Poor soul, the centre of my sinful earth, My sinful earth these rebel powers array, Why dost thou pine within and suffer dearth, Painting thy outward walls so costly gay? Why so large cost, having so short a lease, Dost thou upon thy fading mansion spend? Shall worms, inheritors of this excess, Eat up thy charge? Is this thy body's end? Then, soul, live thou upon thy servant's loss, And let that pine to aggravate thy store; Buy terms divine in selling hours of dross; Within be fed, without be rich no more: So shall thou feed on Death, that feeds on men, And Death once dead, there's no more dying then. О, бедная душа, игралище страстей И мощный центр моей греховной плоти всей, К чему, когда внутри томишься и страдаешь, Снаружи так себя ты пышно украшаешь? К чему желаешь ты на столь короткий срок Истратить столько сил для бренного жилища? Ужели для того, чтоб червь, жилец кладбища, Твой выхоленный труп точить удобней мог? Нет, лучше ты живи на счет богатства тела – И чтоб оно – не ты – все более слабело! По дорогой цене уступки продавай! Богатой будь внутри, а внешность – забывай! Питайся смерти ты своей лишь достояньем – И смерть не устрашит тебя своим стенаньем!

Перевод Н.В. Гербеля

Мой бедный дух! Ты, средоточье тела, Игралище бунтующих страстей! Что изнываешь, чахнешь ты без дела, Заботясь лишь о внешности своей? К чему так много трат на краткий срок Существованья тленного жилища? Иль для того живешь ты, чтобы мог Роскошнее быть пир червей кладбища? Нет, телу предоставя долг служенья, Ты сам на счет трудов его живи. В сокровищах небес ищи спасенья, Снаружи беден – будь богач внутри. Борись со смертью, тьму вносящей в свет, Где смерть побеждена, там смерти нет!

Перевод М.И. Чайковского

Сонет CXLVII

My love is as a fever, longing still, For that which longer nurseth the disease, Feeding on that which doth preserve the ill, The uncertain sickly appetite to please. My reason, the physician to my love, Angry that his prescriptions are not kept, Hath left me, and I desperate now approve Desire is death, which physic did except. Past cure I am, now Reason is past care, And frantic-mad with evermore unrest; My thoughts and my discourse as madmen's are, At random from the truth vainly express'd; For I have sworn thee fair and thought thee bright, Who art as black as hell, as dark as night. Увы, любовь моя, подобно лихорадке, Стремится лишь к тому, что гибельно в припадке, И кормится лишь тем, что муки наши длит, В надежде тем унять свой волчий аппетит. Мой разум, враг любви и нежных воздыханий, Неважностью своих рассерженный забот, Ушел – и вижу я, что рой моих желаний Мне не бальзам для ран, а смерть мою несет. Неисцеленный, сил и разума лишенный И долгою борьбой до пены доведенный, Сержусь и говорю как сумасшедший я, Надолго уклонясь от цели бытия. Иль я не клялся в том, что ты, как день, ясна, Когда ты, словно ночь, как темный ад, черна?

Перевод Н.В. Гербеля

Моя любовь – болезнь, ее манит К тому лишь, что недуг мой удлиняет. Она, питаясь тем, что ей вредит, Болезненным желаньям угождает. Мой разум, врач моей любви, сердясь, Что все его забыты повеленья, Предав меня отчаянью, погас. Где страсть – там смерть, и нету ей спасенья… Неизлечим, покинутый умом, Как бесноватый, мучась и тоскуя, В словах и в мыслях как объятый сном, Вне истины безумствуя, брожу я. Ведь мнилось мне, что ты чиста, светла, А ты черна, как ад, как ночь мрачна.

Перевод М.И. Чайковского

Сонет CXLVIII

O me, what eyes hath Love put in my head, Which have no correspondence with true sight; Or, if they have, where is my judgment fled, That censures falsely what they see aright? If that be fair whereon my false eyes dote, What means the world to say it is not so? If it be not, then love doth well denote Love's eye is not so true as all men's: 'No'. How can it? O, how can Love's eye be true, That is so vexed with watching and with tears? No marvel then, though I mistake my view; The sun itself sees not till heaven clears. O cunning Love! with tears thou keep'st me blind, Lest eyes well-seeing thy foul faults should find. Как страсть могла вложить мне в голову глаза, Не видящие в тьме житейской ни аза? Когда ж не лгут они, то где ж гулял мой разум, Охаявший все то, что восхвалялось глазом? Когда красиво все, что нравится глазам, То почему же свет не доверяет нам? Когда ж свет прав – глаза, знать, у любви плохие И видят хуже, чем все люди остальные. И точно, глаз любви не может верен быть, Привыкнув лишь к тому, чтоб бдеть и слезы лить. Немудрено, что взор неверен мой и тмится: И солнце не блестит, пока не прояснится! Любовь, твой страшный пыл глаза мои обжег, Чтоб недостатки взор твои прозреть не мог.

Перевод Н.В. Гербеля

Какие мне глаза дала любовь, Что нет у них согласья с верным зреньем? А если есть, как мог, спрошу я вновь, Мой разум разойтись с их впечатленьем? Коль хороша она, как лживый свет Любви мне говорит, то отчего же Нет человека, что не скажет «нет!». Иль правды свет и свет любви не схожи? О, может ли быть прав любовный взгляд, Когда от скорби застлан он слезами? Ведь даже солнце слепо, говорят, Коль небеса покрыты облаками… О, хитрая любовь! Слепя слезой, Уродство ты рисуешь красотой.

Перевод М.И. Чайковского

Страница 80 из 83

Назад 1…79 80 81…83 Далее