Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
Памфлет направлен против С. П. Шевырева, поэта, критика и теоретика литературы. С самого начала 40-х гг. Шевырев становится идеологом «официальной народности», воинствующим противником любой сколько-нибудь демократической тенденции в литературно общественной жизни, раболепным прислужником столпов николаевского режима. «Педант» увековечил презрительную характеристику Шевырева в потомстве; при этом весь его жизненный путь представлен Белинским как последовательное становление этого «литературного типа».
Дата написания1841-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 1 из 7Annotation
Памфлет направлен против С. П. Шевырева, поэта, критика и теоретика литературы. С самого начала 40-х гг. Шевырев становится идеологом «официальной народности», воинствующим противником любой сколько-нибудь демократической тенденции в литературно общественной жизни, раболепным прислужником столпов николаевского режима. «Педант» увековечил презрительную характеристику Шевырева в потомстве; при этом весь его жизненный путь представлен Белинским как последовательное становление этого «литературного типа».
Виссарион Григорьевич Белинский
Виссарион Григорьевич Белинский Педант. Литературный тип
Всем ученым и образованным людям ведомо, что словесность, то есть литература, должна иметь целию – поучать, услаждая{1}. Покойный Мерзляков, великий знаток и учитель по части изящного, даже перевел (и прекрасно), кажется, из Тасса, чудесные стишки на этот счет;
Так врач болящего младенца ко устам Несет фиал, сластьми упитан по краям: Счастливец обольщен, пьет горькое целенье, Обман ему дал жизнь, обман ему спасенье!{ 2}
Другими словами: литература есть искусство «золотить пилюли». Мораль – дело хорошее, спору нет, но и скучное, горькое – против чего опять никто спорить не будет; следовательно, надо же ее подслащать, рассычать, чтоб она достигала своей цели, то есть исправляла нравы, делала дурака умным, пьяницу трезвым, взяточника и. казнокрада – бескорыстным, бездарного писаку отучала от пера, ябедника и клеветника от ложных доносов…
Далее, всей просвещенной Европе известно, что «идеал есть не что иное, как собрание в одну фигуру разных черт, разбросанных в природе и действительности, – а отнюдь не сама действительность в возможности. Творчества тут не нужно: хотите изобразить красавицу – приглядывайтесь ко всем красавицам, которых имеете случай видеть; у одной срисуйте нос, у другой глаза, у третьей губы и т. д. – таким образом вы нарисуете красавицу, лучше которой уже нельзя и вообразить.
Я нахожу оба эти определения – «литературы» и «идеала» – чрезвычайно основательными и верю им безусловно. Особенно хороши они тем, что, во-первых, избавляют автора от необходимости иметь талант и фантазию, а во-вторых, уничтожают возможность писать такие изображения, в которых всякий, кто б ни был, мог узнать себя и вследствие этого жаловаться на личности…
Само собою разумеется, что этот взгляд на «литературу» и «идеалы» особенно удобен для «типов» вроде тех, которые теперь известны под именем «Наших»{3}. Гоголь сказал великую правду, что «у нас если скажешь об одном коллежском асессоре, то все коллежские асессоры, от Риги до Камчатки, непременно примут на свой счет»[1]{4}. Поэтому я нахожу гораздо приличнее и удобнее изображать такие типы, которых совсем нет в действительности, но которые были бы очень смешны: чрез это автор достигнет двух целей разом – доставит удовольствие своим читателям и никого не обидит.
Вот причины, которые заставили меня взяться за перо, которое давно уже было мною забыто, и попытаться сделать очерк одного из таких педантов, которых нет и быть не может, но которые могут существовать в праздном воображении человека, подобно мне имеющего свободное время для бумагомарания. Если мой педант не рассмешит вас и не доставит вам удовольствия – это обнаружит только мое неуменье и мою бесталантность. Я нарочно взял предмет для типа из такой сферы, которая у нас не представляет собою ни сословия, ни касты. Все эти мои оговорки проистекают из рокового предчувствия, что мой тип, вместо улыбки, возбудит в вас зевоту, вместо того чтоб рассмешить, усыпит вас; ибо – признаюсь вам – я не слишком-то полагаюсь на свой талант по части типов… «Так зачем же беретесь?» – скажете вы. Во-первых, хочется попробовать – «авось-либо» – великое слово для русского человека, который многое делает на «авось»; потом, неотвязчивые просьбы приятелей: «Вы-де знаете педантов и можете их изобразить; теперь-де типы в моде, наши в ходу; да кто вам сказал, что вы не можете? вы человек с дарованием»… Что будешь делать! Вы не знаете, что это за народ – мои приятели! Как пристанут – непременно уговорят; станут вам доказывать, что вы человек с дарованием, – право, сочините роман, хотя бы всю жизнь занимались математикою или сельским хозяйством… Ну, что ни будет – начинаю и, для успокоения крепко биющегося сердца, прошу вас еще заметить, что это не тип собственно, а скорее очерк или проект для типа…
Не воображайте себе моего педанта человеком старым, седым, беззубым, добрым и глупым, обожателем Хераскова, поклонником Сумарокова, последователем философии Баумейстера, пиитики Аполлоса и реторики г. Толмачева:{5} то педант доброго старого времени, педант-покойник, – мир праху его! Нет, я хочу вырезать вам силуэт педанта новейших времен, педанта-романтика, который так молод, что еще и не родился на свет; так вам знаком, что вы не поверите мне, чтоб его можно было найти и на луне, не только на земле. Но если уж болтать, то надо болтать обстоятельно, делая вид, что говоришь правду: в этом-то и все смешное моего типа… Мой педант – сын бедных, но благородных родителей. Не претендуя на богатство, он претендует на знатность рода{6}. Зовут моего педанта: Лиодор Ипполитович Картофелин{7}. Росту он весьма небольшого; в молодости был сухощав и тщедушен, а теперь довольно осанист и имеет брюшко, несколько четвероугольное и похожее на фолиант. Если б не досада на успехи других и на свои собственные неудачи уверить свет в своей гениальности, мой педант был бы так толст, что, при малости роста, походил бы на огромное in quarto[2]. Глаза у него серые, а волосы средние между русыми и рыжеватыми; на правой щеке бородавка с довольно длинною косичкою. Не помню, когда он родился; знаю, что в двадцатых годах текущего столетия, когда все журналы наши превратились в толки о классицизме и романтизме, Картофелин воспитывался в единственном пансионе губернского города{8}, в котором родился. Пансион содержался обрусевшим немцем – назовем его хоть Гофратом (я слышал, что все немцы – гофраты). Картофелин обнаруживал блестящие способности и был первым учеником по всем предметам, особенно по части российской словесности. Прилежание его было примерно; поведение соответствовало прилежанию. На торжественных актах он всегда говорил перед публикою речи и стихи{9}, в низших классах – сочинения своих учителей, а в высших – собственного изделия. Он первый подбил товарищей издавать журнал, разумеется, писанный, и каждую неделю по рукам мальчиков ходила чисто и аккуратно переписанная рукою Картофелина тетрадка, под названием «Северная Флора», № такой-то. Тетрадка почти вся состояла из сочинений Картофелина, или Безбрежина, как он называл себя на романтическом языке: тут были стихи, повести, критика и смесь{10}. Стихи и критика всегда были сочинения Лиодора Безбрежина: он объявил себя монополистом этих двух отделений. Г-н Гофрат чуть не плакал от умиления при виде успехов и всеобъемлющей деятельности светила своего пансиона: после каждого нового романтического стихотворения он брал Картофелина за уши, слегка приподнимал и нежно целовал в голову. Все ученики смотрели на него, как на гения; а учитель словесности, учившийся некогда по Бургию{11} и, следовательно, классик поневоле, даже побаивался его. Обремененный лаврами, мой Картофелин, сей внук (увы, не последний!) Василия Кирилловича Тредиаковского{12}, приехал в одну из столиц наших, – положим, в Москву. Не помню, что он делал несколько лет; но вот он является учителем «российской словесности»… Да, я непременно хочу сделать моего педанта учителем словесности: знаменитый дед всех педантов, Василий Кириллович Тредиаковский, был «профессором элоквенции, а паче всего хитростей пиитических»: одной этой причины уже слишком достаточно, чтоб я сделал моего педанта учителем «российской словесности»; сверх того, я убежден от всей души, что никакое звание так не идет к педанту, как звание учителя «российской словесности». Да, эта «российская словесность» преимущественно сподручна для шарлатанов и педантов: в нее можно класть, что угодно, и оттуда можно вынимать какие угодно теории, без опасения заплатить пошлину за болтовню. Я не хочу этим сказать, чтоб всякий учитель словесности был педант, – смешно и странно было бы питать такую исключительную и ложную мысль! Хорошие и достойные люди есть везде. Я хочу только сказать, что педант непременно должен быть учителем российской словесности.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD","pageTitle":"Педант. Литературный тип (Виссарион Григорьевич Белинский) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Педант. Литературный тип». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Педант. Литературный тип». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Виссарион Григорьевич Белинский","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"критика","item":"https://bookra.app/genre/6536"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Педант. Литературный тип","item":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD","url":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD","name":"«Педант. Литературный тип». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Педант. Литературный тип». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/842593ed-379f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD#work","name":"Педант. Литературный тип","url":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD","description":"Памфлет направлен против С. П. Шевырева, поэта, критика и теоретика литературы. С самого начала 40-х гг. Шевырев становится идеологом «официальной народности», воинствующим противником любой сколько-нибудь демократической тенденции в литературно общественной жизни, раболепным прислужником столпов николаевского режима. «Педант» увековечил презрительную характеристику Шевырева в потомстве; при этом весь его жизненный путь представлен Белинским как последовательное становление этого «литературного типа».","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/842593ed-379f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["критика","литература 19 века"],"sameAs":["https://litres.ru/book/vissarion-belinskiy/pedant-literaturnyy-tip-2779335/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10#person","name":"Виссарион Григорьевич Белинский","url":"https://bookra.app/author/f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%92%D0%B8%D1%81%D1%81%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BE%D0%BD_%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q192885"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD#edition","url":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/vissarion-belinskiy/pedant-literaturnyy-tip-2779335/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Педант. Литературный тип»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/3xq0RQiD","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":789603,"shortId":"3xq0RQiD","title":"Педант. Литературный тип","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/842593ed-379f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","annotationText":"Памфлет направлен против С. П. Шевырева, поэта, критика и теоретика литературы. С самого начала 40-х гг. Шевырев становится идеологом «официальной народности», воинствующим противником любой сколько-нибудь демократической тенденции в литературно общественной жизни, раболепным прислужником столпов николаевского режима. «Педант» увековечил презрительную характеристику Шевырева в потомстве; при этом весь его жизненный путь представлен Белинским как последовательное становление этого «литературного типа».","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","authors":[{"id":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","displayName":"Виссарион Григорьевич Белинский","protectedUrl":"/author/f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%92%D0%B8%D1%81%D1%81%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BE%D0%BD_%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q192885"}],"genres":[{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"},{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1841-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789603","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789603","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_789603","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_789603","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_789603","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789603"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_789603","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_789603","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_789603","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789603"},"guestReaderUrl":"/books/3xq0RQiD#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","readersCount":1,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":7,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 7","sections":[{"id":"id239:0","kind":"heading","text":"Annotation"},{"id":"id239:1","kind":"paragraph","text":"Памфлет направлен против С. П. Шевырева, поэта, критика и теоретика литературы. С самого начала 40-х гг. Шевырев становится идеологом «официальной народности», воинствующим противником любой сколько-нибудь демократической тенденции в литературно общественной жизни, раболепным прислужником столпов николаевского режима. «Педант» увековечил презрительную характеристику Шевырева в потомстве; при этом весь его жизненный путь представлен Белинским как последовательное становление этого «литературного типа»."},{"id":"id239:2","kind":"paragraph","text":"Виссарион Григорьевич Белинский"},{"id":"id239:3","kind":"paragraph","text":"Примечания"},{"id":"id239:4","kind":"paragraph","text":"notes"},{"id":"id239:5","kind":"paragraph","text":"Сноски"},{"id":"id239:6","kind":"paragraph","text":"1"},{"id":"id239:7","kind":"paragraph","text":"2"},{"id":"id239:8","kind":"paragraph","text":"3"},{"id":"id239:9","kind":"paragraph","text":"4"},{"id":"id239:10","kind":"paragraph","text":"Комментарии"},{"id":"id239:11","kind":"paragraph","text":"1"},{"id":"id239:12","kind":"paragraph","text":"2"},{"id":"id239:13","kind":"paragraph","text":"3"},{"id":"id239:14","kind":"paragraph","text":"4"},{"id":"id239:15","kind":"paragraph","text":"5"},{"id":"id239:16","kind":"paragraph","text":"6"},{"id":"id239:17","kind":"paragraph","text":"7"},{"id":"id239:18","kind":"paragraph","text":"8"},{"id":"id239:19","kind":"paragraph","text":"9"},{"id":"id239:20","kind":"paragraph","text":"10"},{"id":"id239:21","kind":"paragraph","text":"11"},{"id":"id239:22","kind":"paragraph","text":"12"},{"id":"id239:23","kind":"paragraph","text":"13"},{"id":"id239:24","kind":"paragraph","text":"14"},{"id":"id239:25","kind":"paragraph","text":"15"},{"id":"id239:26","kind":"paragraph","text":"16"},{"id":"id239:27","kind":"paragraph","text":"17"},{"id":"id239:28","kind":"paragraph","text":"18"},{"id":"id239:29","kind":"paragraph","text":"19"},{"id":"id239:30","kind":"paragraph","text":"20"},{"id":"id239:31","kind":"paragraph","text":"21"},{"id":"id239:32","kind":"paragraph","text":"22"},{"id":"id239:33","kind":"paragraph","text":"23"},{"id":"id239:34","kind":"paragraph","text":"24"},{"id":"id239:35","kind":"paragraph","text":"25"},{"id":"id239:36","kind":"paragraph","text":"26"},{"id":"id239:37","kind":"paragraph","text":"27"},{"id":"id239:38","kind":"paragraph","text":"28"},{"id":"id239:39","kind":"paragraph","text":"29"},{"id":"id239:40","kind":"paragraph","text":"30"},{"id":"id238:0","kind":"heading","text":"Виссарион Григорьевич Белинский Педант. Литературный тип"},{"id":"id238:1","kind":"paragraph","text":"Всем ученым и образованным людям ведомо, что словесность, то есть литература, должна иметь целию – поучать, услаждая{1}. Покойный Мерзляков, великий знаток и учитель по части изящного, даже перевел (и прекрасно), кажется, из Тасса, чудесные стишки на этот счет;"},{"id":"id238:2","kind":"paragraph","text":"Так врач болящего младенца ко устам Несет фиал, сластьми упитан по краям: Счастливец обольщен, пьет горькое целенье, Обман ему дал жизнь, обман ему спасенье!{ 2}"},{"id":"id238:3","kind":"paragraph","text":"Другими словами: литература есть искусство «золотить пилюли». Мораль – дело хорошее, спору нет, но и скучное, горькое – против чего опять никто спорить не будет; следовательно, надо же ее подслащать, рассычать, чтоб она достигала своей цели, то есть исправляла нравы, делала дурака умным, пьяницу трезвым, взяточника и. казнокрада – бескорыстным, бездарного писаку отучала от пера, ябедника и клеветника от ложных доносов…"},{"id":"id238:4","kind":"paragraph","text":"Далее, всей просвещенной Европе известно, что «идеал есть не что иное, как собрание в одну фигуру разных черт, разбросанных в природе и действительности, – а отнюдь не сама действительность в возможности. Творчества тут не нужно: хотите изобразить красавицу – приглядывайтесь ко всем красавицам, которых имеете случай видеть; у одной срисуйте нос, у другой глаза, у третьей губы и т. д. – таким образом вы нарисуете красавицу, лучше которой уже нельзя и вообразить."},{"id":"id238:5","kind":"paragraph","text":"Я нахожу оба эти определения – «литературы» и «идеала» – чрезвычайно основательными и верю им безусловно. Особенно хороши они тем, что, во-первых, избавляют автора от необходимости иметь талант и фантазию, а во-вторых, уничтожают возможность писать такие изображения, в которых всякий, кто б ни был, мог узнать себя и вследствие этого жаловаться на личности…"},{"id":"id238:6","kind":"paragraph","text":"Само собою разумеется, что этот взгляд на «литературу» и «идеалы» особенно удобен для «типов» вроде тех, которые теперь известны под именем «Наших»{3}. Гоголь сказал великую правду, что «у нас если скажешь об одном коллежском асессоре, то все коллежские асессоры, от Риги до Камчатки, непременно примут на свой счет»[1]{4}. Поэтому я нахожу гораздо приличнее и удобнее изображать такие типы, которых совсем нет в действительности, но которые были бы очень смешны: чрез это автор достигнет двух целей разом – доставит удовольствие своим читателям и никого не обидит."},{"id":"id238:7","kind":"paragraph","text":"Вот причины, которые заставили меня взяться за перо, которое давно уже было мною забыто, и попытаться сделать очерк одного из таких педантов, которых нет и быть не может, но которые могут существовать в праздном воображении человека, подобно мне имеющего свободное время для бумагомарания. Если мой педант не рассмешит вас и не доставит вам удовольствия – это обнаружит только мое неуменье и мою бесталантность. Я нарочно взял предмет для типа из такой сферы, которая у нас не представляет собою ни сословия, ни касты. Все эти мои оговорки проистекают из рокового предчувствия, что мой тип, вместо улыбки, возбудит в вас зевоту, вместо того чтоб рассмешить, усыпит вас; ибо – признаюсь вам – я не слишком-то полагаюсь на свой талант по части типов… «Так зачем же беретесь?» – скажете вы. Во-первых, хочется попробовать – «авось-либо» – великое слово для русского человека, который многое делает на «авось»; потом, неотвязчивые просьбы приятелей: «Вы-де знаете педантов и можете их изобразить; теперь-де типы в моде, наши в ходу; да кто вам сказал, что вы не можете? вы человек с дарованием»… Что будешь делать! Вы не знаете, что это за народ – мои приятели! Как пристанут – непременно уговорят; станут вам доказывать, что вы человек с дарованием, – право, сочините роман, хотя бы всю жизнь занимались математикою или сельским хозяйством… Ну, что ни будет – начинаю и, для успокоения крепко биющегося сердца, прошу вас еще заметить, что это не тип собственно, а скорее очерк или проект для типа…"},{"id":"id238:8","kind":"paragraph","text":"Не воображайте себе моего педанта человеком старым, седым, беззубым, добрым и глупым, обожателем Хераскова, поклонником Сумарокова, последователем философии Баумейстера, пиитики Аполлоса и реторики г. Толмачева:{5} то педант доброго старого времени, педант-покойник, – мир праху его! Нет, я хочу вырезать вам силуэт педанта новейших времен, педанта-романтика, который так молод, что еще и не родился на свет; так вам знаком, что вы не поверите мне, чтоб его можно было найти и на луне, не только на земле. Но если уж болтать, то надо болтать обстоятельно, делая вид, что говоришь правду: в этом-то и все смешное моего типа… Мой педант – сын бедных, но благородных родителей. Не претендуя на богатство, он претендует на знатность рода{6}. Зовут моего педанта: Лиодор Ипполитович Картофелин{7}. Росту он весьма небольшого; в молодости был сухощав и тщедушен, а теперь довольно осанист и имеет брюшко, несколько четвероугольное и похожее на фолиант. Если б не досада на успехи других и на свои собственные неудачи уверить свет в своей гениальности, мой педант был бы так толст, что, при малости роста, походил бы на огромное in quarto[2]. Глаза у него серые, а волосы средние между русыми и рыжеватыми; на правой щеке бородавка с довольно длинною косичкою. Не помню, когда он родился; знаю, что в двадцатых годах текущего столетия, когда все журналы наши превратились в толки о классицизме и романтизме, Картофелин воспитывался в единственном пансионе губернского города{8}, в котором родился. Пансион содержался обрусевшим немцем – назовем его хоть Гофратом (я слышал, что все немцы – гофраты). Картофелин обнаруживал блестящие способности и был первым учеником по всем предметам, особенно по части российской словесности. Прилежание его было примерно; поведение соответствовало прилежанию. На торжественных актах он всегда говорил перед публикою речи и стихи{9}, в низших классах – сочинения своих учителей, а в высших – собственного изделия. Он первый подбил товарищей издавать журнал, разумеется, писанный, и каждую неделю по рукам мальчиков ходила чисто и аккуратно переписанная рукою Картофелина тетрадка, под названием «Северная Флора», № такой-то. Тетрадка почти вся состояла из сочинений Картофелина, или Безбрежина, как он называл себя на романтическом языке: тут были стихи, повести, критика и смесь{10}. Стихи и критика всегда были сочинения Лиодора Безбрежина: он объявил себя монополистом этих двух отделений. Г-н Гофрат чуть не плакал от умиления при виде успехов и всеобъемлющей деятельности светила своего пансиона: после каждого нового романтического стихотворения он брал Картофелина за уши, слегка приподнимал и нежно целовал в голову. Все ученики смотрели на него, как на гения; а учитель словесности, учившийся некогда по Бургию{11} и, следовательно, классик поневоле, даже побаивался его. Обремененный лаврами, мой Картофелин, сей внук (увы, не последний!) Василия Кирилловича Тредиаковского{12}, приехал в одну из столиц наших, – положим, в Москву. Не помню, что он делал несколько лет; но вот он является учителем «российской словесности»… Да, я непременно хочу сделать моего педанта учителем словесности: знаменитый дед всех педантов, Василий Кириллович Тредиаковский, был «профессором элоквенции, а паче всего хитростей пиитических»: одной этой причины уже слишком достаточно, чтоб я сделал моего педанта учителем «российской словесности»; сверх того, я убежден от всей души, что никакое звание так не идет к педанту, как звание учителя «российской словесности». Да, эта «российская словесность» преимущественно сподручна для шарлатанов и педантов: в нее можно класть, что угодно, и оттуда можно вынимать какие угодно теории, без опасения заплатить пошлину за болтовню. Я не хочу этим сказать, чтоб всякий учитель словесности был педант, – смешно и странно было бы питать такую исключительную и ложную мысль! Хорошие и достойные люди есть везде. Я хочу только сказать, что педант непременно должен быть учителем российской словесности."}],"toc":[{"id":"id239:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD#reader-content"},{"id":"id238:0:1","label":"Виссарион Григорьевич Белинский Педант. Литературный тип","page":1,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD#reader-content"},{"id":"id237:0:3","label":"Примечания","page":3,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=3#reader-content"},{"id":"id237:1:3","label":"Список сокращений","page":3,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=3#reader-content"},{"id":"id237:18:4","label":"Педант. Литературный тип","page":4,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=4#reader-content"},{"id":"id237:29:5","label":"notes","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id236:0:5","label":"Сноски","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id235:0:5","label":"1","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id234:0:5","label":"2","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id233:0:5","label":"3","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id232:0:5","label":"4","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id231:0:5","label":"Комментарии","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id226:0:5","label":"5","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id225:0:5","label":"6","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id224:0:5","label":"7","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id223:0:5","label":"8","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id222:0:5","label":"9","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id221:0:5","label":"10","page":5,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=5#reader-content"},{"id":"id220:0:6","label":"11","page":6,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=6#reader-content"},{"id":"id219:0:6","label":"12","page":6,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=6#reader-content"},{"id":"id218:0:6","label":"13","page":6,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=6#reader-content"},{"id":"id217:0:6","label":"14","page":6,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=6#reader-content"},{"id":"id216:0:6","label":"15","page":6,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=6#reader-content"},{"id":"id215:0:6","label":"16","page":6,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=6#reader-content"},{"id":"id214:0:6","label":"17","page":6,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=6#reader-content"},{"id":"id213:0:6","label":"18","page":6,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=6#reader-content"},{"id":"id212:0:6","label":"19","page":6,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=6#reader-content"},{"id":"id211:0:7","label":"20","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id210:0:7","label":"21","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id29:0:7","label":"22","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id28:0:7","label":"23","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id27:0:7","label":"24","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id26:0:7","label":"25","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id25:0:7","label":"26","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id24:0:7","label":"27","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id23:0:7","label":"28","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id22:0:7","label":"29","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"},{"id":"id21:0:7","label":"30","page":7,"pageUrl":"/books/3xq0RQiD?page=7#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":765944,"shortId":"3gkxJ9SU","title":"Письмо Н. В. Гоголю","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e26951de-2f21-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3gkxJ9SU"},{"idCatalog":789279,"shortId":"2plpX6b3","title":"Базаров (статья)","authorLine":"Дмитрий Иванович Писарев","primaryAuthorId":"7baba0d0-fb2f-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7b3a061b-02a9-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2plpX6b3"},{"idCatalog":763169,"shortId":"3bOkXGj9","title":"Похождения Чичикова, или Мертвые души","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/685b8c31-02a2-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3bOkXGj9"},{"idCatalog":766373,"shortId":"0mJnX8Nv","title":"И. С. Тургенев Отцы и дети (статья)","authorLine":"Николай Николаевич Страхов","primaryAuthorId":"cdf57c96-02a9-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/fbc9a76b-02a9-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0mJnX8Nv"},{"idCatalog":764311,"shortId":"2VwdmaeL","title":"«Евгений Онегин», роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина","authorLine":"Николай Алексеевич Полевой","primaryAuthorId":"cfd34d1d-fb1d-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/abc5887b-e768-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2VwdmaeL"},{"idCatalog":760555,"shortId":"26umsefR","title":"«Евгений Онегин», роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина. Глава вторая","authorLine":"Фаддей Венедиктович Булгарин","primaryAuthorId":"638f1429-e6a5-102d-b7a9-b3a2127410f2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1207a096-21e7-11e6-99d6-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/26umsefR"},{"idCatalog":792043,"shortId":"41WtaurN","title":"О русской повести и повестях г. Гоголя («Арабески» и «Миргород»)","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cfc132f1-3053-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/41WtaurN"},{"idCatalog":760401,"shortId":"0EOUtySB","title":"Гончаров и его Обломов","authorLine":"Иннокентий Фёдорович Анненский","primaryAuthorId":"6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/08abffbe-4b2d-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0EOUtySB"},{"idCatalog":763249,"shortId":"2BdxKAix","title":"Оливер Твист. Роман г-на Диккенса (Boz)","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6bd65cf9-49bb-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2BdxKAix"},{"idCatalog":790770,"shortId":"0T8RELPo","title":"Физиология Петербурга","authorLine":"Виссарион Григорьевич Белинский","primaryAuthorId":"f056a229-017c-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/a7ea0474-4a3f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0T8RELPo"},{"idCatalog":761071,"shortId":"0VCoyuMv","title":"Русский человек на rendez-vous (статья)","authorLine":"Николай Гаврилович Чернышевский","primaryAuthorId":"9ff9ec76-9d25-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2221996c-02a9-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0VCoyuMv"},{"idCatalog":763052,"shortId":"3IY2P5Sk","title":"«Обломов». Роман И. А. Гончарова (статья)","authorLine":"Александр Васильевич Дружинин","primaryAuthorId":"fe83d066-02a7-102c-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/621a208f-02a8-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3IY2P5Sk"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":403,"totalPages":34,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}