Загрузка...
Малолетный Витушишников — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Малолетный Витушишников

Автор Юрий Николаевич Тынянов
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Юностьимператорсатирабюрократияприключениямальчикисторияюморабсурдпрошлое

Описание

День Императора Николая I, наполненный телеграфными обменами, конфликтами с придворными, инспекцией таможни и инцидентом в кабаке, раскрывает его активную роль в управлении государством и взаимодействие с гражданами.

Главный конфликт / проблема

Конфликт с Варенькой Нелидовой и вопросы управления государственными проектами и ресурсами

Ключевые идеи

  • Использование телеграфа и системы шифрования «le systeme Nicolas» для связи с придворными.
  • Конфликт с фрейлиной Варенькой Нелидовой из-за вопросов одежды и протоколов.
  • Участие императора в контроле бюджета железной дороги и проверке честности инженеров.
  • Инспекция таможни и обнаружение подозрительных грузов.
  • Инцидент в кабаке, где император вмешивается и спасает мальчика Витушишникова.

Вывод

Книга демонстрирует активную роль монарха в управлении и взаимодействии с придворными, подчёркивая важность коммуникации и контроля.

Кому полезна

  • Историки, любители истории России, студенты политических наук

Главные темы

  • Государственное управление
  • Конфликты придворных

Персонажи

  • Николай I — Активно участвует в управлении государством, решает вопросы телеграфа, бюджета и инспекции таможни.
  • Петр Андреевич Клейнмихель — Обсуждает смету железной дороги, проверяет тумбы и отвечает за честность инженеров.
  • Варенька Нелидова — Показывает недовольство императором, участвует в конфликте по поводу одежды кормилиц.
  • Витушишников — Спасает императора в кабаке, участвует в расследовании.

Цитаты

  • "Barbe 2."
  • "Скотина!"

Сводка по автору из Wikidata

1894–1943. Ю́рий Никола́евич Тыня́нов. русский писатель, литературовед, критик, переводчик

Читать онлайн

Страница 2 из 14

В полку у солдат не было излишнего времени, которое не на что употребить, а излишнее время, остававшееся от строевой службы, швальных и пошивочных дел, чистки обмундирования и сбруи и т. д., заполнялось детскими играми. Если же бывали упущения, командир трактовал солдат как людей совершенно другого, зрелого возраста. Также в праздники делалось исключение - выдавалось по шкалику водки, которую звали "пенник" и "добрый пенник", а шкалик - "чаркой"; тогда же, во время праздника, ребята допускались "до девок", что в полку звалось также "попастись" и "на травку". Больные же я наказанные солдаты пользовались в госпиталях.

В утро того дня обоим солдатам посчастливилось.

Выйдя из ворот казармы, каждый по служебному делу, они разошлись в разные стороны, один подождал другого, и вскоре, сойдясь, они вытянулись, выравняли шаг и маршем направились по дороге в кабак.

Был час дня.

5

Принужденный вникать во все стороны подведомственной жизни, император после краткого отдыха принял главноуправляющего путями сообщений и публичными зданиями, генерал-адъютанта Клейнмихеля.

Небольшого роста, очень плотного сложения, с рыжими, чуть потолще императорских, усами, граф Петр Андреевич Клейнмихель был сложной натурой. Управляя, он не любил подписываться на бумагах, а производил дела по личному сговору и устному приказанию. Для быстроты суммы пересчитывались тут же, на месте, при самом заинтересованном лице. Перемещаемый с одного высокого поста на другой, он получил пестрое образование. Девиз его был: усердие все превозмогает. Будучи толст, рыж и усат, имел нежную девичью кожу. Проходя по строю подчиненных, говорил с ними звонким голосом и бывал скор. Допускал при провинностях короткость: трепал карандашом по носу. Но был и откровенен. При докладах открыто трактовал, например, министра финансов Вронченко - скотиной. Когда упоминалось это имя, он сразу заявлял:

- Скотина!

и более не слушал доклада. Но трепетал, как смолянка 1, чувствуя приближение императора. Войдя в его кабинет, он становился меньше ростом, бледнел, усы поникали, он видимо таял. Говорил хриплым страстным шепотом, когда же находил обыкновенный голос, - это был тонкий, детский дискант. Близость императора имела на Клейнмихеля чисто физиологическое действие: когда император сердился, генерала начинало тошнить. Отойдя в угол, он некоторое время с трудом удерживался от спазм. Император знал за ним эту слабость и уважал ее.

1 Смолянка - воспитанница Смольного института.

- Сам виноват, - говорил он генералу, когда тот терялся.

Вместе с тем эта слабость была силой генерал-адъютанта Клейнмихеля. Она внутренне подстрекала его быстро исполнять приказания по строительной части, а с другой стороны, доказывала полное уничтожение перед волею своего государя.

Постепенно он научился избегать гнева. Будучи дежурным генералом, он каждое утро являлся с экстренным докладом ко дворцу. Его лошади были скоры как ни у кого, что он считал особо необходимым для начальника путей сообщения. "Пух и прах!" - таков был его обычный наказ кучеру.

Ровно к двенадцати часам он прибыл во дворец, привезя с собою в санях черный, плотный, как гроб, портфель.

Мелкими шагами, запыхавшись, с беспечностью на розовом лице, он прошел к императору и на пороге побледнел.

Сдвинув ноги в шпорах, издал тихий звон. Произнес приветствие. Сразу же стал доставать из портфеля различные предметы - и вскоре разложил перед императором желтый шнур для выпушки, пять отрезков темнозеленого мундирного материала разных оттенков, маленькую, нарочно сделанную для образца, фуражечку путейского ведомства и жестяную, плотно закрывающуюся баночку с черной краской.

Это были образцы.

Император посмотрел на них непредубежденным взглядом; он взял со стола шнур и, поглядев на графа, намотал на указательные пальцы. Генерал выдержал взгляд. Император рванул шнур. Шнур выдержал испытание. Приоткрыв баночку, император понюхал и спросил брезгливо:

- Это что?

- Краска, представленная для покрытия буток, государь.

Император понюхал еще раз и отставил.

- Новую смету приготовил?

- Приготовил, государь.

- Сколько?

- Пятьдесят семь миллионов, ваше величество.

- Сорок пять - и ни полслова более. У меня деньги с неба не падают.

Дело шло о сметных деньгах по новой Николаевской железной дороге. Первоначальная смета была отклонена. Работы же вообще производились по справочным ценам.

Император посмотрел пристально на Клейнмихеля.

- Я прикажу быть инженерам честными, - сказал он. - Тумбы у тебя поставлены?

От здания таможенного ведомства вдоль по Неве тумбы имелись только с одной стороны. Со стороны набережной был переход прямо на холодный невский гранит. Стремясь к симметрии не только во внутренних вопросах государства, но и во внешнем устройстве столицы, государь, проезжая, обратил на это внимание генерала.

- Стоят, ваше величество, - грустно ответил генерал. Государь указал на шнур, фуражечку и баночку.

- Возьми.

Прием был закончен.

6

Выйдя из дворца, граф Клейнмихель сел в сани и закричал отчаянным голосом опытному кучеру: - Гони, скотина! В управление! Пух и прах!

Три прохожих офицера стали на Невском проспекте во фрунт. Чиновники чужих ведомств снимали фуражки. По быстроте проезда все догадались, что скачет граф Клейнмихель по срочному делу.

Он пробежал в свой кабинет, не глядя ни на кого.

- Позвать скотину Игнатова, - сказал он. Скотина Игнатов, статский советник, явился.

- Тумбы! Где Еремеев? Брандмейстер! Брандмейстер! - кричал генерал.

"Брандмейстер" было прозвище статского советника Еремеева, смотрителя уличного благоустройства, неизвестно откуда происшедшее.

Дело объяснялось так: генерал-адъютант Клейнмихель забыл отдать распоряжение о тумбах.

Чувствуя во рту сладкий вкус - предвестие тошноты, - генерал Клейнмихель распоряжался. Тумбы оказались заготовленными, но еще не поставленными. Через пять минут была послана на место производства работ рота строительно-инженерных солдат. Каждые пять минут прибывали с рапортом лица внешнего отделения полиции. Они рапортовали, что все в порядке; ничего особенного по месту производящихся работ не произошло. Слабея, генерал ходил по кабинету и все реже хриплым голосом кричал:

- Я прикажу им быть честными!

Через четверть часа тумбы воздвигнуты в установленном порядке, а следы недавнего внедрения, насколько возможно, скрыты щебнем. Император в местах производства работ не замечен.

Генерал Клейнмихель опустился в кресла.

- Пух и прах, - сказал он.

7

Именно в это утро, более чем когда-либо, император ощущал потребность в государственной деятельности. Образцы, среди них маленькая фуражечка, не удовлетворили его. Ни одной минуты не должно быть потеряно даром. Разве заехать к вдове полкового командира Измайловского полка и сказать потрясенной горничной девке:

- Доложи: приехал генерал Романов... - ?

Старо и не следует повторять более разу. Можно устроить чрезвычайный смотр Преображенского полка. Обревизовать внезапно конюшенное ведомство. Затребовать план нового кронштадтского форта, составленный Дестремом. Заняться делом о краже невесты поручиком Матвеем Глинкою.

Страница 2 из 14

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее