Загрузка...
Последний платеж — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
МонтекристоПушкинМосквареваншприключенияфранцузский графисторияроманавантюрарусская литература

Описание

Граф Монте‑Кристо, преследуя месть за убийство Пушкина, путешествует по России, Нидерландам и Франции, собирая сведения, манипулируя наследством и участвуя в политических интригах, одновременно разрабатывая проект Суэцкого канала.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги – стремление графа Монте‑Кристо отомстить за убийство Пушкина, одновременно балансируя на грани политических интриг и наследственных споров, чтобы достичь своих целей.

Ключевые идеи

  • Месть как движущая сила графа Монте‑Кристо
  • Ошибка идентификации приводит к конфликту и новым поискам
  • Жадность как движущая сила действий героев
  • Манипуляция и обман как средства достижения цели
  • Наследственные права как предмет конфликта
  • Двойник как символ двойственности и внутренней борьбы
  • Поиск Жоржа-Шарля и его роль в политике
  • Шахматы как метафора справедливости и войны
  • Бонпартистские интриги и подготовка к выборам президента
  • Скромность против карьеризма как ценность
  • Суэцкий канал как символ глобального прогресса и национальной гордости
  • Финансовые и политические аспекты проекта Суэцкого канала

Вывод

Книга приводит к выводу, что месть и политические амбиции могут переплетаться, создавая сложные моральные дилеммы, и что истинная власть требует не только силы, но и умения вести переговоры и управлять наследством.

Кому полезна

  • Любители исторической прозы
  • Исследователи политических интриг
  • Читатели, интересующиеся инженерными проектами и наследственными спорами

Главные темы

  • Месть и поиск справедливости
  • Политические интриги и наследственные споры
  • Глобальные инженерные проекты

Персонажи

  • Эдмон Дантес — Мотивирован желанием отомстить за убийство Пушкина, он путешествует по России, собирая сведения и планируя безкровную месть. Хитрый и манипулятивный, использует свою власть и знания о наследстве, чтобы добиться выгоды и наказать убийцу. Бывший участник революции, теперь владелец острова, стремится к справедливости и политическому влиянию, готов инвестировать в крупные проекты, но ценит служение народу.
  • Гайде — Молодая женщина, сопровождающая графа, восхищённая русской культурой. Служит «ангелом» проекта, помогает в финансировании и поддерживает мужа.
  • Жорж-Шарль Дантес — Требует полного подчинения Эдмона, иначе будет уничтожен, обвиняет Эдмона в «покупке» имени. Не признаёт баронства и отказывается от договора.
  • Барон де Геккерен — Жадный и прагматичный, готов платить за информацию.
  • Баронесса Дантес де Геккерен-Гончарова — Сомневается в наследстве, но открыта к обсуждению.
  • Виктор Гюго — Обсуждает шахматы как метафору справедливости, интересуется историей.
  • Месье Жан — Скептически относится к военной и имперской власти, обсуждает политические идеалы.
  • Лессепс — Против карьеризма, поддерживает идеалы справедливости и скромности, наставляет Эдмона не стремиться к вице‑президенту.
  • Наполеон III — Интересуется проектом канала и его финансовыми аспектами, демонстрирует власть.
  • Жюль Карпантье — Товарищ детства, путешественник, обсуждает планы графа.
  • Вышегорский — Свидетель и информатор о судьбе убийцы.
  • Далиар — Предоставляет сведения о Пушкине и убийце.

Цитаты

  • «Невероятно, непостижимо!»
  • «Пощечина»
  • Глаза барона вдруг засветились тем особенным блеском, который загорается даже у совсем уже ветхого, расслабленного годами и трудами скряги, когда он ощущает запах денег.
  • «Пятьдесят тысяч гульденов» — это было маленькое авансное предложение, но для барона оно было как утешительная гарантия.
  • Шахматы — среднее между войной и живописью, поэтому женщины редки во всех трех областях…
  • Война — это шахматы без какого бы то ни было признака справедливости!
  • «Справедливость выше политики»…
  • «Долг платежом красен»

Сводка по автору из Wikidata

1802–1870. Alexandre Dumas. французский писатель и драматург (1802—1870)

Читать онлайн

Страница 1 из 53

Annotation

«Последний платеж» является продолжением известного романа «Граф Монте-Кристо». Его герой Эдмон Дантес после посещения Москвы становится преследователем-мстителем убийцы великого русского поэта А. С. Пушкина Жоржа-Шарля Дантеса, которого считает своим родственником.

Роман был напечатан в России в 1900 г. Больше он не издавался.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

ЭПИЛОГ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I ГОСТИ МОСКВЫ

В один из весенних дней 1838 года среди могучих каменных твердынь московского Кремля прогуливалась не очень обычная для этих мест чета иностранцев. Оба они, и мужчина, и женщина, были довольно молоды: он — лет сорока; она — далеко неполных тридцать. Одетые по-западному, но без малейшей претензии на вычурность. Они являли картину нежной и прочной дружбы: ласково опирались друг на друга, и со взаимной чуткостью останавливались возле каждой достопримечательности.

Оба то и дело вскидывали головы, любуясь слепящим золотом глав, мощной грацией куполообразных шатров, мозаикой фресок.

Долго стояли они так, по-детски запрокинув головы, перед удивительной белоствольной свечой Ивана Великого с вечно пылающим пламенем ее золотого венца.

Приковал их изумленный взор также и величайший колокол мира — «царь колокол». И как бы незримо поглотило их обоих огромное зияющее жерло «царь-пушки» — Руа-деканон.

А когда их взгляд упал на окутанное легчайшей дымкой апреля такое же золотоглавое Замоскворечье, лежавшее как бы в чаше по сравнению с мощным холмом Кремля, у обоих вырвалось восклицание восторга.

— Невероятно, непостижимо! — сказал старший из них, высокий с гордо посаженной головой человек с несколькими серебряными нитями на висках. — Просто непостижимо! Когда Наполеон беседовал со мной на Эльбе, он выразился о Москве так: «Это самый странный город, какой я когда-либо видел в своей жизни». А я, вернее мы, Гайде, не находим слов, чтобы выразить наше восхищение. Я готов сказать прямо противоположное: «Это самый чудесный город, какой дала мне увидеть Судьба!»

— Совершенно согласна с тобой, Эдмон! — горячо поддержала его спутница. — Вполне, вполне согласна с тобой, — повторила она. — Даже Париж, прославленный поэтами, не так сказочен, не так волнует душу и сердце.

Черты лица и смуглость женщины намекали на ее южное или восточное происхождение, но безупречность ее французской речи говорила сама за себя.

Похвала Москве от таких людей не могла быть банальной фальшью.

— Надо думать, что устами Наполеона говорил политик-полководец, потерпевший от этого города свое первое и страшнейшее поражение… — как бы самому себе разъясняя только что сказанное, продолжал тот, кого молодая женщина с дружеской интимностью называла Эдмон. — Когда я услышал от него, никогда ничего не страшившегося, такое определение Москвы, мне сразу же захотелось самому увидеть этот таинственный город Востока. Мое любопытство было разбужено этой оценкой. И помнишь, Гайде, я не раз называл этот город в числе тех мест, где мне хотелось бы побывать после того, как будет завершено главнейшее дело моей жизни…

Все — и в облике, и в манерах этого человека, и даже его голос: мужественно-мягкий, глуховатый — свидетельствовало о его незаурядности.

Эдмон оторвал свой взгляд от волшебной панорамы Замоскворечья: от золотых, голубых, розовых, оранжевых глав его церквей, его колоколен, тонущих в свежей золотистой зелени бесчисленных садов.

Медленно, жалея расставаться с увиденным, с тем, что еще приковывало их взгляды, чета гостей двинулась в сторону знаменитых Спасских ворот, при входе в которые всем полагалось обнажить голову. Даже и не зная об этом, при входе в эти древние много повидавшие ворота Гайде захотелось снять свою маленькую албанского стиля шапочку, которая хорошо гармонировала с ее строгим дорожным платьем. А Эдмон, уже слышавший о нерушимом обычае москвичей, проходя под сумрачным многовековым сводом, без всякого самопринуждения снял свой парижский цилиндр. Историю он чтил, как и Судьбу.

И тут — за этими воротами — их ждал как бы новый совсем иной мирок! Суровый, при всей сказочной пышности и красоте, московский Кремль остался позади. Перед ними развернулось иное зрелище, не менее сказочное: весенне-пасхальная московская ярмарка, так называемый «Вербный базар». Правда, над Москвой еще не висел тот неумолчный, похожий на неуходящее многозвучное облако, так восторженно описываемый путешественниками, пасхальный перезвон колоколов. Ради него, собственно, и поспешила в древнюю эту столицу наша чета. До русской Пасхи оставалось еще несколько дней, но огромная площадь, примыкавшая к Кремлю снаружи, была вся заполнена множеством разноцветных и разнокалиберных балаганов с разнообразнейшими товарами. Москвичи, готовясь к главному празднику года — Пасхе, закупали здесь праздничные сладости, вина, волжско-каспийские деликатесы, а также обновки из одежды и обуви, галантереи, посуды, музыки: от свистушек глиняных до балалаек и гармоник.

Внимательно рассматривая это необыкновенное зрелище, Эдмон Дантес задумчиво сказал:

— Наполеон напрасно мечтал одолеть этот своеобразный народ, у которого так органически сочетается почти испанское фантастическое благочестие с почти итальянской неукротимой жизнерадостностью.

Гайде с легким укором заметила:

— Стоит ли о нем вспоминать, виновника твоих несчастий? Свидание с ним погубило тебя тогда, мой дорогой Эдмон!

— Я вспомнил о нем потому, что свидание с Москвой погубило его! — ответил граф.

— Оно не погубило бы его, если бы он, подобно нам, явился сюда не завоевателем, а мирным, добрым гостем. И он, как мы сейчас, был бы очарован необычайной красотой этого города, его восхитительной картиной ландшафтов. Я где-то читала, что даже про это изумительное сооружение, — она указала на собор Василия Блаженного, — даже про это национальное чудо он не нашел иных слов, как такие: «Из всех сокровищ Москвы я вывез бы „Эглиз де Сэн-Базиль“, если бы только мог это сделать! Вот сердце России, вот ее символ! лишив ее этого чуда, я вырвал бы ее загадочное сердце…».

— Значит, он все же воздавал должное чудесам этого города… — примирительно улыбнулся Эдмон.

— И все же хотел «избавить» от них Русь и Москву, — улыбнулась Гайде. — А разве есть что-нибудь подобное во всем мире?

Страница 1 из 53

Назад1253Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее