Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Более чем сомнительное прошлое леди Гамильтон. – Политические планы Марии-Каролины. – Дружба королевы с леди из расчетов политики. – Союз Неаполитанского королевства с Англией. – Посвящение леди в государственные тайны Неаполитанского короля. – Заслуги леди Гамильтон в глазах Нельсона. – Бегство королевской семьи в Палермо и помощь ему от леди Гамильтон. – О «бесчеловечности» Марии-Каролины. – Удаление супругов Гамильтон из Неаполя и отчаяние королевы. – Конец дружбы Марии-Каролины и леди Гамильтон.

Дата написания1892-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Жанры
русская классикабиографии и мемуарыпублицистика
Темы
очерки

Читать онлайн

Страница 2 из 4

2

Изо дня в день королева осыпала леди все новыми милостями, в письмах прося ее верить в «искреннюю вечную дружбу» королевы. Мария-Каролина не скрывала от неё даже государственных тайн.

29 апреля 1795 года королева писала леди Гамильтон: «Дорогая миледи! Я совсем потеряла голову, душа моя потрясена до такой степени, что я не знаю, что мне делать. Надеюсь видеть вас завтра около десяти часов. Посылаю вам шифрованное письмо, доставленное из Испании и которое вы должны вернуть мне не позже, как в течении двадцати четырех часов, чтобы король мог найти его на прежнем месте. В письме имеются известия, содержание которых представляет большой интерес для британского правительства. Очень рада возможности, – в знак моей преданности, – познакомить вас с ними и в то же время дать доказательство моего доверия достопочтенному кавалеру (разумею, конечно, сэра Вильяма Гамильтона). Прошу его только не выдать меня».

Для английского правительства, действительно, важно было узнать содержание этого письма, так как автором его был испанский король, который писал к брату своему, неаполитанскому королю, сообщая ему, что, вследствие политических условий, Испания оказывается вынужденною по возможности скорее заключить мир с французской республикой.

Через посредство той же леди Гамильтон английское правительство было посвящено в содержание второго письма, написанного Карлом IV брату своему в августе 1795 года и извещавшего его о том, что в интересах своей страны он вступил с Францией в мирные переговоры. A в сентябре следующего года правительственные центры в Лондоне узнали тем же путем и более заблаговременно, нежели обыкновенно они могли это узнавать, – о том, что Испания вошла в союз с Францией против коалиционных монархий.

Таким образом отношения королевы неаполитанской к леди Гамильтон приняли политический характер. Немного лет спустя им удалось еще серьезнее содействовать друг другу в том же смысле.

3

Вечером накануне Трафальгарского сражения, мучимый предчувствием смерти, Нельсон сделал приписку к своему завещанию, выраженную в следующих словах: «Эмма Гамильтон, вдова сэра Вильяма Гамильтона, как мне известно, оказала нашему королю и нашей родине величайшие услуги: во-первых, тем, что она сумела заполучить в свои руки письмо, написанное испанским королем в 1796 году к своему брату, королю неаполитанскому, которому он сообщал о своем намерении объявить Англии войну. Получив извещение об этом письме, министерство послало сэру Джону Джервайсу приказ при первом случае напасть на арсеналы и испанский флот. Правда, не случилось ни того, ни другого, – но леди Гамильтон в этом неповинна. Во-вторых, никогда флот, состоявший под моей командой, не мог бы вторично вернуться в Египет, если бы тут не помогло влияние леди на королеву неаполитанскую, в силу которого сиракузскому губернатору послан был приказ сделать все возможное с его стороны, чтобы помочь английскому флоту в деле снабжения его провиантом, в случае, если бы он с этой целью зашел в Сицилийскую гавань. И вот мы вошли в Сиракузскую гавань, получили необходимые запасы, вернулись в Египет и разбили французский флот. Если бы я был в состоянии вознаградить эти услуги, то я не обращался бы теперь к своей родине, но так как это было не в моей власти, то я и прошу короля и мою родину достойно обеспечить Эмму Гамильтон».

В октябре 1796 года, вследствие успешных военных действий французов на севере Италии, Король обеих Сицилий оказался вынужденным заключить с республикой договор, в силу которого он обязался дать разрешение одновременно войти в одну из своих гаваней, в крайнем случае, четырем военным судам одной из союзных против Франции держав. В середине поля 1798 г. тщетно прогонявшись за французской эскадрой у египетских и малоазийских берегов, Нельсон вернулся со своим флотом в сицилийские воды. Но, для возобновления своей погони, ему необходимо было прежде всего пополнить почти иссякшие его запасы. Если бы с этой целью он направился в Гибралтар, в таком случае неприятельскому флоту удалось бы спастись от него. Вот почему для него было необходимо, чтобы неаполитанское правительство, несмотря на договор свой с Францией, дало ему разрешение запастись провиантом и водой в одной из неаполитанских гаваней. Со стороны Фердинанда и министра его лорда Актона английский адмирал, по-видимому, не встретил благоприятного ответа на свою просьбу, так как они могли опасаться роковых последствий за нарушение своих обязательств. Тем менее успеха имела эта просьба, обращенная к королеве, что, впрочем, вполне понятно, если взвесить характер этой претензии. Потому естественно в данном случае приписать исключительное значение вышеупомянутому влиянию леди Гамильтон на королеву. Твердо установлен факт, что Мария-Каролина в то время также под влиянием ходатайства леди добилась для Нельсона права заходить в любую из сицилийских гаваней с помянутой целью. Следует прибавить, что королева послала сиракузскому губернатору распоряжение, которым он обязывался не только не препятствовать английскому адмиралу, но даже всеми силами способствовать снабжению его провиантом.

Когда в первых числах сентября 1798 года до Неаполя донеслась весть о блестящей победе Нельсона при Абукире, Мария-Каролина написала леди Гамильтон следующее письмо: «Я ожила и обнимаю детей моих и моего супруга. Это известие дало мне жизнь. Я невыразимо была взволнована им. Какая храбрость! Какое мужество! Больше всего хотелось бы мне обнять вас. Я с ума сошла от радости». Когда же сам победитель 22 сентября вошел в неаполитанскую бухту на своем флагманском корабле «Vanguard», причем двор и население приветствовали его с почестями, – королева и леди соперничали друг с другом в изъявлениях радости герою.

Однако ликование это в конце концов смолкло при звуках оружия. Мария-Каролина хотела воспользоваться отсутствием Бонапарта, чтобы изгнать французов из Церковной Области и таким образом дать папе возможность вернуться в Ватикан. Преимущественно благодаря её стараниям, неаполитанское войско было усилено на семьдесят тысяч человек. Чтобы воодушевить к делу молодых рекрутов, она часто появлялась среди их в лагере Сан-Жермано, где формировалась большая часть новобранцев. Часто проезжала она по рядам солдат в военной форме, и леди Гамильтон всегда находилась рядом с нею. Нельсон также несколько раз появлялся в лагере в свите королевы, хотя и не разделял всеобщей самоуверенности в победе. Главнокомандующий, австрийский генерал Мак, не внушал ему ни уважения, ни доверия. И действительно, надежды королевы на победу разбились об его неспособность, когда в четырнадцатидневном походе, несмотря на численное свое превосходство, неаполитанские войска с позором были разбиты французскими ветеранами.

Страница 2 из 4

Назад1234Далее

Вам также может понравиться

Из книги «Записи для себя» — обложка книги

Из книги «Записи для себя»

Викентий Викентьевич Вересаев

Еще поэт — обложка книги

Еще поэт

Максим Горький

Люди театра — обложка книги

Люди театра

Владимир Алексеевич Гиляровский

Три речи в память Достоевского — обложка книги

Три речи в память Достоевского

Владимир Сергеевич Соловьев

Краткий послужной список на память моим старым и новым друзьям — обложка книги

Краткий послужной список на память моим старым и новым друзьям

Аполлон Александрович Григорьев