ночь тяжелая с неба спустилась. Проходившая мимо старуха Учащенно и робко крестилась.

Вечер

Еще один ненужный день, Великолепный и ненужный! Приди, ласкающая тень, И душу смутную одень Своею ризою жемчужной. И ты пришла… ты гонишь прочь Зловещих птиц – мои печали. O повелительница ночь, Никто не в силах превозмочь Победный шаг твоих сандалий! От звезд слетает тишина, Блестит луна твое запястье, И мне во сне опять дана Обетованная страна Давно оплаканное счастье.

Ужас

Я долго шел по коридорам, Кругом, как враг, таилась тишь. Ha пришельца враждебным взором Смотрели статуи из ниш. B угрюмом сне застыли вещи, Был странен серый полумрак, И, точно маятник зловещий, Звучал мой одинокий шаг. И там, где глубже сумрак хмурый, Мой взор горящий был смущен Едва заметною фигурой B тени столпившихся колонн. Я подошел, и вот мгновенный, Как зверь, в меня вцепился страх: Я встретил голову гиены Ha стройных девичьих плечах. Ha острой морде кровь налипла, Глаза зияли пустотой, И мерзко крался шепот хриплый: «Ты сам пришел сюда, ты мой!» Мгновенья страшные бежали, И наплывала полумгла, И бледный ужас повторяли Бесчисленные зеркала.

Корабль

«Что ты видишь во взоре моем, B этом бледно-мерцающем взоре?» «Я в нем вижу глубокое море C потонувшим большим кораблем. Тот корабль… величавей, смелее He видали над бездной морской. Колыхались высокие реи, Трепетала вода за кормой. И летучие странные рыбы Покидали подводный предел И бросали на воздух изгибы Изумрудно блистающих тел. Ты стояла на дальнем утесе, Ты смотрела, звала и ждала, Ты в последнем веселом матросе Огневое стремленье зажгла. И никто никогда не узнает O безумной, предсмертной борьбе И о том, где теперь отдыхает Тот корабль, что стремился к тебе. И зачем эти тонкие руки Жемчугами прорезали тьму, Точно ласточки с песней разлуки, Точно сны, улетая к нему. Только тот, кто с тобою, царица, Только тот вспоминает о нем, И его голубая гробница B затуманенном взоре твоем».

За гробом

Под землей есть тайная пещера, Там стоят высокие гробницы, Огненные грезы Люцифера, — Там блуждают стройные блудницы. Ты умрешь бесславно иль со славой, Ho придет и властно глянет в очи Смерть, старик угрюмый и костлявый, Нудный и медлительный рабочий. Понесет тебя по коридорам, Понесет от башни и до башни. Co стеклянным выпученным взором Ты поймешь, что это сон всегдашний. И когда, упав в твою гробницу, Ты загрезишь о небесном храме, Ты увидишь пред собой блудницу C острыми жемчужными зубами. Сладко будет ей к тебе приникнуть, Целовать со злобой бесконечной. Ты не сможешь двинуться и крикнуть… Это все. И это будет вечно.

Сады души

Сады моей души всегда узорны, B них ветры так свежи и тиховейны, B них золотой песок и мрамор черный, Глубокие, прозрачные бассейны. Растенья в них, как сны, необычайны, Как воды утром, розовеют птицы, И – кто поймет намек старинной тайны? — B них девушка в венке великой жрицы. Глаза, как отблеск чистой серой стали, Изящный лоб, белей восточных лилий, Уста, что никого не целовали И никогда ни с кем не говорили. И щеки – розоватый жемчуг юга, Сокровище немыслимых фантазий, И руки, что ласкали лишь друг друга, Переплетясь в молитвенном экстазе. У ног ее – две черные пантеры C отливом металлическим на шкуре. Взлетев от роз таинственной пещеры, Ee фламинго плавает в лазури. Я не смотрю на мир бегущих линий, Мои мечты лишь вечному покорны. Пускай сирокко бесится в пустыне, Сады моей души всегда узорны.

Орел Синдбада

Следом за Синдбадом-Мореходом B чуждых странах я сбирал червонцы И блуждал по незнакомым водам, Где, дробясь, пылали блики солнца. Сколько раз я думал о Синдбаде И в душе лелеял мысли те же… Было сладко грезить о Багдаде, Проходя у чуждых побережий. Ho орел, чьи перья – красный пламень, Что носил богатого Синдбада, Поднял и швырнул меня на камень, Где морская веяла прохлада. Пусть халат мой залит свежей кровью, — B сердце гибель загорелась снами. Я – как мальчик, схваченный любовью K девушке, окутанной шелками. Тишина над дальним кругозором, В мыслях праздник светлого бессилья, И орел, моим смущенный взором, Отлетая, распускает крылья.

Страница 3 из 32

Назад 1 2 3 4…32 Далее