Это трагическое восклицание принадлежит одной пожилой даме, с которой мы однажды разговорились о воспоминаниях ее молодости. Она произносила «о, эта шерстяная фуфайка!» с таким видом, как будто речь шла о каком-нибудь чудовище.

И это было, действительно, чудовище, которое разлучило ее с любимым человеком. Если верить ее словам, – а ей незачем было лгать: все это дела давно минувших дней, – эта фуфайка каким-то шерстяным призраком стояла между ними.

Она урывается от мужа на пять минут и забегает к нему в отель, чтобы обменяться парой слов и тремя поцелуями. А он вместо того, чтобы кинуться к ней навстречу, кричит из соседней комнаты:

– Погоди, погоди, я еще не одет. Сейчас выйду.

– Ах, Боже мой. Да не фрак же ты, надеюсь, надеваешь!

Каждая минута дорога, а он кричит:

– Не фрак, но я запутался в моей шерстяной фуфайке.

После спектакля она ждет его на углу в карете так долго, что карета начинает обращать на себя внимание городового.

– Наконец-то! Почему ты так долго? А, я понимаю! Ты ухаживаешь за примадонной…

Он смотрит на нее удивленными глазами:

– За примадонной?! Вот глупости! Просто человек куда-то забросил мою фуфайку, и я долго не мог ее найти.

Везде и всегда шерстяная фуфайка!

Ему предлагают очаровательнейшую поездку за город, а он говорит:

– Хорошо, я могу поехать, потому что на мне моя фуфайка.

Ему говорят:

– Ты пел сегодня, как маленький бог.

А он отвечает:

– Да, я был в голосе, потому что всегда ношу мою фуфайку!

Не дай Бог никому любить человека, который носит шерстяную фуфайку!

Так закончила свой рассказ бедная, фуфайкой убитая женщина.

Basso profundo[12].

Милейший человек, которого жестоко обидела судьба.

Дать голос, с помощью которого можно только напугать женщину.

На сцене изображает злодеев, а в жизни всегда добродушнейший человек.

Его несчастие – его голос.

Им очень дорожат в отеле. Он тихий, прекрасный, спокойный жилец. Он возвращается сейчас же, после спектакля, и швейцарам не надоедают из-за него никакие дамы, потому что он, по самому голосу, несколько философ и стоит «выше этих пустяков».

Но его голос!

В один прекрасный день ему от скуки приходит фантазия испробовать свой голос.

А ну-ка:

– Fa-a-a!

В номере справа испуганно взвизгивает собака. В номере слева жилица от испуга падает в обморок. Из номера напротив вылетает перепуганный господин с заспанным лицом.

– А? Что? Где горит? Что горит?

Но басу понравилось его «fa», и он решает для собственного удовольствия пустить как следует.

– So-o-o-ol!

Нота за нотой, одна громоподобнее другой, летят друг за дружкой.

Собака в номере справа заливается страшным, душу раздирающим лаем.

Соседка слева от испуга испускает истерические вопли.

Господин, живущий напротив, кричит:

– Хозя-я-яина!!!

Где-то плачут дети. Какая-то старушка с испуга попадает в чужой номер.

И надо всем этим гремит:

«Пиф, паф, пуф!

Тра-ля-ля!»

распевшегося певца.

К вечеру ему отказывают от квартиры и возвращают назад деньги.

Он с изумлением смотрит на управляющего, который поясняет:

– Помилте! Так безобразничать невозможно. Ежели который человек, хоть и выпимши, но до такого безобразия невозможно. Скандал-с!

Хорошо еще, что он не понимает по-русски. Бедняга перебирается в другой отель, где тоже проживет до тех пор, пока ему не придет в голову ужасная мысль послушать свое чудовище.

Сопрано драматическое[13]

Судьба предназначила ей изображать кипучие страсти.

И природа всегда награждает драматических сопрано основательнейшим телосложением.

Очевидно, страсть любит большое помещение. Но между пылкой Аидой[14] и полной дамой, пересчитывающей мужнино белье, нет ничего общего.

Драматическое сопрано почти всегда замужем. И почти всегда пользуется превосходнейшим семейным счастьем.

Страсти успевают надоесть на сцене. После горячего дуэта с Раулем приятно съесть разогретые битки с мужем.

Я всегда относился с большим почтением к этому голосу.

Если бы вы знали, какие прелестные свивальники для своих малюток они делают из тех лент, которыми вы обвязываете ваши букеты!

Муж драматического сопрано всегда спокойнейший человек на свете.

Одно, что его немножко мучит, это беспрестанно смотреть горло своей супруги, нет ли там красноты.

Он должен смотреть горло каждые пять минут.

Каждые пять минут он стоит и смотрит в раскрытый рот своей супруги.

В этой позе они и проводят всю свою жизнь.

Сопрано колоратурное[15]

Вообразите себе человека, которому в карман посадили маленькую птичку.

Птичка может улететь, она может задохнуться, ее можно придавить! Черт возьми, да разве можно перечислить все, что может случиться с птичкой?

Это величайшая каторга на свете!

Человек ходит, садится, ест, разговаривает и каждую секунду должен думать:

– А что моя птичка? У нее соловей в горле.

Крошечный сквозняк, – и соловей улетел. Она боится простудить его даже своим дыханием.

Вся ее жизнь – непрерывный трепет перед сквозняком.

Она всю жизнь похожа на человека, который только что выздоравливает от воспаления легких.

Если у нее есть мамаша, – а у колоратурных певиц всегда есть мамаша, – она обязана стоять в кулисе с теплым платком.

Едва она сходит со сцены, ее закутывают так, что она задыхается, и чуть не на руках уносят в уборную.

Если вы явились к ней с визитом засвидетельствовать свое восхищение пред талантом, она смотрит на вас, как будто перед ней внезапно появился бенгальский тигр.

Вы с холода, – и можете ее простудить.

Целый день она занята тем, что кричит:

– Ах, затворяйте двери!

Как будто соседние комнаты переполнены пантерами. Если вы подошли к окну, – она близка к обмороку. От окна вы подойдете к ней и простудите ее. До протянутой руки она дотрагивается осторожно, одним пальчиком, как до льдины.

А когда горничная проходит по уборной, она рыдает:

– Она делает ветер! Меня хотят простудить.

И так всю жизнь.

Страница 2 из 3

Назад 1 2 3 Далее