Загрузка...
Назад в библиотеку
Заветные мысли — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Заветные мысли

Автор Дмитрий Иванович Менделеев
12+3 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1904-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Жанры
государственное и муниципальное управлениепублицистика
Темы
государственное и муниципальное управление

Описание

В «Заветных мыслях» Дмитрий Иванович Менделеев исследует взаимосвязь сельского хозяйства, промышленности, протекционизма, демографии, внешней торговли, образования и политических реформ, предлагая комплексный подход к устойчивому развитию России начала XX века.

Главный конфликт / проблема

Как достичь устойчивого национального благосостояния через сбалансированное развитие сельского хозяйства, промышленности, образования и протекционистской политики, учитывая демографические, внешнеэкономические и политические вызовы

Ключевые идеи

  • Реализм как основа объективного понимания мира
  • Сельское хозяйство – фундамент, но не единственный источник благосостояния
  • Промышленность и протекционизм как движущие силы экономического роста
  • Капитал как накопление труда, способное стимулировать развитие
  • Образование как ключ к повышению уровня жизни и национальной мощи
  • Только количественные данные позволяют достичь надёжных выводов о развитии общества.
  • Рост населения в XIX‑XX веках обусловлен промышленностью, просвещением и улучшением условий жизни, а не ограничен земной поверхностью.
  • Возрастное распределение населения можно описать параболической функцией, что позволяет вывести рождаемость, смертность и средний возраст.
  • Мальтусовская теория ограничений населения не подтверждается современными данными о росте населения и улучшении условий жизни.
  • Внешняя торговля возникает из избытков производства, которые появляются при росте труда и потребностей.
  • Свободная торговля и протекционизм взаимодополняемы: протекционизм стимулирует внутреннее производство, а свободная торговля открывает рынки.
  • Экономический успех России зависит от развития промышленности и повышения ценности экспортируемой продукции, а не только от экспорта сельскохозяйственных товаров.

Вывод

Книга приходит к выводу, что только совместная работа сельского хозяйства, промышленности, протекционизма, образования и политических реформ, основанных на научном подходе и философском осмыслении, может обеспечить долгосрочный рост и стабильность России.

Кому полезна

  • Политики и государственные служащие
  • Экономисты и историки
  • Образовательные деятели и академические руководители
  • Студенты и исследователи русской истории и экономики

Главные темы

  • Аграрно‑промышленное развитие
  • Протекционистская экономическая политика
  • Демографический анализ и статистика
  • Внешняя торговля и международные отношения
  • Индустриализация и урбанизация
  • Патриотизм и военная готовность
  • Образовательные реформы и подготовка кадров
  • Политические и административные реформы
  • Философские основы и научный подход

Персонажи

  • Дмитрий Иванович Менделеев — Ученый, экономист и общественный деятель, анализирующий роль сельского хозяйства и промышленности в развитии России. Писатель, исследующий причины подъёма патриотизма. Обсуждает взаимосвязь государства, промышленности и просвещения, предлагает реформы высшего образования. Излагает идеи реформирования российского правительства, основываясь на личных наблюдениях и историческом анализе. Критически оценивает скептицизм и подчеркивает важность синтеза.
  • Николай II — Продолжил реформы, усилил промышленность и военную подготовку. Ведёт монархическую власть, подписывает манифесты и участвует в реформах.
  • Александр III — Ведущий реформы, строительство железной дороги, укрепление экономики.
  • Граф Д. А. Толстой — Упоминается как критик необходимости университетов и как один из инициаторов реформ. Упоминается как лицо, к которому автор обращался с вопросами о студенческих беспорядках.
  • Уильям Юарт Гладстон — Автор идей о переходе от личной собственности на землю к государственному владению и о роли труда в экономике.
  • Александр Абрамович Воскресенский — Цитируется как пример учёного, который подчёркивает важность самостоятельного развития.
  • К. Д. Краевич — Пример того, как ученики переходят к высшему образованию после окончания гимназии.
  • Государственная дума — Выбрана народом, должна иметь право законодательной инициативы.
  • Государственный совет — Актуализирует законодательную инициативу и участвует в обсуждении законов.
  • Японцы — Объявили войну, быстро развивались и захватили Тихий океан.

Цитаты

  • Мысль изреченная есть ложь.
  • Все – труду людскому!
  • Численное доказательство прогресса нашего времени по сравнению с прошлыми веками.
  • Тесноты людей не то что следует избегать, но необходимо искать, чтобы жизнь шла не черепашьим шагом, а скорым, современным, бодрым.
  • "Свободная торговля и протекционизм не противоречат друг другу: протекционизм стимулирует внутреннее производство, а свободная торговля обеспечивает доступ к рынкам."
  • "Экономический успех России зависит от развития промышленности и повышения ценности экспортируемой продукции, а не только от экспорта сельскохозяйственных товаров."
  • «Фабрик и заводов было 355,4 тысячи, в них техников и наблюдателей – 461,0 тысячи и рабочих – 4 251,6 тысячи».
  • «Капитал, умножаясь, раздробится и хотя не распределится совершенно равномерно, но сосредоточится огромной массой в руках наиболее просвещенных и трудоспособных людей.»
  • Законную степень народной гордости, составляющую принадлежность любви к отечеству, должно глубоко отличать от кичливого самообожания
  • Мы должны быть готовы к войне, чтобы защитить нашу землю

Читать онлайн

Страница 120 из 121

62 По моему мнению, софистика против которой боролись Сократ и Платон, только тем и отличается от диалектики, которую прославили именно эти мудрецы древности, что первая держится только за ум в его сознанных и признанных положениях и приемах, а вторая будто бы апеллирует к действительности, исходя, однако, не из индивидуальных ее отношений, а лишь из сознанных же и признанных положений, указанных общими сердечными требованиями. Все же диалектика выше софистики, но обе до мозга костей неестественно сухи и, свою службу сослужив, сумели погубить Древний мир, вредя и до современности, в которой выражены ярче всего у ярых законников и консеквентных метафизиков-мечтателей, полагающих, что к социальным явлениям можно прилагать приемы математики. С Лейбницем, ошибаясь, они забывают бэконовский опыт, определивший силу естествознания. Ошибка эта, повторяясь, завлекает слабых, все еще мнящих из ума произвести мир и общество людей, опираясь на признаваемое ими «единое общество».

63 Упомяну, однако, но больше для курьеза, что в одной из недавно вышедших брошюр предложено акциз с водки заменить у нас налогом на мясо потому-де, что вредность его для здоровья научно доказана. Толкования тут излишни.

64 С русскими изобретателями мне часто приходилось иметь дело, и хотя между ними, как и всюду, есть много сумбуристов, но несомненно для меня и то, что много очень дельного и талантливейшего пропадает из-за высокомерного у нас и неразумного пренебрежения к русской изобретательности. Довольно напомнить Лодыгина.

65 Мне говорят, что ведь и взятки остаются в стране, но когда они даются иностранцами русскому заказчику, во-первых, крупнейший куш идет все же прочь из страны, а во-вторых, взяточник не усидит на окраине, наживется да и уедет того гляди в Париж покутить и к делу местному не приступит, что, наверное, сделают рабочие и предприниматели.

66 Выросши около стеклянного завода, который вела моя мать, тем содержавшая детей, оставшихся на ее руках сызмала, пригляделся я к заводскому делу и привык понимать, что оно относится к числу народных кормильцев даже при сибирском просторе. Поэтому, отдавшись такой отвлеченной и реальной науке, какова химия, я смолоду интересовался фабрично-заводскими предприятиями, хотя в них никогда личного участия не принимал, руководясь тем о нем мнением, которое видел в окружающем и отчасти впитал сам. Много у меня бывало случаев решать в пользу или против посвящения технике главного своего времени и сил, и всегда в конце техника побеждалась какими-то русско-дворянскими видами спеси.

Так, например, в 1863 г. известный тогда деятель В. А. Кокорев пригласил меня съездить в Баку, где у него тогда велось дело с переделкой нефти и в год убытков менее 200 тыс. не бывало. «Либо помогите устранить убытки, либо закройте завод», – говорил он и дал мне при всем готовом проезде целую тысячу рублей за то, чтобы выяснить ему дело и, если можно, в короткий срок, у меня бывший в распоряжении, поправить его. Охотно взялся не потому только, что тысяча рублей тогда мне, уже семейному, получавшему всего 1 1/2 тысячи жалованья, была очень на руку, но особенно потому, что самое дело меня очень интересовало. На месте, что можно было, старался поправить и направить, и вышло так, что через год получился чистый доход более чем в 200 тыс. рублей. Приезжает ко мне тогда В. А. Кокорев и предлагает поехать править его дело в Баку, в год получать по 10 тыс. рублей, до 5 % с чистого дохода, разочтенного как в этот год. Ни минуты не думая, отказался, чего, конечно, не сделал бы на моем месте ни англичанин, ни француз, ни немец. Стал меня умница В. А. Кокорев допрашивать о причинах отказа, опроверг все мои доводы (о пенсии, о возможности работать для науки и т. п.) или отговорки и очень верно заключил, что все это барские затеи, от которых России очень плохо двигаться вперед. Когда сам-то стал стариком, тогда только понял как следует здравый смысл самородного русского ума В. А. Кокорева, которому наименее свойственно донкихотство, еще и по сих пор побуждающее нас воевать с ветряными мельницами. Когда-нибудь сознают это, а пока и то уж хорошо, что есть надежды видеть в Государственной думе немалое число таких самородков, каким был В. А. Кокорев. Их голос весьма важен и, будем надеяться, свое возьмет.

67 Принимаясь за издаваемую книгу, полагал в ней разобрать природные условия, историю от возникновения до современного состояния (а в том числе и наделанные ошибки, которые можно хоть сейчас поправить законодателями) и виды на будущее некоторых видов нашей промышленности, более или менее мне ясных (торговля с мореходством, земледелия со скотоводством, дел каменноугольного, железного, нефтяного, свинцового, медного, золотого, прядильно-ткацкого, химического и машиностроительного), но, начав уже кое-что обрабатывать, оставил эту мысль. Причин две, обе чисто личные. Во-первых, времени и сил у меня уж очень мало, а говорить надо обстоятельно, и, во-вторых, книга вышла бы велика и чересчур специализированна. Если сил и средств хватит, полагаю издать отдельно, теперь уже поспешаю заключить уже начатое. В мои годы задумывать вперед – поздновато.

68 Для того чтобы сделать очевидной некоторую давность мыслей, сюда относящихся, перепечатываю здесь мою статейку, помещенную в ноябре 1877 г. в журнале, издававшемся моим другом Н. П. Вагнером. Статья эта единственная, помещенная мной под псевдонимом «Д. Попов». Избежал я своей подписи в этом случае только потому, что в те времена считалось неудобным профессору-натуралисту вмешиваться в вопросы более или менее философско-социального характера, да еще с чисто популярной стороны. Озаглавлена эта статья – «О единице», и далее она воспроизводится целиком вся. В № 6 этого журнала г-н Аленицын доказывает, что в природе нет нуля, что это фикция. Указать это полезно для иных. Однако если идеям можно приписать существование, если слово отвечает существующему и если всякое слово есть уже отвлечение, то слово и идея, или такое отвлечение, которое называется нулем, существует в сознании. А потому говорить о нуле – значит говорить не о природе, а об идее, отвлечении, обобщении. Другое дело – единица. Она кажется не только идеей, но и реальностью. Ее считают такой, из нее слагают, она альфа и омега философа, пишущего «Я» большими буквами, она начало творения, ею кончается дробление, в ней весь смысл индивидуализма – словом, она-то несомненно существует. Не правда ли? А между тем единица просто даже немыслима в природе. Единицы мер, веса, времени, в науках употребляемые, заведомо условны. Их нет, они придуманы нами самими, то есть фиктивны. Земля и та не единица. Есть и другие Земли – планеты. Солнцев так много, как звезд, они все такие же, как солнце, и если солнце не имеет общеупотребительного множественного числа, то это зависит только от того, что язык слагался тогда, когда верилось в единичность больше чем следует, и попробуйте, ведь вы можете сказать: «Солнцы, Солнцев, Солнцами» и т. д. Звучат эти слова, правда, нехорошо, но только потому, что идея о множестве миров и Солнцев еще не приросла к нам, выучена, не сама родилась в нас, внушена долгим путем изучения, а главное, потому, что мы выросли на понятии о единице, учимся считать с единиц, даже думаем единицами. Зато лам поставят когда-то со временем не больше как единицу за успехи, хоть за прилежание и поведение готовы будут поставить высокий балл. Беда на свете водится, по крайнему моему разумению, от того, что мы очень уже уверены в существовании единиц и забываем или не знаем, что в природе единица невозможна и, мало того, единица я природе даже немыслима. Нуль мыслим, а единица нет. Посмотрите и сообразите. Мыслим ли один ну хоть баран? Да нет же. Один умрет, и не станет барана, и станет нуль, и останется вечно нуль. И кто имеет уши, услышит, и зрячий увидит, и умный поймет, что один человек, что один баран очень близки к нулю. Двое – мужчина и женщина – те мыслимы в природе как начало рода, как зачаток общения, развития, сознания, самосознания, обособления, а один, или одна, или единица даже до понятия о чем-либо не дойдут. За каждым из нас, около всякого, после каждого, вместе с каждым, в каждом слове, звуке, понятия – во всем, во всем так и разит совокупностью, массой единиц, общностью. Индивидуализм, эта язва нашей образованности, есть созревший и даже загнивающий плод понятия о единице, существующей самостоятельно в природе. От этого плода, когда сгниет, останется, однако, надо думать, семя, оно даст новое, пышное развитие. «Я царь природы, это мое, я сознаю себя, я буду жить, я стану творить, я буду блаженствовать, я нашел…» Это все понятия, слова и мысли, опирающиеся на твердую уверенность в единицу. Все это недодумано и перестроится, изменится с веками, стушуется в мыслях. Так, изменилось уже многое с тех пор, как писал Гомер, даже Вергилий. «Да ты не царь природы, – скажут нам, – а если царствуешь, то только потому, что получил и пользуешься наследием предков твоих, тому, что сложился в семью, в общество, в государство. Сам, один ты – просто раб природы. Твое индивидуальное – зоологическое, животное, и все твое человечное, и все, чем хвалишься, все то ведь от других, с другими – не одному тебе, не личное, а общее… Поймешь и перестанешь хвастаться за одного себя». «Да, это не твое, а данное тебе кем-то. Так, правый рукав не собственность правой руки, а всего человека, шерсть – от овцы, нить – от прядильщика, ткань – ткача, шов – от портного, дело я собственность не одного, а многих, многих». «Ты сознаешь себя, – скажут нам когда-нибудь, – только потому, что твоя мысль развилась от отца и матери, сестер и братьев, учителей и товарищей – словом, от того, что ты не единица в природе, а часть целого, клетка в крупном организме». «И твое хваленое «Я» также бессмысленно, как была бессмысленна похвальба твоей руки, что она рисует или пишет, что рукав ее». Так скажут, когда уразумеют, что единицы в природе нет. И тогда настанет новое, тогда падет индивидуализм, тогда славянская общинная идея заменит современную идею о единице и дело пойдет подальше теперешнего. Настанут вправду новые века и в мыслях, и в делах, в верованиях и народных судьбах. И не бойтесь, вздорного будет меньше, ни древняя идея государства, ни новейшая, свободная единица не пропадут, им будет лучше, потому что будет больше правды и толку. С веками дело жизни усложняется, потому что узнают больше и ладное сохраняют, приспособляют сознательно или бессознательно.

Страница 120 из 121

Назад1…119120121Далее

Вам также может понравиться

Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях — обложка книги

Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях

Николай Михайлович Карамзин