Загрузка...
Экспедиция в Западную Европу сатириконцев: Южакина, Сандерса, Мифасова и Крысакова — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Экспедиция в Западную Европу сатириконцев: Южакина, Сандерса, Мифасова и Крысакова

Автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
12+2008450 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Автобиография сатирика Аверченко и его экспедиция в Западную Европу, где он и друзья переживают комичные и трагические события, раскрывая сатирическое видение общества и путешествий.

Главный конфликт / проблема

Стремление автора к свободе творчества и критическому взгляду на общество, сталкивающегося с властью и личными испытаниями, а также испытания дружбы и выживания в путешествии.

Ключевые идеи

  • Семейные трудности и ранние переживания сформировали уникальный юмор автора.
  • Несмотря на препятствия, Аверченко упорно стремился к литературной карьере.
  • Сатирика стала его главным инструментом критики общества.
  • Путешествие как средство расширения кругозора и культурного обмена.
  • Комические и трагические события, подчёркивающие человеческие слабости и дружбу.
  • Сохранение творческого духа и хорошего настроения несмотря на трудности.
  • Сатирическое изображение туристической индустрии и её эксплуататоров
  • Культурные недоразумения как источник комедии и конфликтов
  • Проблемы коммуникации и памяти в группе путешественников

Вывод

Книга показывает, что личные трудности, наблюдения и дружба могут стать источником сатирического творчества, а путешествия, несмотря на трагедии и комичные ситуации, обогащают взгляд на мир и укрепляют человеческие связи.

Кому полезна

  • Любители сатиры
  • Путешественники
  • Студенты литературы
  • Критики и журналисты

Главные темы

  • Сатирическое критическое восприятие общества
  • Путешествия как источник вдохновения
  • Дружба и трагедия

Персонажи

  • Аркадий Аверченко — Юморист, сатирик, журналист, чья жизнь и творчество описываются в тексте.
  • Крысаков — Лёгкий, беззаботный, но часто попадающий в нелепые ситуации, например, теряющий пуговицы и сталкивающийся с чемоданами. Любит еду, транспорт и часто оказывается в центре комичных ситуаций.
  • Мифасов — Сдержанный, осмотрительный, знает много о странах, но иногда слишком осторожен. Часто вводит группу в заблуждение, но в итоге помогает найти путь, хотя и с комичными ошибками.
  • Сандерс — Медлительный, любит спорить, часто попадает в неприятности, в итоге умирает в Тироле. Скептически относится к историческим памятникам, часто выражает недовольство и сарказм.
  • Митя — Невзрачный, но добродушный, часто теряется и в итоге становится продавцом газет и спичек в Берлине.
  • Серджа Зельцер — Молодой немец, уже служащий, символ трудолюбия и дисциплины.
  • Губернатор Пешков — Владелец, который штрафует Аверченко за редакцию журнала «Штык».

Цитаты

  • Когда акушерка преподнесла меня отцу, он с видом знатока осмотрел то, что я из себя представлял, и воскликнул: – Держу пари на золотой, что это мальчишка!
  • Литературная моя деятельность была начата в 1904 году, и была она, как мне казалось, сплошным триумфом.
  • Битте-дритте.
  • Гиб мир эйн кусс.
  • «Путешествие осложняется путаницей в путеводителе и непредсказуемым поведением Мифасова, чья память «обратна»."
  • «Туристические мошенничества в Неаполе: «тарантелла» и «помпейские позы» – это лишь верхушка айсберга эксплоатации туристов."

Сводка по автору из Wikidata

1880–1925. Аркадий Тимофеевич Аверченко. русский писатель, сатирик, театральный критик (1880—1925)

Читать онлайн

Страница 1 из 34

Annotation

Аркадий Аверченко – «король смеха», как называли его современники, – обладал удивительной способностью воссоздавать абсурдность жизни российского обывателя, с легкостью изобретая остроумные сюжеты и создавая массу смешных положений, диалогов и импровизаций. Юмор Аверченко способен вызвать улыбку на устах даже самого серьезного читателя.

Аркадий Аверченко

Автобиография

ЭКСПЕДИЦИЯ В ЗАПАДНУЮ ЕВРОПУ САТИРИКОНЦЕВ: ЮЖАКИНА, САНДЕРСА, МИФАСОВА И КРЫСАКОВА

I. Введение

Германия вообще

Человек за бортом

Тироль

Венеция

Флоренция

Рим

Неаполь

На пароходе из Неаполя в Геную

Генуя

Страшный путь

Ницца

Париж

notes

1

2

3

4

5

6

7

Аркадий Аверченко Экспедиция в Западную Европу сатириконцев: Южакина, Сандерса, Мифасова и Крысакова

Автобиография

Еще за пятнадцать минут до рождения я не знал, что появлюсь на белый свет. Это само по себе пустячное указание я делаю лишь потому, что желаю опередить на четверть часа всех других замечательных людей, жизнь которых с утомительным однообразием описывалась непременно с момента рождения. Ну, вот.

Когда акушерка преподнесла меня отцу, он с видом знатока осмотрел то, что я из себя представлял, и воскликнул:

– Держу пари на золотой, что это мальчишка!

«Старая лисица! – подумал я, внутренно усмехнувшись. – Ты играешь наверняка».

С этого разговора и началось наше знакомство, а потом и дружба.

Из скромности я остерегусь указать на тот факт, что в день моего рождения звонили в колокола и было всеобщее народное ликование. Злые языки связывали это ликование с каким-то большим праздником, совпавшим с днем моего появления на свет, но я до сих пор не понимаю, при чем здесь еще какой-то праздник?

Приглядевшись к окружающему, я решил, что мне нужно первым долгом вырасти. Я исполнял это с таким тщанием, что к восьми годам увидел однажды отца берущим меня за руку. Конечно, и до этого отец неоднократно брал меня за указанную конечность, но предыдущие попытки являлись не более как реальными симптомами отеческой ласки. В настоящем же случае он, кроме того, нахлобучил на головы себе и мне по шляпе – и мы вышли на улицу.

– Куда это нас черти несут? – спросил я с прямизной, всегда меня отличавшей.

– Тебе надо учиться.

– Очень нужно! Не хочу учиться.

– Почему?

Чтобы отвязаться, я сказал первое, что пришло в голову:

– Я болен.

– Что у тебя болит?

Я перебрал на память все свои органы и выбрал самый нежный:

– Глаза.

– Гм… Пойдем к доктору.

Когда мы явились к доктору, я наткнулся на него, на его пациента и спалил маленький столик.

– Ты, мальчик, ничего решительно не видишь?

– Ничего, – ответил я, утаив хвост фразы, который докончил и уме: «…хорошего в ученьи».

Так я и не занимался науками.

* * *

Легенда о том, что я мальчик больной, хилый, который не может учиться, росла и укреплялась, и больше всего заботился об этом я сам.

Отец мой, будучи по профессии купцом, не обращал на меня никакого внимания, так как по горло был занят хлопотами и планами: каким бы образом поскорее разориться? Это было мечтой его жизни, и, нужно отдать ему полную справедливость – добрый старик достиг своих стремлений самым безукоризненным образом. Он это сделал при соучастии целой плеяды воров, которые обворовывали его магазин, покупателей, которые брали исключительно и планомерно в долг, и – пожаров, испепелявших те из отцовских товаров, которые не были растащены ворами и покупателями.

Воры, пожары и покупатели долгое время стояли стеной между мной и отцом, и я так и остался бы неграмотным, если бы старшим сестрам не пришла в голову забавная, сулившая им массу новых ощущений мысль: заняться моим образованием. Очевидно, я представлял из себя лакомый кусочек, так как из-за весьма сомнительного удовольствия осветить мой ленивый мозг светом знания сестры не только спорили, но однажды даже вступили врукопашную, и результат схватки – вывихнутый палец – нисколько не охладил преподавательского пыла старшей сестры Любы.

Так – на фоне родственной заботливости, любви, пожаров, воров и покупателей – совершался мой рост и развивалось сознательное отношение к окружающему.

* * *

Когда мне исполнилось 15 лет, отец, с сожалением распростившийся с ворами, покупателями и пожарами, однажды сказал мне:

– Надо тебе служить.

– Да я не умею, – возразил я, по своему обыкновению, выбирая такую позицию, которая могла гарантировать мне полный и безмятежный покой.

– Вздор! – возразил отец. – Сережа Зельцер не старше тебя, а он уже служит!

Этот Сережа был самым большим кошмаром моей юности. Чистенький, аккуратный немчик, наш сосед по дому, Сережа с самого раннего возраста ставился мне в пример как образец выдержанности, трудолюбия и аккуратности.

– Посмотри на Сережу, – говорила печально мать. – Мальчик служит, заслуживает любовь начальства, умеет поговорить, в обществе держится свободно, на гитаре играет, поет… А ты?

Обескураженный этими упреками, я немедленно подходил к гитаре, висевшей на стене, дергал струну, начинал визжать пронзительным голосом какую-то неведомую песню, старался «держаться свободнее», шаркая ногами по стенам, но все это было слабо, все было второго сорта. Сережа оставался недосягаем!

– Сережа служит, а ты еще не служишь… – упрекнул меня отец.

– Сережа, может быть, дома лягушек ест, – возразил я, подумав. – Так и мне прикажете?

– Прикажу, если понадобится! – гаркнул отец, стуча кулаком по столу. – Черрт возьми! Я сделаю из тебя шелкового!

Как человек со вкусом, отец из всех материй предпочитал шелк, и другой материал для меня казался ему неподходящим.

Страница 1 из 34

Назад1234Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 4

Назад124Далее